Мои драконы. Император, князь и я - Татьяна Демидова

Откуда во мне взялись эти пугающие меня саму мысли, я не могла понять. Но в моих снах Аллард позволял себе гораздо более положенного приличиями. И он…

Ох, надо поскорее забыть этот сон!

И я бы осталась в кровати, но мое чувство ответственности мне этого не позволило. С горящими щеками я все же поднялась и отправилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

Из зеркала на меня поглядела молодая растрепанная девушка с лихорадочно блестящими глазами и ярким румянцем. Бледная кожа казалась еще светлее и прозрачнее на фоне густых рыжих волос, ярких глаз и губ.

В последнее время я стала намного чаще видеть подобное отражение. Стейн пробуждал во мне какие-то новые, ранее глубоко запрятанные, чувства. И я еще не разобралась нравятся мне такие перемены или же нет.

Меня пугали некоторые мои мысли, когда мы оказывались вместе наедине. Мне казалось, что они неприемлемы для леди, которой я должна буду стать, выйдя замуж за князя. Прилично ли княгине мечтать на такие запретные откровенные темы?

Я плеснула ледяной воды на лицо, чтобы немного охладить свои щеки и вернуть ясность своим мыслям. Пора на работу. Там точно не будет времени на что-то другое.

Как же я люблю вот эти методичные сборы по утрам, когда голова отключается ненадолго, давая возможность рукам действовать по заданной уже давно привычке.

Я тщательно причесалась, скрутила свою непослушную гриву в аккуратный пучок.

Стейн подарил мне недавно просто очаровательные и очень красивые шпильки с маленькими перламутровыми розочками на концах. Но я стеснялась использовать их для повседневной прически, поэтому достала из ящика те, что попроще. Тоже подарок моего князя, но он их дарил еще в первую неделю нашего знакомства.

Я тогда отказывалась от его очень дорогих подарков. Меня смущала их показная роскошь, хоть они все и были невероятно красивы и изящны.

Тогда он нашел выход и стал дарить мне более просто выглядящие вещи. Подозреваю, что цена у них была не меньше, но их я хотя бы могла использовать, без стыдливых мыслей, что я не заслужила подобной щедрости.

Этот набор серебрянных шпилек был с простым, но изящным листочком и блестящей капелькой росы на каждом. Восхитительная красота! И в моих волосах они смотрелись на удивление уместно и не вычурно.

Я достала из шкафа свое рабочее платье. Оделась, придирчиво проверила нет ли где лишних складок, ловко зашнуровала его. Я привыкла обходиться без служанок. Поэтому и и все мои платья все имели удобный покрой и шнуровки спереди.

Стейн… Стейн мне надарил других, очень дорогих и красивых нарядов. Но самостоятельно справиться с ними я бы не смогла. Поэтому не носила их. Любовалась, но для нашего госпиталя это была неприемлемая роскошь.

Только вот на вчерашний бал я первый раз надела один из подарков моего князя. Там это было уместно и правильно. И украшения тоже.

Стейн сам привез мне временную помощницу, чтобы она помогла мне с платьем и прической перед этим важным вечером. А ожерелье он одевал сам…

Целая волна мурашек пробежала по коже, когда я вспомнила эти волнующие ощущения от его жаркого темного взгляда и горячего дыхания на моей шее. Его пальцы так невесомо скользили вдоль нее, что я забыла как дышать на какое-то время. А когда вспомнила, то чуть не поперхнулась воздухом от короткого прикосновения его пылающих губ к моему оголенному по последней моде плечу.

Боги, я снова сбиваюсь на эти мысли!

Я торопливо завершила свой туалет, проверила сумку. Мои привычки целительницы заставляли меня непременно носить с собой минимальный набор для оказания первой помощи. Это еще с войны осталось.

Именно поэтому этот женский аксессуар у меня был непривычно объемнее, чем у прочих столичных красавиц. Стейн иногда подшучивал, что ему не страшно гулять со мной, ведь в любом случае я всегда могу его спасти от любой случайной болезни и нежно перевязать все его раны.

Улыбнулась, вспоминая эти наши прогулки. Все же как же мне повезло встретить моего князя. Только себе я могу признаться, что это была для меня любовь с первого взгляда. А смущалась я, потому что не сразу поверила, что мои чувства могут быть взаимны. Но Стейн меня убедил. И каждый раз снова и снова доказывает это.

Как же я люблю его…

С этими приятными мыслями, я позавтракала. Простой цветочный чай с моими любимыми тостами с медом и ломтиком твердого сыра.

На утреннюю прохладу улицы я выпорхнула в радостном настроении от нового счастливого дня.

Я меня есть любимая работа, жених, и уже скоро наша свадьба. Разве может быть кто-то счастливее меня? Точно нет.

Муниципальных лечебниц, на обеспечении императора, в столице было несколько. Сюда могли прийти те, кто не мог оплатить услуги частного лекаря. Поэтому все они располагались не в центральном районе. Что мне было удобно. Мой дом был неподалеку от главной столичной лечебницы. Она была крупнее остальных, расположенных ближе к окраинам.

И я бы была не против работать и там, но тут мой жених был непреклонен. Он и так с трудом согласился на то, чтобы я продолжила заниматься лечением больных.

— Я могу тебя обеспечивать всем и даже сверх того. Все, что попросишь, Ролана, — уговаривал он меня.

— Но я не хочу просить, Стейн, — тихо возражала я. — Я привыкла… и мне очень нравится, что я приношу пользу. Я ведь целитель.

— Пользу можно приносить и другим способом, сокровище мое, — ласково целовал он меня в губы. — Не обязательно для этого каждый день вымазываться в чужой крови и смотреть на чужие болячки.

Так или иначе, но Стейн дал мне эту небольшую отсрочку, а я надеялась, что смогу и после свадьбы уговорить его разрешить мне работать здесь. Просто очень долго именно это было смыслом моей жизни: моя работа, мои больные, коллеги…

Честно говоря, у меня и не было другой жизни до встречи с князем… Именно она перевернула всю мою жизнь вверх тормашками. А теперь я пытаюсь приспособиться к этому новому положению и своему будущему статусу.

— Доброе утро, Кона, — поздоровалась я с нашей главной сиделкой.

Она дремала в приемной. Сегодня она дежурила всю ночь.

— Ох, доброе утро, Ролана, — улыбнулась она, спохватившись. — А я тут задремала. Тихая ночь была. Только одни роды приняли, и больше никто не побеспокоил.

— Это хорошо. Я рада, — ответила я, проходя в нашу небольшую каморку, где мы складывали свои вещи и переодевались.

А еще я была очень рада, что