Осколки - А. Л. Вудс

Я отшатнулась, как будто он дал мне пощечину, у меня закружилась голова. Как он смеет использовать трагедию смерти моей сестры, чтобы попытаться пристыдить меня и манипулировать мной, чтобы я была послушной.

Он проводил слишком много времени с Домом; и стал слишком самоуверенным.

— Иди к черту, Кэш.

Он был на ногах еще до того, как я смогла осознать это движение, призыв, в котором содержались все мои мысли, выплеснулся наружу при виде того, к какому выводу он пришел. Неужели я забыла Холли из-за Шона?

Нет. Дело было не в этом. Я освобождал место в своем сердце для других эмоций. Я не забывала свою сестру. Я никогда не смогу забыть ее.

Руки Кэша обхватили мои бицепсы, притягивая к себе. Мой желудок скрутило от этой связи. Внезапно он почувствовал прилив сил после того, как выглядел побитым. Я отмахнулась от него, мое лицо стало усталым от недоверия, когда кусочки головоломки встали на свои места.

— Как ты вообще сейчас стоишь? — потребовала я ответа, гнев сжигал меня изнутри. — Десять минут назад ты не мог стоять прямо.

С самодовольством телевизионного евангелиста, который только что убедил огромную церковь людей в том, что он способен исцелять больных, Кэш пожал плечами.

— Уже лучше.

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать?

— Ты выбрала меня, — заявил он с легкостью, которая была сравнима с сообщением мне, что завтра температура достигнет максимума в сорок девять градусов. — Вот почему ты перешла на мою сторону.

Выбрала его? Он так думал?

— Я встала на твою сторону, потому что ты вел себя так, словно тебя вырубили, — выплюнула я. — Я не выбирал тебя.

— Не будь такой, — сказал он, хватая меня за локоть.

Дежавю озарило мой мозг от прикосновения. Когда Шон делал это, в моем животе запорхал калейдоскоп бабочек. Когда Кэш сделал это, меня затошнило.

— О Боже мой, — прошипела я, отталкивая его, мои глаза расширились от ужаса, когда я прижала руку ко рту. — Ты просто разыгрывал это.

Он уклончиво пожал плечами, бросив на меня многозначительный взгляд, который сказал мне, что я знаю, что ему лучше не доверять.

— Отчаянные времена, отчаянные меры.

— Ты — кусок дерьма.

— И кем, черт возьми, это делает тебя? — он почти зарычал на меня. — Ты встречаешься с каким-то парнем, которого знаешь сколько, десять минут? Ты заставила меня ждать год, чтобы трахнуть тебя снова.

Мои глаза сузились от его утверждения. Я не собиралась потакать ему ответом. Вместо этого я повернулась и направилась к своей машине.

Смех Кэша врезался в меня, вонзив нож в живот.

— Ты можешь развлекаться сколько угодно, Черри. Просто помни, что ты не можешь убежать от того, кто ты есть.

Я остановилась, склонив голову через плечо, мое дыхание стало тяжелым и быстрым.

— О, да? Кто я такая?

Мой пристальный взгляд сузился, умоляя его заговорить. Но Кэш только злобно посмотрел на меня, как будто он меня больше не узнавал, и почему-то от того, что он сказал дальше, мне стало еще хуже.

— Если уж ты спрашиваешь меня об этом, то ты еще более облажалась, чем я думал.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Я собираюсь быть честной: я бы тоже не стала подходить к телефону, — сказала Пенелопа, прижимая к груди рубашку для беременных и оценивая себя в трехстворчатом зеркале. Накануне вечером я оставила Кэша на парковке Адвоката и была благодарна, что он не последовал за мной. Как только я выехала на автостраду, я позвонила Шону.

Сначала я была зла, готова разозлить его за то, что он оставил меня там, но когда звонок перешел на голосовую почту, я заподозрила, что потеряла право злиться где-то между моментом, когда я бросилась к Кэшу, чтобы проверить, все ли с ним в порядке, и накричала на Шона за то, что он намеревался выбить дерьмо из Кэша.

Моя теория о том, что Шон был зол на меня, подтвердилась этим утром, когда я снова позвонила ему, и он ответил, но тут же повесил трубку.

Я забила тревогу, вызвав подкрепление, и теперь была с Пенелопой, пытаясь найти ей идеальную футболку с надписью «Я беременна», которую она наденет на выходные в День благодарения в доме ее родителей в Коннектикуте, которые появятся буквально через пару дней, в надежде, что они не отлучат ее от церкви.

— Ты отреагировала как полное дерьмо, — продолжила она.

— На чьей ты стороне?

Я нехарактерно для себя заскулила.

— На Шона.

— Ты плохая лучшая подруга.

— Эй, — выругалась Пенелопа, крутанувшись на носке ноги. — Я сказала тебе сбросить сто восемьдесят фунтов багажа, присутствие Кэша в твоей жизни было много лет назад. Он не делает тебе никаких одолжений.

Я прикусила нижнюю губу.

— Он сказал мне, что я не смогу убежать от того, кто я есть.

Это была одна из мыслей, которые не давали мне уснуть прошлой ночью.

— О, пожалуйста, — Пенелопа отмахнулась от комментария. — Если бы это было правдой, то ты все еще носила бы те дурацкие расклешенные джинсы с нашего последнего курса.

— Эй, — запротестовала я, открыв рот. — Эти джинсы были потрясающими.

— Они были ужасны. Самым счастливым днем в моей жизни был тот день, когда ты проделала непоправимую дыру, когда напилась у О'Мэлли и упала с барного стула.

Пенелопа поморщилась, словно заново переживая это, и снова повернулась к зеркалу.

— Что ты думаешь об этой рубашке?

Я взглянула на коричневую клетчатую крестьянскую блузку, которую она прижимала к груди, склонив голову вправо.

— Если ты хочешь выглядеть как пилигрим, конечно.

Она обиженно вздохнула, снимая рубашку со своего тела.

— Я собиралась быть девственной.

— Этот корабль уплыл давным-давно, милая, — сказала я, присвистнув и приподняв брови.

— Ты такая маленькая сучка.

На это я пожала плечами, наблюдая, как она разразилась приступом смеха и присоединилась ко мне. Я отчаянно нуждалась в чувстве юмора Пенелопы.… и в её мудрости.

— Воспринимай все, что тебе говорит Кэш, с долей скептицизма. Он сделан из того же теста, что и твоя мать. Слепая лояльность южанина. Ты не такая, Келл, — заметила она, бросив на меня стеклянный взгляд. — Ты никогда такой не была.

Мои зубы снова задели нижнюю губу, пока я обдумывала то, что она сказала. Помимо того факта, что я не так долго прожила в этом убогом районе, я никогда не задумывалась о том, что, возможно, я сильно изменилась за десять лет. Возможно, Кэш сказал это исключительно для