Буря тайн и печали - Мелисса Рёрих

к ней кружку кофе. Теон даже не поднял взгляда, когда она обхватила пальцами теплую кружку, прижимая ее к груди. Она сидела несколько минут, ожидая, скажет ли он что-нибудь. Тот факт, что он позволил ей выспаться, подсказывал: этим утром должно произойти что-то- важное.

Это нарушало их распорядок последних дней. Обычно Теон будил ее на пробежку с восходом солнца, прежде чем отвезти на тренировку к Луке, Хранителю Теона, будущему советнику и лучшему другу. Затем Аксель, младший брат Теона, забирал ее и привозил обратно, чтобы она могла принять душ и одеться для того, чем предстояло заниматься остаток дня.

На следующей неделе у нее начнутся частные уроки с матерью Корделией. По крайней мере, она предполагала, что план остается в силе. Другие Источники уже посещали собственные частные занятия по управлению стихиями, пока она оставалась с Теоном, где ей даже больше нравилось находится. Сидеть на бесконечных встречах. Наблюдать за Лордами, Леди и Наследниками.

Наблюдать.

Слушать.

Узнавать все, что можно, о бесчисленных людях, желающих чего-то от нее.

О тех, кто лгал ей.

О тех, у кого были тайны, которые она жаждала раскрыть.

Когда Теон по-прежнему не обратил на нее внимания, она вздохнула, выбралась из постели и направилась к балкону, проскользнув сквозь шторы. На улице было прохладно: осенняя температура, к тому же постоянно пасмурное небо. Пол балкона холодил босые ступни, но это было лучше, чем надевать обувь или носки.

Попивая кофе, она наблюдала, как внизу пробуждается Акрополь. Возможно, она ненавидела пробежки с Теоном, но это хотя бы давало возможность выходить на улицу. Сегодня, вероятно, у нее будет мало времени на прогулки. Единственный раз за последнюю неделю, когда она не бегала, случился, когда им пришлось присутствовать на завтраке со всеми Лордами и Леди через два дня после церемонии Проявления. Физически она была там, но мысленно все еще находилась в винном погребе, царапая стены в поисках выхода.

И с тех пор Теон… изменился. Все такой же требовательный. Все такой же властный. Все то же, что она ненавидела, но иначе, особенно когда они оставались наедине. Он давал ей пространство, позволял выбирать в мелочах, и самое подозрительное — два вечера назад позволил ей съесть пиццу.

Что лишь уменьшило ее доверие к нему.

Казалось, он пытается внушить ей ложное чувство безопасности, и если она не будет осторожна, то, без сомнения, вновь окажется запертой в темноте.

— Если бы я только с самого начала знал, что мне нужно было сделать именно это.

Вот что он сказал ей. Даже сейчас, стоя там, где солнце пыталось пробиться сквозь тучи, она видела его жесткие изумрудные глаза, смотрящие на нее. Ощущала, как его пальцы отводят волосы со лба. Чувствовала, как его тени отталкивают ее от него, пока она умоляла не оставлять ее во тьме.

— Мы можем прогуляться сегодня, если хочешь.

Тесса вздрогнула, резко обернулась и увидела Теона, прислонившегося к дверному проему. В руке он держал свою кружку с кофе, рубашка по-прежнему была расстегнута, а рельеф живота словно дразнил ее. Потому что тьма подвала все еще преследовала ее, а время, проведенное в удовольствии с его руками, все же умудрялось отгонять те воспоминания.

Черт бы его побрал за то, что он был одновременно ее разрушением и спасением.

Ее пальцы сжались вокруг кружки, взгляд опустился к его черным туфлям. Он никогда не ходил босиком. Даже полураздетый, он всегда был в обуви.

Насколько это нелепо?

— Тесса? Ты…

Но она уже преодолела небольшое расстояние между ними. Поднявшись на цыпочки, она обхватила его шею рукой и прижалась губами к его губам, когда он наклонился навстречу. Связь делала все невыносимым с той самой ночи, и она устала бороться с ней, когда сдаться означало лишь кратковременную передышку от жизни, уготованной ей судьбой.

Неделями она сопротивлялась его ухаживаниям после того, как была наложена первоначальная метка Источника, и ради чего?

Она думала, что полностью потеряет себя, но ничего не изменилось, когда она наконец сдалась, хотя в тот момент именно этого она и хотела. Нет, изменилось лишь одно — интенсивность физической потребности в нем. И, если он собирался использовать ее силы ради власти, она собиралась использовать его в ответ. Она устала отказывать себе в одном из немногих способов усмирить хаос. Это всего лишь удовлетворение физических потребностей, чтобы связь ослабила хватку и позволила ей хоть на чертову минуту вздохнуть свободно.

Рука обвила ее талию, их ноги задвигались. Тепло комнаты окутало ее, когда он увлек ее обратно внутрь. В какой-то- момент он поставил свою кружку и забрал у нее из рук. Ее ладони скользнули под расстегнутую рубашку, пальцы пробежали по мышцам, опускаясь ниже, живот его напрягся под этими прикосновениями.

Как она могла не осознавать, насколько сильно его контролирует?

Даже когда его рука поднялась, сжимая ее горло, чтобы перехватить контроль над поцелуем, стон, вырвавшийся у него, когда она проникла языком в его рот, ясно дал понять: она все еще контролирует больше, чем он.

Она позволила ему подтолкнуть ее назад. Позволила уложить себя на кровать. Раздвинула колени, чтобы он мог встать между ними, а его твердый член прижался к ее ноющему центру. Ее бедра приподнялись навстречу ему, когда он придвинулся ближе. Его рука скользнула под ее терморубашку, найдя путь к груди, а она потянула его рубашку вверх, желая ощутить обнаженную кожу.

— Скажи это, — прорычал он, не отрываясь от ее губ. — Скажи, и я дам тебе то, чего ты хочешь от меня. Единственное, чего ты хочешь.

— Нет, — выдохнула она, когда он снова прижался к ней, ее ногти впились в его спину.

— Тесса, просто…

Но он оборвал себя на новом стоне, когда она вновь прильнула к его губам. Лишь бы он не просил большего. Всегда большего. Никогда не бывает достаточно.

— Черт возьми, Тесса, — выругался он, скользя губами по ее скуле, прежде чем полностью остановиться, прижавшись лбом к ее лбу.

Она чувствовала, как его сердце бьется так же бешено, как ее собственное. Более того, ее магия бушевала, пытаясь дотянуться до окутавшей его тьмы, которая появилась вокруг него, похожая на туман полуночи. Тени тьмы тянулись к ней, прежде чем их резко отдернули назад.

Тесса была так близка к тому, чтобы умолять. Так близка к просьбе использовать эти тени, как он делал раньше. Но она знала, что он не сделает этого. Знала, что он будет мучить ее даже в такие моменты, пока не получит желаемое.

Вместо этого она закрыла