Бриллианты на свадьбу бывшей - Виктория Радецкая

Моя мама — в светло-голубом костюме: пиджак и юбка до колена. Из хлопка. Плюс белый топик.

Мама Антона — в кораллового цвета капри, такого же цвета топике. Сверху — белый в коралловых цветах жакет.

Девочка-фотограф пытается всех как-то построить, поставить, сделать композицию из этих ярких женщин. Но те постоянно зовут ее в разные места:

— Леночка, вы меня вот сейчас сфоткайте, как сейчас выражаются! — кричит моя бабуля. Чихуахуа вертит мордой, норовя выскочить из сумки, и лает.

— Что? Куда она сказала встать? — Елена Сергеевна почти ничего не слышит, хотя все кричат. Но голоса заглушает лай «страшненькой подружки», шум волн и музыка из соседнего кафе.

— Меня, Лена, вот тут, пожалуйста, — мама встает в эффектную, на ее взгляд, позу. Одна нога чуть впереди, стоит бочком, живот втянула, на лице застывшая улыбка, являющаяся странной пародией на Голливуд.

— Вы когда нас вместе будете фотографировать? — грозно вопрошает мама Антона. — Я тут сколько стоять буду? — у нее синдром отличницы: ей куда сказали встать, туда она и встала. С места принципиально не двигается.

Мы с Полей ржем.

Наш смех прерывает мужик в капитанской форме.

— Извините, мне сказали — это вы заказчица? — видит непонимающий взгляд на моем лице. — Яхту, яхту вы прогулочную заказывали.

— А-а-а, да. На сегодня. С обедом.

— Угу. Ничего не получится.

— Почему?

— Сломалась. Ребята говорят за пару часов точно не починят.

Вздыхаю.

— Деньги возвращайте.

— Может на завтра перенесем? — без всякой надежды спрашивает мужик и с интересом рассматривает наших дам.

— Не, у нас свадьба. Все мероприятия расписаны.

С неохотой он лезет за телефоном.

— Сейчас переведу. Диктуйте номер…

Деньги я получила, но что теперь делать? Понятно, что можно просто придумать что-то на берегу, но я точно получу по башке, как минимум от мамы. Максимум — от всех приехавших гостей. Особенное ехидство предчувствую от будущей свекрови. А еще мама нажалуется папе. Он позвонит и сделает выговор, как он умеет — вбивая слова, словно те гвозди.

— Даш, ты чего такая странная? — над ухом раздается голос Макса. Я и не заметила, что он подошел.

— Да вот отменилась морская прогулка. Чего-то у них там на яхте сломалось. Я планировала на ней обед и все такое… Сейчас меня скушают с потрохами. Такое ощущение, что я двойку домой из школы несу.

— Вы во сколько планировали выйти?

— Часа через два. В конце апреля жары днем особой нет. Плюс там был навес. В общем, уже неважно.

— Понял. Погоди сеять панику и сообщать о двойке, — смеется Макс. — Скоро приду.

И он уходит, сопровождаемый своим верным охранником. Деньги — вещь опасная, и я заметила, что теперь Макс почти везде с ним.

Через полчаса ко мне подходит очередной капитан.

— Дарья?

— Она самая.

— Мы готовы выйти в море. Обед заказан. Все будет по высшему классу. Пойдете яхту смотреть?

Я соглашаюсь. У причала стоит совершенно обалденная яхта. Я такую точно не потяну.

— А сколько стоит? Боюсь, у меня бюджет немного не тот.

— Так уже ж запл о чено. Ваш мужчина все оплотил. Вам не о чем волноваться.

«Мой мужчина» — нет, это больше не мой мужчина. Печально, но факт.

Глава 5

Мы дружно заходим на яхту.

В последний момент появляется Макс — ну кто бы сомневался! Да еще и с огромным букетом роз.

— Он хочет тебя вернуть, — шепчет мне Полина, — и сорвать свадьбу.

Но Макс вручает букет вовсе не мне, а маме!

— Ой, Максик! Ну зачем это, не надо было, — щебечет мама и забирает цветы.

На море штиль. Яхта лениво идет вперед, к мысу. Официанты подают напитки и расставляют еду. Тихо играет музыка. Даже чихуахуа не лает, заснув в сумке.

Моя бабуля утащила отца Антона на палубу — загорать. Они лежат на шезлонгах, а тарелки и бокалы поставили на низкий столик, расположенный между ними. Понятно — бабушка не впервой кадрит чужого мужика, хотя на кой этот конкретный ей сдался.

Елена Сергеевна делает вид, что ей по барабану. Впрочем, может и правда пофигу — куда ее дед денется.

Мама крутится вокруг Макса — расспрашивает, как у него дела. Прям растаяла. Сами с папой всегда были против наших отношений. Но тогда он был гол как сокол, а теперь — крутой, богатый мужик. Вот почему она с ним и начала втайне от меня общаться. Вон, подруге подсунула, чтобы отель раскрутить. Мне жутко обидно.

Но у кого тут свадьба? Правильно, у меня. И я иду к Полине — веселиться.

Мы танцуем на палубе, не обращая внимание на загорающих на шезлонгах. Музыку для нас сделали погромче. Ветер запутывает мои волосы, швыряя пряди на лицо, брызгая соленой водой. Я чувствую, что Макс на меня смотрит.

— Может, шампанского? — кричит он мне. — Хватит танцевать. Пошли, выпьем.

Я понимаю, что его голос завораживает, как и раньше. Нет сил противиться, хотя Поля подает мне сигналы: отчаянно мотает головой, подмигивает и делает отрицательные жесты ладонью перед моим носом.

Мы отходим в сторонку. Макс наливает нам шампанского.

— Помнишь, как тогда…

Я не даю ему договорить:

— Не надо. Ты не имеешь права на воспоминания.

— А кто-то имеет? — шепчет он, и его дыхание смешивается с соленым воздухом. Слишком уж близко он стоит. — Твой жених знает, что ты зажмуриваешься, когда пьешь хорошее шампанское? Не простое игристое, а настоящее? Что смеешься в ладоши, если шутка действительно хороша?

Мое сердце бешено колотится.

— Я его люблю, — выдыхаю практически беззвучно.

— Врешь. Себе. Мне. Ему. Ради отца? Он вас сосватал?

— Это не твое дело, Макс. Антон — человек надежный. Он так, как ты, никогда не поступит. И то, что он старше, даже хорошо. Он настроен на создание семьи.

— Разве ты настроена? Тебе нравится веселиться, танцевать и купаться ночью в бассейне с бокалом вина. Зачем себя ограничивать? Зачем тебе в твои двадцать семь семья? В наше время — это не возраст.

— Вот поэтому мы с тобой, Макс, и не пара, — я печально усмехаюсь. — Семья не является препятствием для танцев и веселья. Да, ответственности куда больше. Это факт. Но посмотри на моих маму и бабушку, на маму Антона, на его отца. Даже на его бабулю. Они радуются жизни, несмотря на семейный статус и возраст. У каждого свои тараканы, понятно. Но сам по себе семейный статус не мешает ничему.

Я смотрю на море, избегая его взгляда.

— Мне хочется стабильности, Макс. Вот и