Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ну, значит, он еще ничего не отпустил и никого не простил, — разводит руками Ребекка. — Обида убивает его медленно, но верно.

— Мистер Джонсон сказал нам те же самые слова, — бросает едва заметную улыбку Терренс. — И он считает, что есть еще что-то, о чем мы пока знаем. О чем Питер предпочел забыть, как бы заблокировав связанные с этим случаем воспоминания.

— И знаешь, милый мой, я думаю, он прав, — отмечает Алисия. — Пока Питер не проговорит с кем-то эту проблему и не отпустит ее, легче ему не станет.

— Проблема в том, что Питер всегда был один, — уверенно говорит Эдвард. — Его никто никогда не поддерживал. Он с самого детства был сам по себе. Его еще и пинали как мячик все кому не лень. Неудивительно, что он из-за этого немного рехнулся, перестал доверять людям и начал причинять себе вред с помощью порезов и какой-либо физической боли.

— Хелен – единственная, кто может помочь ему держаться на плаву, — добавляет Ракель. — И если с ней что-то случится, то Питер этого не выдержит. Нам уже будет бесполезно его спасать и удерживать.

— Да уж, покончит с собой прямо у нас на глазах, даже не пытаясь прятаться, — тяжело вздыхает Наталия. — Как чуть не сделал это дома у миссис Маршалл. Питер впал в истерику и грозился перерезать себе горло. Парням пришлось немало усилий, чтобы его остановить и успокоить.

— Господи Иисусе… — широко распахивает глаза Фредерик.

— Надо поблагодарить Даниэля, — отмечает Терренс. — Ведь это он сумел успокоить Питера и приблизиться к нему, чтобы спокойно забрать нож.

— Что-то мне становится страшно за состояние этого парня, — выражает беспокойство Джейми.

19.2

— А пока ничего нельзя сделать, мы с ребятами стараемся не оставлять его без присмотра, — признается Эдвард. — С ним либо кто-то сидит, либо мы постоянно пишем ему сообщения или звоним. Справляемся о его состоянии.

— А сейчас он где?

— Насколько мы знаем, дома, — задумчиво отвечает Ракель. — Питер практически не покидает квартиру с момента попытки Маркуса похитить его.

— Интересно, когда же этот ублюдок Маркус захочет объявиться? — задается вопросом Энтони. — Когда он перестает мучить бедную девочку?

— Хороший вопрос, — произносит Адриана.

— Если он вообще захочет объявиться, — хмуро бросает Терренс, скрестив руки на груди. — Маркус похитил Хелен не с целью вымогания денег. Так что никаких звонков с требованием выкупа не будет.

— Слушайте, а вы и правда думайте, что этот Маркус – тот самый негодяй, который совершил сотни убийств в девяностых годах? — неуверенно спрашивает Летиция.

— Многое на это указывает, мама, — отвечает Наталия. — К тому же, он сам не стал ничего отрицать, когда Питер был у него в плену.

— Я крайне возмущен тем, что полиция тогда не смогла поймать этого урода, — уверенно заявляет Фредерик. — Господи… Маркус убивал людей практически у всех под носом, но ему как-то удалось избежать наказания.

— Я и сам не понимаю, как можно упустить этого ублюдка, — соглашается Джейми. — Вот, бери его горяченьким, пакуй и сажай в обезьянник! Что еще нужно было?

— И даже если убийств становилось все меньше, это не значит, что они прекратились вообще, — отмечает Энтони. — Наверняка Маркус продолжил губить жизни невинных людей, но уже не такими сумасшедшими темпами.

— Мутная история, скажу я вам, — задумчиво говорит Алисия. — До Лондона он, слава богу, не добрался, но я очень хорошо помню, как мы с родителями следили за ходом этого дела. Все боялись, что он однажды доберется до Элизабет, Джексона, Ракель или мистера Кэмерона. Ведь было известно, что преступления совершались в несколько близлежащих к Нью-Йорку городах, включая Кингстон.

— Я буквально оброс седым волосами в тот день, когда Ракель сбежала из дома и не вернулась после того как узнала о смерти родителей, — приложив руку к сердцу, признается Фредерик. — Страшно боялся, что этот негодяй поймает ее и где-нибудь убьет.

— Ой, да меня в дрожь бросало каждый раз, когда Терренс оставался без моего присмотра! — восклицает Ребекка. — Было очень трудно думать о работе, когда моего ребенка в любой момент могли убить.

— А как я переживала за Летицию, Наталию и Энтони! — восклицает Адриана. — В тот момент я уже вышла во второй раз замуж и переехала с мужем в Мехико. Все время порывалась прилететь к ним, но Энрике меня всегда отговаривал и говорил, что там сейчас опасно находиться. Да и дочка с зятем были против и говорили, чтобы я даже не рыпалась. Хотя я все-таки не смогла оставаться дома, когда родилась Наталия. Я очень хотела взглянуть на свою внученьку и уже никого не послушала.

— Да уж, этот гад потрепал немало нервишек едва ли не всей стране, — устало вздыхает Летиция, потерев лоб рукой. — До сих пор бросает в дрожь едва ли не так же сильно, как при новостях о каком-нибудь террористическом акте.

— Думаю, вы понимайте, какой ужас мы испытываем, зная, что наших друзей хочет убить такой психически нездоровый человек, — предполагает Эдвард. — Мы даже не уверены в том, что Маркус и правда хочет убить Питера по какой-то причине. Это может быть обман.

— Слушайте, ребята, ну мы правда не знаем, что вам посоветовать, — тяжело вздыхает Энтони. — Наверное, только ждать. Сейчас вы вряд ли можете что-то сделать.

— Только сколько нам придется сидеть, сложа руки? — недоумевает Ракель. — И не будет ли поздно, когда у нас появится шанс что-то сделать?

— Мистер Джонсон и его коллеги – сейчас наша последняя надежда, — отмечает Терренс.

— Мистер Джонсон – очень умный и ответственный человек, — уверенно говорит Фредерик. — Уверен, что он сумеет отыскать эту девочку и ни за что не сдастся.

— Есть, конечно, надежда, что полиция, скажем, сможет поймать того самого Элайджу у той квартиры, — задумчиво говорит Эдвард. — Но мне кажется, что сейчас он будет очень осторожен и вообще не станет там появляться. Да и Маркус со своими прихвостнями засядет в кустах.

— Тут, скорее всего,