Сердце и надежда - Александра Бэнкс

— Вот бы поехал. Твоему брату надо выбираться из дома почаще. Может, Адди вытащит его в город. Ему бы не помешало побольше времени с ней проводить. Она мне нравится. Хорошая она.

Если бы мама знала, чем я на самом деле занимаюсь, когда «выбираюсь», вряд ли бы она так одобряла. Хаддо, вечно зарытый в своих мыслях и лошадях, обычно на женщин времени не тратит. Хотя... похоже, с Адди, новой ветеринаршей, всё иначе. Даже Чарли — его злобная шавка и тот её любит. Насколько мы знаем, у них с Хадсоном всё строго профессионально.

Печально для Хаддо.

— Увидимся утром, — говорит мама и отталкивается от стены, уходя вглубь дома.

— Ага, спокойной ночи, мам.

Я открываю ящик и принимаюсь за жаркое с кленовой глазурью на овощах. Моё любимое. Где-то в животе рождается укол вины за то, что не пришёл на ужин. Но оно того стоило — хотя бы ради того, чтобы увидеть самую красивую девушку, какую только Господь мог создать. Жую и наслаждаюсь вкусом, снова прокручивая в голове её лицо и покачивание бёдер.

Да, этого мне хватит надолго.

Господи всемогущий, теперь у меня стояк.

Фу, слава богу, мама уже ушла.

Бросаю грязную тарелку и приборы в раковину, включаю воду. Сдёргиваю с себя рубашку и иду по коридору в свою комнату. Да, я всё ещё живу с родителями. Поздравьте, перед вами чемпион мира по провалу жизни. Не дайте блестящему пикапу себя обмануть — у этого парня ничего не под контролем.

Вообще ничего.

Если бы я стал хотя бы наполовину таким человеком, как мама — умер бы счастливым.

Планы на будущее?

Нет.

Брак и дети?

Нет.

Карьера и сбережения?

Ты о чём вообще?

Барахтаюсь в собственном болоте. Рид Джеймс Роулинс. Метр восемьдесят с лишним, мускулистый, остроумный, вечно на грани, с добрым сердцем (так говорят), тёмный блондин с небритостью, которая случается сама собой — бесполезный груз. Всё потому, что не могу выбрать дело по душе. И уж точно я не фермер.

По крайней мере, не добровольно.

Бросаюсь на неубранную кровать и скидываю ботинки пятками. Одеяло не сопротивляется, когда я скидываю его в сторону и ныряю в тепло, которое буквально зовёт меня по имени. Веки тяжелеют, а в голове снова и снова всплывает её лицо.

Женщина, ставшая основой мужчины. Его капитан. Слова отца. Он постоянно их повторял, когда кто-то из нас, сыновей, хоть на секунду прислушивался. С такой, как она, можно было бы свернуть горы. Ради неё я бы мог стать кем-то настоящим.

Или провести всю жизнь в фантазии, которая однажды разобьёт мне сердце.

Чёрт возьми.

Девушка вроде неё ни за что не захочет кочующего типа вроде меня.

Я разворачиваюсь и зарываюсь лицом в ладони.

Да пошло оно всё.

Глава 3

Руби

Сижу на крыльце у Адди перед её таунхаусом в Льюистоне и в который раз набираю сообщение Олив по поводу этого нелепого недоразумения с «моим браком». И всё равно не могу поверить, что печатаю весь этот бред. Пока что единственный ответ пришёл от её секретаря.

После всех этих бесконечных городков и захолустья мои навыки ориентирования по-прежнему на нуле. GPS — единственное, что спасло меня на этой неделе. Но когда я подъехала к новому адресу Адди, я вдруг почти смогла представить, каково это — жить здесь. Среди неспешной жизни и простых, спокойных людей.

Почти.

Здесь даже красиво. Что, признаться, совсем не то, чего я ожидала.

Телефон вибрирует — сигнал усилился, и на экран начинают сыпаться письма. Я пролистываю их, выискивая сообщение от Олив.

Ничего. Вообще.

Клянусь, если она игнорирует меня специально, чтобы вбить мне в голову какую-нибудь старую житейскую мудрость с изнанки — уф! Да поняла я уже!

Ты считаешь, что я волк-одиночка.

Но я счастлива, правда.

Передо мной появляются сапоги. Медицинские штаны.

Адди.

Я вскакиваю с крыльца и обнимаю её так, что чуть не сбиваю с ног.

— Чёрт, как же я по тебе скучала, девочка.

Она смеётся.

— Ты даже не представляешь. Скажи, что останешься на выходные?

— Конечно. Сколько понадобится. Мой офис прямо здесь, — машу ей телефоном, и она, пройдя мимо, открывает дверь. Я вхожу следом.

О, боже...

Эта просторная, элегантная квартира в фермерском стиле — просто мечта.

— Ух ты, Адс, всё это — для одной тебя? Чёрт, надо было идти в ветеринарию.

— Ха! Да ты бы сдалась при первом же виде крови или... чего похуже, Руби.

— Фу, забирай себе. Я просто буду приезжать в гости и впитывать деревенскую жизнь и просторы.

— Кстати о просторах, завтра я еду на пару выездов к своим лошадиным клиентам, а потом на ранчо Роузвуд — снова урок верховой езды.

— О да, и как тебе там? Иди сюда и рассказывай! — Я плюхаюсь на диван и хлопаю по подушке рядом. Адди закатывает глаза, но с улыбкой — всё по-доброму. Я хочу знать всё. Каждую мелочь, которую пропустила, пока нас разделяло расстояние. Всё это время я ощущала, будто у меня оторвали половину сердца. Она ближе ко мне, чем любые из моих родных сестёр. И я скучала по ней ужасно.

Мы говорим о её верховой езде, о её придурковатом боссе и, конечно, обо всём, что касается Хадсона. Он звучит как настоящий мужчина. Любой, кто смог вернуть ей ту часть жизни, которую она потеряла, в моих глазах — почти бог. Я не могу дождаться встречи с ним и его семьёй. Они кажутся потрясающими.

Когда разговор немного замирает, я откидываюсь на подушки и вздыхаю.

— Что случилось, Руби?

— Я эгоистка, Адс?

— Ни в коем случае! Кто тебе такое сказал?

— Да никто напрямую. Просто... ощущение, будто это имели в виду.

— Олив?

— В числе прочих.

— Слушай, как я это вижу: ты целеустремлённая и сфокусированная. У тебя есть правила — и ты им следуешь. Особенно номер три.

— Только упорный труд. Никаких надежд и молитв.

— Вот именно.

Она берёт в обе руки почти пустой бокал вина.

— Но, Руби, а что ты делаешь для себя?

Я смотрю на неё. Меня же как раз обвиняли в том, что я всё делаю для себя.

— Не понимаю.

— У тебя куча правил, чтобы добиться успеха. Но ты счастлива?

О.

Счастье — для тех, у кого нет цели.

Любимая отцовская фраза. Каждый раз, когда кто-то из нас жаловался в старших классах, что не вывозим своё расписание.

— Думаю, да? — но воздух выходит из лёгких,