Нежная малышка для Злодея - Арина Алексанова

Я спешил на работу, как никогда раньше.

А вот и она.

Девушка ходит туда-сюда по залу с легкой, почти невесомой походкой, словно парит над землей. Её рост добавляет ей еще больше очарования, делая её похожей на подростка

Мила кажется мне воплощением хрупкости и изящества. Её платиновое каре аккуратно обрамляет лицо, подчеркивая его утонченные черты. Волосы блестят, словно шелк, и слегка колышутся при каждом движении. Её фигура настолько стройна и хрупка, что кажется, будто она может сломаться от малейшего дуновения ветра. Но в этом есть своя особая прелесть — она выглядит как фарфоровая статуэтка, которую хочется оберегать и защищать.

Мне категорически не нравятся мои мысли, но я не могу от них отвертеться. Я всегда был предельно честен с самим собой.

И мне надо уже признать, что эта девушка становится моей тайной слабостью.

Мила стоит спиной ко мне, в руках у нее швабра. Я до последнего думал, точнее даже надеялся, что она передумает. Заполучить ее себе, в свою постель, мне, вдруг, захотелось еще сильнее. Но эта малышка — гордое создание. Я хмыкнул. Посмотрим, насколько тебя хватит. Ведь нежные ручки барышни, которая росла в богатой поместье, вряд ли годятся на то, чтобы драить полы.

— Тебе пора поменять ведро, — мои слова прозвучали грубее, чем мне бы хотелось. Мила подскочила и повернулась ко мне.

— Здравствуйте! — ее пальцы вцепились в швабру, а её маленькие, но изящные ручки добавляли ей сходства с эльфийской принцессой. — Когда вы вернете мне паспорт?

— Он в моем сейфе, за него не переживай.

— Не буду переживать, когда он будет в моих руках.

Я вижу, что Мила боится меня, но ее голос звучит смело, бросая мне вызов.

— Хорошо, зайдешь за ним после смены. Но во всем остальном — без изменений. Живешь у меня, отрабатываешь долг. Контакты запрещены.

— Благодарю.

Это слово звучит, больше, как милостыня, чем реальная благодарность. Мила бросает в меня им, как подачкой, давая понять, что я не заслуживаю ничего другого.

— Не передумала насчет отработки долга?

— Я никогда не окажусь в ваших объятиях!

— Хорошо. Будь по-твоему. Не смею отвлекать от работы, — произношу я.

Мила делает шаг назад и наступает на вымытый, скользкий паркет. Ее глаза округляются, и она летит прямо на меня, падая на мою грудь. Я автоматически хватаю ее за талию, приживая к себе ее тело.

Мила смотрит на меня, и я вижу ее зеленые глаза совсем близко от своих. Мы словно две безмолвные статуи, которых вылепили на потеху зевакам.

Я не могу оторвать взор от лица девушки. Её кожа светлая, почти прозрачная, с легким румянцем на щеках, который добавляет ей немного детской наивности. Губы тонкие, но чувственные, с едва заметным розовым оттенком. Её черты лица — правильные и симметричные, словно созданы для портрета художника.

Эта девушка кажется воплощением женственности и уязвимости, но в то же время в ней чувствуется сила духа, которая делает её особенной и неповторимой.

Блядь. Я тону в зеленом омуте глаз Милы, словно погружаюсь в зыбучую трясину. Это наваждение, гипнотический транс.

Тянусь к ее губам, чтобы испить с них живительную влагу, но моя малышка внезапно дергается и отталкивает меня ладонями.

— Никогда не говори «никогда», Мила.

Я резко выпускаю ее из своих объятий, и девушка, хватая швабру и ведро, сбегает от меня, как от душегуба.

Мне остается лишь выкинуть ее из головы и заняться деловыми вопросами. Пока эта малышка окончательно не превратила мои мозги в полную кашу.

Глава 5

Сегодня начинался третий день моей каторги. И описала я его так не потому, что считала работу уборщицы унизительной или грязной. Каторга заключалась в том, что моим боссом был Руслан Терлеев. Каждый час он спускался в зал, как цербер, который так и ищет, за что зацепиться. В этим моменты я начала нервничать, и работа стопорилась. У меня, как назло, падало ведро и заливало пол; или ломалась швабра и падали стулья. Можно было бы списать всё на мистику, ведь этим клубом заправлял сам дьявол; но я знала точно: всему виной мое волнение.

Я боялась Руслана, как огня. Взгляд его глаз обжигал, доводил до кипения. Даже находясь спиной к нему, я затылком чувствовала его присутствие. Покалывание на коже становилось зудящим, невыносимым, и мне моментально хотелось скрыться, сбежать, провалиться сквозь землю.

Сегодня я придумала план, и из — за этого у меня с раннего утра тряслись коленки. Я ужасно боялась спалиться, ведь я никогда не умела хитрить. Но на кону стояла моя безопасность. Я не могла доверять мужчине, о котором я знала только плохие факты.

За три дня я разузнала, где находятся датчики пожарной сигнализации. После их срабатывания включается система звукового и светового оповещения (сирены, стробоскопы). Это сигнализирует персоналу и посетителям клуба о необходимости эвакуации. Я очень надеялась, что всеобщая паника поможет мне незаметно выбежать за пределы клуба, ну или хотя бы выиграть мне время и дать мне возможность позвонить по стационарному телефону, ведь все сотрудники, работающие на Терлеева были проинформированы о том, что я «особый работник». Со мной никто не разговаривал, не подходил, и, уж тем более, никто бы не осмелился дать мне свой мобильный для короткого звонка.

Моему плану мешал еще тот факт, что помимо устрашающего взгляда Руслана, за мной неотступно следили, те самые, два дуболома. Они просто не сводили с меня глаз! Словно я была для них экраном телевизора!

Три дня я усыпляла их бдительность, стараясь вести себя, как мышка, и у меня получилось!

Один охранник отошел в туалет. А я подошла к стене, где висел датчик и стала вытирать зеркало, которое висело рядом. Пытаясь улучить подходящий момент, я непринужденно, аккуратно распылило чистящее средство на поверхность стекла, создавая легкую туманную завесу. Параллельно я подглядывала в отражение зеркала за вторым охранником. Мое лицо было сосредоточено, губы слегка сжаты, а глаза внимательно следили за каждым движением охранника. Теперь я была ищейкой, а он лишь случайной жертвой. Ничего личного. Но мне нужно было отсюда сбежать. Вдруг, мужчина что — то уронил на пол. Это был мой шанс. Пока он наклонялся и поднимал вещь с пола, я поднесла к датчику зажигалку, которую я нашла на полу клуба при уборке помещения, и щелкнула, чтобы она загорелась. Прибор на стене должен был заметить изменением температуры. Шли секунды. Я с замиранием сердца ждала финала.

Вдруг резкий звук сирены разорвал тишину,