Калейдоскоп моего сердца - Клэр Контрерас

class="p1">— Ты никогда не хотел увидеть его раньше, — говорю я тихо, но прозвучало это так, словно я кричала. Он никогда не был в моей студии, даже тогда, когда я послала ему приглашение на торжественное открытие галереи несколько лет назад.

Взгляд Оливера заставляет меня прирасти к месту, словно я скала, а внутренности мучительно сжаться. Я пытаюсь отстранить от себя все те чувства, которые я к нему испытываю. Он делает шаг вперёд и оказывается прямо перед мной.

— Я должен был, — говорит он. Его голос низкий, ласкающий заставляет меня закрыть глаза. Но я не поддаюсь, хотя...Я отворачиваюсь обратно к картине, которая смотрит на нас осуждающе, и сглатываю, прежде чем что-либо сказать и убедиться, что мой голос ровный, хотя внутри все натянуто, как струна.

— Зачем же ты пришёл сейчас?

— Ты уже закончила здесь? — спрашивает он, оглядываясь вокруг.

— На самом деле, я только начала. Сегодня вечером здесь состоится девичник, — не успела я закончить предложение, как заметила первую прибывшую девушку, она была одета в короткое чёрное платье, за ней прошли её пять подруг, одетые также в чёрное, за исключением одной, которая была одета в короткое белое платье, а на голове у неё сверкала тиара. Я им улыбнулась.

— Они прибыли.

— Привет, — Джиа — помощница, с которой я была на связи, тепло и приветливо улыбнулась мне.

— Боже мой, значит ли это, что он наше сегодняшнее развлечение для глаз? — сказала одна из девушек, указывая на Оливера.

— Он наша муза на сегодняшнюю ночь?

Оливер смеется, демонстрируя им улыбку, от которой девушки, конечно же, залились нелепым румянцем. У меня всегда было подозрение, что он не человек, потому что невозможно каждую девушку доводить только лишь улыбкой до обморока.

— К сожалению, для вас, нет. Это мой друг, Оливер, и сейчас он собирается на свидание, — говорю я, встречая его довольный взгляд. — Вы девочки, можете проходить в соседнюю комнату, я присоединюсь к вам в ближайшее время. Джиа, твои вещи на столе.

— Большое спасибо, — говорит она, проходя мимо. Все девушки выходят, но их взгляд по — прежнему прикован к Оливеру. Может, предложить ему постоять в качестве экспоната несколько следующих дней? Возможно это именно то, что мне нужно.

— Тааак... — говорю я, обращаясь к нему снова.

— Я пришёл, чтобы спросить тебя, не хотела бы ты присоединиться к нам сегодня вечером, — говорит он, понизив голос. Оливер протягивает ко мне руку, наматывая на палец локон моих волос.

— Зачем мне это? — спрашиваю я спокойно, делая шаг назад.

— Потому что, тебе нужно развлечься, — говорит он, переводя свой взгляд на мои губы.

Делаю ещё шаг назад, нуждаясь в большем расстоянии между нами.

— Я развлекалась вчера.

— Но, не со мной.

В памяти всплывает последний раз, когда он сказал эти слова, и мой мозг отключается. Он ухмыляется, так, как будто прекрасно знает, что творится в моей голове, сидит в первом ряду и наблюдает, зная, что главная роль отведена ему.

— Я должна идти. Меня ждут.

Оливер кивает, засовывая руки в карманы. Он опускает свой взгляд, наблюдая за мной сквозь ресницы. Это выглядит настолько сексуально и соблазнительно, что заставляет меня чувствовать неловкость. От этого взгляда моё сердце делает кульбит. Я оглядываюсь на картины Уайта в попытке подавить чувства, но это бесполезно. Он стоит там, в ярде от меня, и кусочек тоски и вины проваливается в меня.

— Возможно в другой раз, — говорит он, его взгляд по — прежнему прикован ко мне.

— Возможно.

— Место действительно красивое, Элли. Ты проделала хорошую работу.

— Спасибо. В основном этим занимался Уайт, — отвечаю я. Улыбка спадает с его лица. Смотрю на его кадык, когда он сглатывает свою гордость и кивает.

— Вы оба проделали большую работу, — говорит Оливер. — Вик дал тебе мой номер, как я его просил?

— Я редко его вижу, — говорю, зная, что это ложь. Я видела своего брата и вчера вечером, и сегодня утром, но он ничего не упоминал о номере Оливера.

— Я подумал, может он дал его тебе, и ты просто не использовала его.

— Зачем бы я использовала его? — спрашиваю, оглядываясь назад, когда из соседней комнаты раздаётся смех девушек.

— Было бы мило, если бы ты захотела сделать это ради разнообразия? — говорит он, пожимая плечами.

Моя челюсть падает.

— Было бы мило, если бы я сделала это? — повторяю я.

Мы молча смотрим друг на друга, и я жду, что он поправит себя, он ждет, что я поправлю то, что он сказал. Но ни один не произносит и слова. Мы оба знаем, что это слишком много, чтобы охватить за пару минут разговора, и лично я предпочла бы не охватывать вообще. Я вспоминаю о девушках, которые ждут меня в другой комнате, и прочищаю горло.

— Окей, что ж, увидимся позже. Удачи тебе сегодня вечером, — говорю я, направляясь в другую комнату. Я неловко киваю ему головой и поворачиваюсь чтобы уйти.

— Хотел тебя спросить, не заинтересована ли ты в посещении педиатрического отделения больницы один или два раза в неделю? — говорит он, улыбаясь. Я поворачиваюсь к нему, приподнимая бровь, и тем призываю его продолжить.

— Я подумал, ты могла бы приходить и рисовать с детьми, ну или что-то вроде того. Я знаю, тебе нравятся такие вещи. — Посещение больницы означало встречи с Оливером снова. Как будто чувствуя моё сомнение, он говорит:

— Я бываю очень занят, так как заканчиваю ординатуру, так что не смогу помочь тебе, но у меня есть друг, который поможет тебе с деталями.

— Конечно. Позвони мне и дай знать, в какой день я смогу подойти, — говорю я в последний раз, направляясь в комнату, наполненную чрезмерно возбужденными девушками. На моем лице расцветает улыбка. И тут до меня доходит, причиной этой улыбки был Оливер. Воспоминания о прошлом накатывают на меня, все те разы, когда он вызывал мою улыбку и вдруг, осматривая всю комнату, полную счастливых женщин, которые празднуют жизнь и любовь, мне захотелось плакать. Но я не стану. Он больше не имеет права вызывать мои слёзы. Больше нет.

Глава 4

Воскресное утро начинается с ужасного металлического звона, который сильно режет по ушам. Нетвердо поднимаясь с постели, я пытаюсь отыскать источник звука.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, зевая.

— Дерьмо! Ты напугала меня. Я до сих пор не привык к тому, что ты здесь живёшь, — говорит Вик, наклоняясь, чтобы поднять сковородку с пола.

— По крайней мере, ты в одежде, — говорю я, глядя на бело-голубые шорты. — Так что ты делаешь? —