Разрешение на измену - Валерия Бероева

Все они привыкли постоянно получать от меня поддержку. Я забирала их печали, делила горе пополам, дарила надежду на благоприятный исход, брала на себя их заботы, чаяния, проблемы…

Если мама плохо себя чувствовала, я мчалась на помощь: привычно делала уборку, готовила еду, ходила в аптеку. А мне даже не всегда говорили «спасибо», потому что принимали мои действия, как должное.

Получается, что я никогда не жила для себя. Постоянно проживала «чужую жизнь», отодвинув свои желания на задний план.

И сейчас Тамара Андреевна потеряла дар речи, услышав мой отказ. Затем пришла в себя и набросилась с обвинениями, пытаясь вызвать чувство вины:

— Ира, ты в своём уме? Я тут при смерти, у сестры рушится семья, а она, видите ли, «не может приехать».

У вас там что, потоп в квартире, пожар или ты совсем совесть потеряла?

Быстро садись за руль или вызывай такси, если что-то с машиной, и приезжай! Да, зайди в аптеку, купи мне успокоительное, а потом в магазин — у меня молоко свернулось, кашу не на чем варить. В общем, купи молоко, творог, хлеб, сыр…

Ой, из головы всё вылетело с этим разводом Сонечки…

Да, купи ей творог обезжиренный и греческий йогурт, ещё несколько киви, она наверняка опять на диете сидит…

«Господи, дай мне сил выдержать всё это…»

— Мам, ты меня не слышишь? Я не приеду… Прости, но Соня — взрослая женщина и сама разберётся, как ей поступить.

Мама взвыла сиреной:

— Ты сама-то понимаешь, что говоришь? Эта взрослая женщина закрутила шашни с хоккеистом из-за бугра и собирается уехать к нему. За границу! Навсегда!

Я сжалась в комок от этого крика. Только мама была способна загнать меня в угол и полностью подчинить своей воле. Никто другой не имел на меня подобного влияния.

Очень хотелось нажать отбой, но страх сковал пальцы, я не могла ими двигать. Словно ледяная корочка покрыла руку, и я вся застыла в ожидании очередной отповеди и обвинений, какая я неблагодарная дрянь…

— Возможно, мы её больше не увидим! — в голосе родительницы уже слышались рыдания. — А ты такая бездушная, холодная, равнодушная. Даже не хочешь приехать и поддержать меня, свою старую маму…

Артём вырвал у меня трубку и сбросил звонок:

— Хватит! Когда ты уже перестанешь трястись перед ней? «Соня — взрослая женщина»! А ты, Ира, ты? Взрослая или всё тот же запуганный ребёнок?

Давно пора послать их всех подальше и жить спокойно, а не вздрагивать при каждом звонке.

Он отчитывал меня не первый раз. Часто наблюдал, как я впадаю в роль Жертвы.

Прекрасно видел: после каждого разговора с матерью или визита в дом родителей я долго собираю себя по частям, «реанимирую» самооценку, несколько дней восстанавливаю душевный покой.

Но сейчас и Артём был по ту сторону. Впервые он причинил мне такую боль, до которой моей маме ещё «расти и расти».

Мама продолжила названивать, но муж взял и выключил мой телефон.

— Включи, Маша может позвонить, — тихо попросила, забираясь обратно под одеяло и зябко кутаясь.

— Маша догадается перезвонить мне, а ваша Тамара Андреевна ещё не настолько обнаглела, чтобы доставать тебя через меня, — категорично отрезал муж.

Мама и правда держала с Артёмом дистанцию.

Мне казалось, что между ними был какой-то конфликт, но ни она, ни муж, об этом мне не рассказывали.

Я попыталась согреться, сдерживая стук зубов. Кажется, я попала в ледяной ад, где совершенно нет тепла.

Моя душа превращается в кусок льда.

Не хочу больше никого любить — это больно…

Артём взял с прикроватной тумбочки свой телефон и проверил мессенджеры.

А я сразу подумала, что наверняка ищет сообщения от Маргариты. Интересно, он вчера написал ей, что признался жене в своём влечении?

В моей голове тут же нарисовалась длинная лента переписки, со смайликами и сердечками, фотографиями и продолжительными звонками.

Боль вернулась, скручивая меня в узел. Ревность вгрызлась огромными зубами в моё сердце и начала рвать его на части.

Оно начало стучать с бешеной скоростью, пытаясь покинуть грудную клетку. Пульс отдавался в висках. Ещё немного, и меня накроет паническая атака…

Надо чем-то занять руки и голову, иначе реально сойду с ума.

Я встала с кровати и пошла в ванную умываться и чистить зубы, а затем на кухню готовить ранний завтрак.

Когда проходила мимо спальни, заметила, что муж отложил смартфон и продолжил спать. Впереди суббота, выходной, у него тренировка в бассейне.

Хотя…

Возможно, он давно уже не ездит ни на какие тренировки, а проводит время с Марго и её дочерью?

Боже, ну зачем я вытянула из него эту правду?

Лучше бы находилась в неведении…

Но пеплом посыпать голову поздно.

Надо как можно быстрее разорвать эту порочную связь…

Глава 5

Сварила овсяную кашу для себя, для мужа приготовила омлет, сделала блинчики, сварила кофе.

Но когда в турке поднялась шапка пены, и кухню окутал аромат утреннего напитка, меня опять затошнило. Желудок скрутило спазмом, и я едва добежала до туалетной комнаты.

«Господи, да что такое со мной. Неужели так быстро обострилась язва после вчерашнего стресса? Беременность исключена, я пью таблетки. Надо выбраться на неделе к врачу…»

Накатила слабость, я присела на краешек ванной и дождалась, когда пройдёт головокружение.

Умылась холодной водой, тщательно прополоскала рот и вернулась на кухню.

Есть не хотелось. Налила себе стакан холодного молока и выпила небольшими глотками.

Посмотрела в окно. С утра пораньше люди отправляются на дачи, грузят рассаду в машины, огромные сумки с одеждой и продуктами.

Май в самом разгаре, а для меня эта весна станет самым ужасным временем года. Потому что случилось то, чего я всю жизнь боялась — мой муж полюбил другую…

От запаха кофе продолжало тошнить, но я взяла себя в руки и сварила чашку для мужа. Артём уже принимал душ, значит, сейчас будет завтракать.

За ночь я придумала, о чём с ним утром говорить и как быстрее разрубить этот гордиев узел.

Промедление для меня было смерти подобно. Долго я не протяну…

Тёма сел за стол свежий и пахнущий цитрусовым гелем. Влажные волосы блестели, гладко выбритый подбородок манил его поцеловать, но я сдержалась.

Нет, пока не надо. Иначе просто не смогу отпустить его сегодня…

— Умм, как вкусно пахнет. Ты уже позавтракала? — муж придвинул к себе тарелку с омлетом и бросил жадный