Панда в пене: Приключение, изменившее всё - Юлианна Славина

Наступила оглушительная пауза.

Юля стояла с мокрыми руками и спасала телефон салфетками. Марфуша сидела посреди кухонного хаоса. Мусорное ведро лежало на боку, как падший герой.

— Отлично, — глухо сказала Юля. — Просто отлично. Мы живём вместе меньше двенадцати часов, а ты уже посягнула на мою технику, мой чай и моё базовое доверие к реальности.

Марфуша посмотрела на неё тем самым взглядом, который животные, по идее, не должны уметь делать: одновременно виноватым, трогательным и слегка оскорблённым тем, что человек, похоже, драматизирует.

— Не смотри на меня так, — сказала Юля, промакивая телефон. — Это былмойзавтрак.

Панда опустила голову.

Потом осторожно подтолкнула лапой упавшую яблочную кожуру обратно к ведру.

Юля замерла.

— Ты… пытаешься помочь?

Марфуша подтолкнула ещё один бумажный пакетик.

Неуклюже. Косо. Больше разбрасывая, чем убирая. Но намерение определённо присутствовало.

Юля почувствовала, как внутри что-то безнадёжно тает.

— Вот ведь манипуляторша пушистая, — пробормотала она. — Ладно. Ладно, проехали. Но чай всё равно был лишним.

Телефон, к счастью, выжил. Юлины нервы — частично. Кухню пришлось приводить в порядок уже в режиме экстренной уборки, потому что до выхода на работу оставалось меньше часа.

И только вот тут до Юли наконец в полный рост дошёл один очень важный вопрос.

Она медленно выпрямилась, тряпка в руке застыла.

Посреди кухни, с видом человека, внезапно осознавшего масштаб катастрофы, Юля посмотрела на панду.

Панда посмотрела на неё.

— Так, — сказала Юля. — А теперь давай поговорим о действительно страшных вещах.

Марфуша насторожилась.

— Мне надо на работу.

Панда моргнула.

— А тебя мне деть некуда.

В комнате, словно подчеркивая драматизм момента, за стеной кто-то включил дрель.

Юля зажмурилась.

Оставить панду одну дома? Мысль была пугающей. Даже не потому, что Марфуша могла заскучать. Нет, словозаскучатьв её случае подозрительно близко стояло к словамвзорвать быт,устроить реконструкциюиразобрать квартиру на морально устаревшие элементы.

Юля оглядела кухню, мысленно сопоставила масштаб недавнего происшествия с потенциальными восьмью часами одиночества и почувствовала, как по спине пробегает холодок.

— Нет, — сказала она вслух. — Одну тебя оставлять нельзя. Совершенно точно нельзя.

Марфуша приосанилась с очень довольным видом, как будто именно к такому выводу и подводила.

— Не радуйся раньше времени, — строго сказала Юля. — Это не означает, что всё хорошо. Это означает, что всё ещё хуже.

Она подошла к окну и уставилась во двор, пытаясь лихорадочно сообразить, кому можно позвонить. Подруге Лене? Лена снимала квартиру с хозяйкой и котом, который однажды чуть не умер от вида шиншиллы в гостях. Ветеринарке? Какой ветеринар примет запрос в духе:здравствуйте, я нашла панду, можно у вас её оставить до вечера?

Нет. Вариантов не было.

Точнее, один был.

Настолько плохой, что именно поэтому и казался рабочим.

Юля обернулась к Марфуше.

— Даже не знаю, кто из нас двоих сейчас хуже соображает, но, похоже, ты поедешь со мной.

Марфуша оживлённо повела ушами.

— Только тихо. Очень тихо. Настолько тихо, чтобы ни у кого даже подозрения не возникло, что в сумке у меня сидит… ты.

Теперь настала очередь панды смотреть с выражением, ясно говорившим:а ничего, что я вообще-то не компактная?

— Я заметила, да, — сухо ответила Юля. — Но у меня есть спортивная сумка. Большая. И другого плана у нас нет.

Сборы превратились в отдельный спектакль в жанре абсурдной комедии.

Сначала Юля достала из шкафа старую чёрную спортивную сумку, с которой когда-то честно пыталась ходить в зал, а потом быстро поняла, что абонемент и мотивация — это два совершенно разных биологических вида. Сумка была вместительная, плотная, с широкими ручками и молнией, которую при желании можно было не закрывать до конца.

Она поставила её на пол.

Марфуша подошла, обнюхала. Засунула внутрь голову. Потом одну лапу. Потом передумала и села рядом.

— Нет-нет, это не ознакомительная экскурсия. Это транспорт.

Панда посмотрела на сумку так, будто Юля предложила ей добровольно стать багажом в аэропорту.

— Я понимаю, что звучит унизительно. Мне тоже унизительно это предлагать. Но нам надо как-то выжить.

Юля попыталась подманить Марфушу яблоком. Затем творогом. Затем ласковыми словами. Затем строгими.

После пятой минуты переговоров ей стало казаться, что она участвует в секретной дипломатической миссии с очень упитанным и крайне недоверчивым послом.

— Марфуша, — сказала она, упираясь ладонями в колени. — Либо ты лезешь в сумку, либо остаёшься дома и до вечера успеваешь разобрать мне квартиру до бетонного основания. А я, между прочим, снимаю жильё. Мне залог не вернут.

Панда тяжело вздохнула.

Потом с видом мученицы залезла в сумку.

— Спасибо! — искренне обрадовалась Юля.

Марфуша немедленно высунула наружу голову.

— Нет.

Панда высунула ещё и лапу.

— Нет, я сказала.

Юля осторожно поправила края сумки так, чтобы морда всё-таки оставалась внутри, но был доступ воздуха. Получалось так себе. Сумка подозрительно шевелилась, слегка раздувалась и в целом производила впечатление, будто в ней перевозят не спортивную форму, а очень эмоциональную контрабанду.

Потом начался второй акт трагикомедии: одевание самой Юли.

Стоило ей отвернуться к шкафу, как из сумки донеслось шуршание. Когда она обернулась, Марфуша уже высунула голову и жевала шарф.

— Нет! Это мой хороший шарф!

Панда сделала вид, что не понимает обвинений.

Через минуту она добралась до шнурка от ботинка. Ещё через минуту — до рукава пальто. А когда Юля отвернулась за ключами, Марфуша каким-то образом вытащила из прихожей варежку и с выражением глубокого исследовательского интереса пыталась определить, съедобна ли она.

— Всё. Хватит. Ты собираешься на работу со мной, а не на археологические раскопки в шкафу!

Наконец, кое-как собравшись, Юля запихнула в рюкзак ноутбук, документы, кошелёк, влажные салфетки, бутылку воды, яблоко, контейнер с кусочками огурца и ещё творог — на всякий случай. Потом взяла сумку с Марфушей и тут же едва не села обратно.

— Боже мой. Ты сколько весишь?

Изнутри донеслось невозмутимое сопение.

— Нет, серьёзно. У тебя внутри что, ещё одна панда?

Спуск по лестнице был испытанием для спины, психики и социальной маскировки.

В лифт Марфуша по-прежнему не желала, так что Юле пришлось тащить сумку вниз по ступеням вручную, делая каждые полтора пролёта остановку и стараясь не кряхтеть слишком явно. На третьем этаже сумка возмущённо качнулась.

— Тихо, — прошипела Юля. — Мы шпионы.

Сумка недоверчиво шевельнулась.

На втором этаже навстречу вышел сосед-студент в наушниках. Он скользнул взглядом по Юле, по огромной сумке, которая странно