Последнее тепло - во мне - Лина Таб

две пушистые ветви, напоминающие наши сосны, только с мягкими иглами голубого цвета. Одну ветвь я запихнула в нору, второй прикрыла лаз. За ночь все это засыплет снегом и будет скрыто от посторонних глаз, что несомненно радовало паникующую часть меня.

Костер я не могла развести. Даже не костер, а магический огонь. Мои преследователи могли увидеть яркий свет и прийти проверить, кто там. Поэтому, оставалось найти несколько съедобных растений. Селла знала о том, что можно есть и на своих землях и на землях темных, на которых я сейчас и находилась.

Как ни странно, никуда идти не пришлось. Помогло все тоже странное дерево. Дураль. Вогнав в его толстый ствол острие меча и провернув, обнаружила, что из ствола потекла светлая жидкость. Прямо как из березы.

Это можно пить?

Можно.

Попытавшись выпить текущую жидкость прямо со ствола, поняла, что это неудобно, больше проливалось мимо, чем попадало в рот. Оглядевшись, я сорвала листы какого-то растения, почти погребенного под слоем снега, и соорудив подобие чаши, набрала туда жидкость.

Пила я долго и много. Жидкость оказалась чуть сладковатой, с пряными нотками, словно была приправлена неизвестной мне специей. Необычно. Но питательно. Жажда прошла, как и голод.

Растерла руки белоснежным снегом, им же я и умылась. Оставалось выполнить последнюю на сегодня потребность тела, и можно было лечь отдохнуть. Я ощущала усталость в теле. Но насколько понимала, когда я попала в тело Селлы, заклинание, которое меня притянуло, дало мне этих самых сил и именно с его помощью затянулись все раны, в том числе смертельные. Так что, мне и так несказанно повезло. Я даже не хромала.

Стянув штаны, я пристроилась под лапами дерева с другой стороны от лаза. Бедра холодило, но было терпимо. И прежде, чем сделать дела, я дернулась осознав, что что-то мешает, словно… словно, я забыла вытащить тампон.

Да ну? У нее месячные?

Запустив руку вниз, я нащупала пальцами плотно свернутый небольшой валик.

Ну вот только этого мне не хватало для полного счастья сейчас. Мне хотелось взвыть.

С трудом подцепив ткань, так как никаких веревочек не было предусмотрено, я вытянула наружу тонко скатанный валик из светлой ткани.

Уже было совсем темно и я не могла ничего толком рассмотреть. Было ощущение, что там ничего на нем нет.

Подсветив себе обзор маленьким светлячком, я поняла, что никаких золотых пятен на ткани нет, она чистая и влажная и словно в нее что-то завернуто.

Потупив, я все-таки сделала свои дела и поспешила скрыться в норе, оставив себе маленького светлячка, чтобы не сидеть в полном мраке. Тем более что на светлячков силы у меня уже были.

Сидеть в норе я не могла, поэтому улеглась на спину, прокручивая плотный предмет, завернутый в ткань.

Развернув, я обнаружила брошь. Явно не женскую. Тонкий вытянутый бордово-черный камень, прямоугольной формы, размером всего в 1 сантиметр был вставлен в металлический гладкий тонкий ободок. На обратной стороне булавка. На вид весьма простая вещь, но я сомневалась, что Селла прятала бы эту вещь.

И так, что это, Селла? Какая-то семейная реликвия? Память?

Попытавшись вновь отпустить мысли, я искала в недрах памяти упоминание об этой вещи.

Реликт. Реликт это разве не что-то живое?

Живое. Это был не камень, а панцирь жука, обитающего в холодных водах темных земель. Такие панцири редко можно было найти целыми и их обычно использовали для украшений. Мне повезло, в моем попался целый, не тронутый панцирь. Забавно.

Только это оказалось не просто украшение. Это был тот самый ключик к моей новой жизни. И именно его искали мои преследователи. Как хорошо, что они оказались не настолько мерзавцами и не обнаружили эту вещицу, пока она была в теле.

Нервно усмехнувшись, я продолжала крутить брошь. Панцирь переливался, словно отполированный, бликуя от света светлячка.

И так, пора было разобраться, какой же у нее был план? Ранее, я не пыталась отыскать ответы на этот вопрос. Лишь ощущала, что у нее была цель этого пути. Она четко знала, куда шла.

Порывшись в недрах ее памяти, я обнаружила ответ. Банальный, очевидный и очень пугающий.

До тех пор, пока до темных не дойдет очевидность разрушающих последствий содеянного, ей нужно было скрываться. Вероятно, речь шла о годах.

Неизвестно, как долго этот мир сможет жить, хоть и с солнцем, но скрытом пасмурными тяжелыми тучами. Как скоро земли погрузятся в вечный холод, хуже, чем тот, что главенствует большую часть времени на темных землях.

До момента, когда они поймут, какую ошибку совершили, мне необходимо прятаться. А они поймут. Начнут рыть древние записи. Уверена, доберутся и до архивной библиотеки нашего рода, скрытой под остовом разрушенного дома правителя светлых. Они поймут, что натворили и тогда же, они поймут, что в этом мире все-таки выжил один носитель света. И начнут искать. И тогда, я должна буду выйти в свет и при этом, не дать управлять своей жизнью.

И вот теперь самое главное. Проще всего выжить находясь ближе к врагу. Не скрываясь, а находясь перед ним. Селла должна была поступить в академию света, но из-за войны, она с детства училась держать оружие в руках, учила заклинания и впитывала древние знания. Но академия темных, она все еще есть. Ее план был прост. Она собиралась поступить в одну из самых крупных академий для темных под мужской личиной. В этой академии обучались обычно самые сильные, в том числе, и дети правителя. Она знала, что младший сын правителя должен был в этом году поступить в эту академию и это был еще один план. Подружиться с ним.

И вот в этом мне поможет этот реликт. Он последний из сохранившихся в нашей семье. Это было не простое украшение, это был артефакт. В нем заключалась чужая личина. Это не был морок. Это было изменение имеющегося тела. То есть можно не бояться быть обнаруженной, ведь даже при контакте с телом, оно будет ощущаться так, как заложено создателем в артефакт. Даже имя имелось, которое подтвердится на контроле во время допуска в академию.

Именно этот артефакт тогда искали преследователи. Они знали, что в нашей семье имелись такие. Их всего было 20. Больше создать не удалось, так как создатель был убит. И повторить ни у кого не вышло, поэтому, как только темная сторона прознала о таких личинах, которые использовали во время войны, чтобы быть ближе к врагу, начали охотиться за ними. Они продолжали искать последний. И на мое