Больше не кукла - Ольга Островская

Прошлой ночью мы обыскали большую часть поселения. Осталась где-то треть. Сегодня мы найдём её. Обязательно. Иначе быть не может. Ждать с каждой минутой становится всё нестерпимей.

− Сколько ещё понадобится бортовым сис-с-стемам, чтобы восстановить все протоколы и снова получить доступ к базам данных? – спрашиваю, увеличивая проекцию очередного здания, чтобы просчитать, как незаметно пробраться на его территорию и проверить, кто находится в доме.

− Четырнадцать стандартных час-с-сов, − слышу в ответ.

Это хорошо. Значит, в любом случае даже до утра не придётся искать.

− Ур-р-р, − доносится из-под стола виноватое.

Знает мелкий вредитель, из-за кого мы сейчас время теряем. Чувствует свою ответственность за это промедление.

Разволновавшись от скорой встречи с Женей, её маленький приятель, которого мы привезли из чужой вселенной и даже взяли с собой на Землю, внезапно вошёл в новую стадию своего развития, выдав попутно такую звуковую и мощную энергетическую волны, что мы едва не разбились, на некоторое время почти полностью потеряв управление над кораблём. Я даже по-новому оценил нашего мелкого подопечного. Такие способности нам наверняка пригодятся. Потом. Когда мы вернём то, без чего уже не мыслим свои жизни.

− Вылезай оттуда. Хватит строить из себя с-с-самого несчастного. Ты отлично чувствуеш-ш-шь, что мы больше не злимс-с-ся. По крайней мере, я.

Под столом управления слышится тихое шуршание и спустя минуту оттуда показывается светло-жёлтая лобастая голова.

− Ур-р-р?

− Пойдём, покормлю. Пока мы ещё на корабле, − зову мелкого в пищевой отсек.

Трещотка, как назвала его Женя, или Треш, как сократили уже мы с Са-ардом, с опаской поворачивает голову к моему брату, а потом действительно выбирается из-под стола полностью, являя нашим глазам новую деталь своей внешности – кожистые крылья лилового цвета.

В пищевом отсеке я достаю из охлаждающей камеры парочку плодов тапуры, так полюбившихся Трешем, пока мы вынуждено торчали в Аша-Ирон, и некоторое время молча наблюдаю, как малыш с аппетитом уминает их.

Когда от плодов остаются одни корешки, убираю их в утиль и снова поворачиваюсь к маленькому имар. Опускаюсь ниже, склоняясь у нему. Треш вопросительно поднимает голову.

− Покажи с-с-снова, − прошу его.

− Ур-р-р, − грустно ворчит Треш. Вовсю транслируя, что считает мою просьбу неразумной.

− Да. Я знаю. Но не могу иначе. Хочу увидеть её хотя бы так.

Каждый из нас справляется с болью и ожиданием по-своему.

Кто-то отращивает крылья в надежде на скорую встречу. Кто-то эмоционально закрывается, превращаясь в смертельно опасную сжатую пружину, готовую взорваться в любой момент. А я… я периодически позволяю маленькому имар обманывать моё сознание, показывая его воспоминания о той, ради которой я готов был умереть, а в результате она умерла ради нас с братом.

3.2

− Стр-р-р, − сдаётся Треш. Позволяет коснуться ладонью его головы.

И меня накрывает уже до мельчайших подробностей знакомым видением.

Мы находимся в просторной пустынной комнате, на большой кровати посредине помещения. Ко мне склоняется Женя. Исхудалая, уставшая, с синяками, проглядывающими через рваную сорочку. Короткие светлые волосы растрёпаны и припорошены белесой пылью.

− Ты сделаешь это, малыш? Как только дозовешься, как только они тебя услышат… Пожалуйста, покажи им всё, что я тебе сейчас скажу, − смотрит умоляюще. – Просто покажи им меня так, как ты сейчас видишь.

− У-р-р-р, − соглашается Трещотка. Именно в его воспоминаниях всё это происходит.

− Хорошо. Тогда запоминай. Послание следующее, − она зажмуривается, судорожно вздыхая. Сглатывает. Будто с силами собирается. И наконец открывает глаза. Чтобы посмотреть прямо на меня несчастным, лишённым надежды взглядом: − Са-ард и Шоа-дар, это я попросила этого маленького имар связаться с вами. Потому что не нашла другого способа. Пыталась докричаться до вас мысленно, как вы учили, но видимо все ментальные волны, как и другие сигналы, здесь глушатся высшими имар, или самой Хаманой. Я не знаю, была ли настоящей та встреча с вами, на которой я вроде как присутствовала меньше суток назад. Встреча, на которой вы от меня отказались. Если да, и вы действительно приняли такое решение, тогда это послание, наверное, уже не имеет никакого значения. Собственно, тогда оно до вас наверняка и не попадёт. Если же Хамана меня обманула и всё это было жестокой иллюзией, значит, существует большая вероятность, что вы появитесь на Имаран, либо потом как-то попытаетесь остановить эту чокнутую богаршу. Я просто не могу этого допустить. Потому что… потому что она вас убьёт. А ещё я не могу допустить, чтобы она моими руками поработила нашу с вами родную Вселенную, уничтожив триллионы жизней. А мне точно известно, что она собирается это сделать. Поэтому, я планирую во что бы то ни стало сорвать этот чёртов ритуал. Сбежать от неё у меня вряд ли получится, я уже пыталась, поэтому буду действовать уже на месте. А вас прошу – улетайте. Умоляю, не возвращайтесь и живите. И пусть у вас всё будет хорошо. Как мне было с вами.

Последние слова она произносит, уже со слезами на глазах. И, закончив, поспешно отворачивается, вытирая мокрые щёки.

Мне до боли хочется протянуть руку и коснуться её. Прижать к себе. Спрятать в своих объятиях. Защитить от того ужаса, который малышке пришлось вынести потом. Остановить.

Но Треш с жалобным урчанием уворачивается от моего прикосновения. И видение исчезает, заставляя зарычать в безысходном отчаянии.

Остановить мы так и не успели. И защитить тоже.

− Зачем ты это делаешь с-с-снова? – голос брата вмиг заставляет меня вернуться в реальность.

Я молча выпрямляюсь. Треш, быстро перебирая лапами, прячется за меня. Всё ещё боится. Когда вышли из строя бортовые системы, брат впервые за довольно продолжительное время снова сорвался. От его вымораживающей ярости мозги плавились и удавиться хотелось. Я это пережил без труда. А вот Треш испугался не на шутку.

− Ты приш-ш-шёл читать мне нотации? – сужаю глаза. – После того, как поссорился с отцом из-за его приказа, подрался с главой Бронзовых, а потом ещё и нагрубил императору Са-оиру?

Са-ард мрачно сжимает челюсти. Напоминание о конфликте с Повелителем явно не прибавляет ему настроения. Нам повезло, что император Са-оир ограничился вызовом на поединок, а не убил его на месте. Правда, брату потом пришлось почти сутки в регенерационной капсуле провести восстанавливаясь после боя с прямым потомком Абсолюта. И отсидеть в карцере тридцать стандартных суток, отбывая наказание безмолвием за оскорбление Повелителя. Но хоть не казнили. И даже отпустили на Землю.