За пределами моря: тайна невесты-русалки - Антонина Штир

коричневой обложке. Я уже знала, что это такое — видела в трюмах затонувших кораблей. Но там книги были размокшие, расплывшиеся от воды и объеденные рыбами, а здесь совсем другое дело. Желтоватая бумага и множество картинок рядом с чёрными ровными линиями.

Читать я, конечно, не умела, а вот картинки рассмотрела. Интересно, можно догадаться, о чём написано, и, похоже, это была сказка о любви. Прекрасный принц увидел принцессу, влюбился и позвал замуж, а она, конечно, согласилась. Вот только отец-король был против, он отказал принцу и выдал дочь за богатого толстого дядьку. Дальше я листать не стала, у меня будет своя сказка, со счастливым концом.

Когда Роберт постучал, я как раз убрала книгу на место и села на кровать, приготовившись. От нашего первого разговора будет зависеть многое, если не всё. Я готовилась ко всему, но не к тому, что он назовёт меня ведьмой.

Какая я ему ведьма, на Циссу я нисколько не похожа! Мне хватило ума и терпения ласково возражать, убеждая, что я его невеста, а потом произошло нечто неожиданное.

Я крутила кругляшок с изображением птички, висевший на шее Лигеи, и вдруг услышала шёпот.

— Отпусти меня! Отпусти!

Виду не подала, решила разобраться с этим позже, но голос не унимался.

— Ну хоть Роберта не мучай, он не виноват ни в чём. Пожалуйста, слышишь, русалка?

Я не отреагировала, но, когда Роберт встал у окна, ситуация вышла из-под контроля — из кругляшка на шее высунулась голова Лигеи, призрачная, как моя душа недавно.

— Мокрые крабы! — выругалась я про себя. — Лигея теперь призрак.

А она умоляюще на меня взглянула и попросила:

— Пожалуйста, уходи. Берти никогда не поверит, что ты — это я, да и внешность теперь изменилась.

Я лишь помотала головой — уходить я не собиралась — и вставила имя Берти в свою речь. Эффект вышел что надо: рыцарь, кажется, успокоился и поверил мне, а больше ничего и не нужно.

Ну а потом, сославшись на усталость, я отправила его восвояси — хотела обсудить кое-что с бывшей владелицей тела.

* * *

Разговор с Лигеей и успокоил, и озадачил Роберта. Хорошая новость — его невеста выздоровела, хотя, пожалуй, лучше показать её лекарям на всякий случай. Плохая — она изменилась, и не только внешне. Нет, она по-прежнему была с ним милой и нежной, но не притронулась к любимому сыру, а её улыбка казалась чужой.

Предположение о колдовстве казалось наиболее вероятным, но, пока не прибудет маг, проверить это невозможно. Остаётся лишь наблюдать и держать ухо востро до его приезда. Уж он-то разберётся, она это или не она.

Своими подозрениями Роберт решил поделиться и с магистром, справедливо полагая, что он должен знать о странностях, происходящих в его замке. Новости он выслушал спокойно и только спросил, пристально глядя на Роберта:

— Ну а ты сам, как чувствуешь, колдовство это или Лигею подменили?

— Не знаю, магистр, фигура, насколько я могу судить, вроде бы её, а вот черты лица… И этот ужасный красный цвет волос. Но она назвала моё домашнее имя и ласково ко мне обращается. Конечно, это может быть притворством, но слишком рано делать выводы.

Уильям Грэхем — так звали магистра Ордена — кивнул, соглашаясь. Белоснежная шевелюра качнулась в такт — магистр был полностью седой.

— Всё это очень подозрительно, ты прав, Роберт. Сначала странная болезнь, потом чудесное выздоровление, но какой ценой. Одобряю твои намерения, единственное, дополню: пока не выходи на побережье с Лигеей. Придумай что-нибудь, чтобы лишний раз не показываться на улице. И так слишком много людей о ней знают.

— Кормилица, — вспомнил Роберт. — Она первая увидела мою невесту такой. Я, кстати, оставил её в коридоре правого крыла, объятую ужасом.

— Пригласи её ко мне, я сам с ней поговорю.

— Хорошо, магистр Грэхем. Завтра же восемнадцатое июня, да? Через неделю мы должны были пожениться. Правда, обсуждалось это до болезни.

— Ничего, мы разберёмся, Роб, — утешил его наставник. — А если мы не сможем, маг нам в помощь. Вон он, наверное, кстати, скачет рядом с твоим оруженосцем.

Магистр стоял у окна, из которого хорошо просматривался Северный тракт и два всадника, подъезжавшие к воротам. Роберт немного приободрился — ему не придётся разгадывать тайну одному.

* * *

Как только я осталась одна, Лигея вылезла из медальона полностью и рассерженно уставилась на меня. Конечно, она имела право сердиться, только уступать я не собиралась.

— Чего смотришь? Ты должна была уйти, но почему-то осталась. Как вообще это понимать?

— Не знаю, — вздохнула Лигея, — но я рада, что живу хотя бы в виде призрака. А ты, между прочим, злостная захватчица.

— Слова-то какие знает! Захватчица… злостная… Да я тоже жертва обстоятельств! Моё тело рассыпалось на части, а я даже ни с кем не целовалась.

— Ты? — не поверила Лигея. — С твоим-то характером?

— Ну почти ни с кем, — невинно похлопала я глазками. — Ритан и Ардан не считаются.

— Вот видишь, ты даже в этом мне врёшь. Может, и про смерть солгала, а я и проверить не могу.

— Не солгала, — нахмурилась я. — Сегодня четвёртый день с моей смерти.

— А в замок зачем пришла? Если умерла, так смирись с неизбежным.

— Тебе-то какая разница? Пожить ещё захотелось, это что, запрещается?

Последние слова я почти выкрикнула и, испугавшись, закрыла рот ладонью. Но, кажется, никто не слышал или не обратил внимания.

Лигея не ответила, вместо этого переместилась к двери, попыталась пройти сквозь неё, но отскочила, словно её дёрнули за верёвку.

— Силы небесные! Я даже не могу выйти наружу, — рассердилась она.

Интересно, к чему она привязана — к комнате или кругляшу на моей груди? Прямо сейчас проверять мне не хотелось, ведь если я выйду, а она увяжется со мной, мы так и будем ходить вместе, словно подружки. Нет, так не годится.

— Слушай, Лигея, а что это за штуковина, из которой ты вылезла? — поинтересовалась я без всякой надежды на ответ.

— Это подарок, — оживилась она, проплыв по комнате в мою сторону. — Называется медальон. Там внутри локон волос Роберта.

Я недоверчиво осмотрела кругляшок, нажала на него, и крышка отскочила в сторону, врезав мне по пальцам.

— Раки и рыбы! — вырвалось у меня, а потом я в самом