Пойманы с поличным - Дафни Эллиот

была подписана, а бумаги внутри просто наспех накиданные, словно кто-то всё это сгреб в охапку и свалил, куда попало. Так что я устроился в пустом офисе и решил начать с сортировки.

Господи, как же мне не хватало Линды. Она была моей правой рукой последние одиннадцать лет, и если бы я привёз её с собой, она бы разобралась тут за пару часов. Без её армейской организованности и сурового подхода к делу я чувствовал себя беспомощным. Помимо того что она была моим ассистентом, она ещё и мать четырёх подростков — дисциплину держать она умела как никто.

Как бы мне ни хотелось, чтобы она была здесь и навела порядок в этом хаосе, Линда осталась держать фронт в Бостоне. DiLuca Construction сейчас — крупнейшая строительная компания в Массачусетсе, и как финансовый директор я не мог позволить себе взять отпуск, даже если моя семья в нём отчаянно нуждалась. Поэтому, пока я занимался спасением Hebert Timber, параллельно работал удалённо. А значит, Линда была нужна на месте, чтобы координировать всё с моей командой. Вместе мы как-нибудь удержим все шары в воздухе.

Я пролистывал стопку бумаг, как вдруг она выскользнула из рук и рассыпалась по полу. Чёртова неуклюжесть. Ворча, я наклонился, чтобы собрать их, и только тогда вспомнил, что моя новая помощница должна быть с минуты на минуту. Оставив беспорядок как есть, я поспешил вниз.

Эта работа требовала команды из четырёх-пяти магистров управления бизнесом, но не было ни малейшего шанса найти кого-то с подходящей квалификацией в Лавелле.

Включая ту помощницу, которую для меня нанял Гас. Я не сомневался, что если потрачу время, объясняя ей всё, что нужно сделать, только ещё больше отстану от графика. Гас хотел как лучше, но он не понимал, насколько всё сложно.

Проходя по коридору, я бросал взгляд на фотографии прадеда. От каждой из них у меня всё сильнее сжимался желудок. Что бы он подумал о всём этом бардаке?

На первом этаже у входа я увидел женщину. Она была высокая, стройная, с каштановыми волосами до плеч. На ней был чёрный пуховик и джинсы — явно не наряд для собеседования — и при этом на лице играла светлая, искренняя улыбка.

Я открыл дверь, стараясь не думать о том, какая она симпатичная вблизи.

— Привет, Оуэн! Так рада тебя видеть. — Голос у неё был высокий, певучий, и почему-то заставил моё тело немного расслабиться — хоть я и не позволил себе этого.

Без тени сомнений она подошла и обняла меня.

Господи, кто эта женщина?

От неё приятно пахло — ванилью и лёгкими цветочными нотками. В ту же секунду я напрягся ещё больше, чем был до этого. Вот почему я терпеть не могу маленькие города. Люди здесь чересчур открытые, чересчур доверчивые. Эта девушка только что зашла в полупустое здание в лесу — и ничуть не обеспокоилась. А вдруг я, скажем, маньяк с топором?

Господи.

— Столько лет прошло! — Она размотала шарф, расстегнула куртку и шагнула внутрь, с восторженной улыбкой оглядываясь по сторонам. — Твоя мама, должно быть, счастлива, что ты дома. И вообще, отличное время для визита!

Несмотря на полную растерянность, я кивнул и улыбнулся. Устоять было невозможно. В её серо-голубых глазах и тёплой, честной улыбке было что-то обезоруживающее.

— Я прямо из закусочной. Финн и Гас с утра поймали меня и сказали, что тебе нужна помощь, — пояснила она, шагая по фойе так уверенно, словно бывала здесь сто раз.

Я лихорадочно пытался понять, кто она. Узнать эту простую, улыбчивую брюнетку.

Я не был дома много лет и не поддерживал связь ни с кем, кроме матери и пары братьев. Учитывая нашу семейную «славу» в последнее время, она вполне могла слышать обо мне. Но я почти уверен — мы не встречались.

Она протянула мне стаканчик кофе на вынос.

— Ты же любишь кофе? Кажется, любишь. Хотя, честно говоря, я не уверена. Но на углу Главной улицы открылось новое кафе — там потрясающий ягодный торт со сливками и домашние сконы.

У меня закружилась голова. Эта милая незнакомка принесла мне кофе? Я был сбит с толку, но, как ни странно, тронут. Пока параноидальная часть мозга не заорала: а вдруг он отравлен? Нет. Я отогнал эту мысль. Она слишком обаятельная. Слишком... добрая. Не может быть, чтобы она кого-то травила. Правда?

Решив рискнуть, я взял стакан, и прежде чем успел поблагодарить, она уже болтала дальше.

— Это латте с овсяным молоком и мёдом. Такой вкусный.

Я был, без сомнения, по уши в дерьме.

— О боже, — сказала она, слегка наклонив голову. — Ты из тех, кто пьёт чёрный кофе? — прищурилась. — Из тех, кто делает вид, что он такой суровый, что молоко и сахар угрожают его мужественности?

— Эм… нет, — я прижал стакан к груди. Кто вообще эта женщина?

— Отлично. А то я бы прямо сейчас прекратила это собеседование. Я всем приношу латте. Это такой мой маленький подарок. В основном потому, что я обожаю Кофеинового лося, но ещё потому, что люблю радовать людей.

Собеседование? Это было наименее похожее на собеседование событие из всего, что мне когда-либо доводилось переживать. Каждая секунда общения с ней была странной до абсурда.

Я всё ещё пытался уложить её слова в голове, когда она сделала шаг ко мне, на губах — игривая улыбка.

— Попробуй.

Я заглянул в её искреннее лицо, вдохнул ореховый аромат по-настоящему хорошего кофе и поднёс стакан к губам. Латте был обжигающе горячим — именно так, как я люблю. Я сделал глоток и почувствовал, как горечь эспрессо идеально сбалансирована сладостью мёда и мягкостью овсяного молока.

Я жил на кофе и давно стал в этом снобом. Когда пьёшь его в таких количествах, быстро начинаешь придираться к вкусу и качеству.

— Мёд местный, — сказала она. — Рианна, бариста, рассказывала, откуда она его берёт.

Я сделал ещё один медленный глоток и посмотрел на стакан.

— Где ты это взяла?

Прошло уже много лет, но, насколько я знал, в закусочной латте точно не делали. Если она имеет отношение к какому-нибудь эспрессо-бизнесу, то она уже принята, независимо от её способностей в бухгалтерии.

— Я же сказала, — её улыбка осталась такой же широкой, но в ней теперь явно сквозило лёгкое раздражение. — Кофеиновый лось. Новая кофейня на Главной улице. Хозяева — милейшие люди, приехали сюда из Вермонта. У них есть выпечка, сэндвичи, отличный кофе и чай.

— Не думаю, что Лавелл — это место, где кофейня может долго выжить.

Как только