XXL-снегурочка для генерального - Рина Фиори

— А что тогда ты тут делаешь? — развожу руками в разные стороны.

Жду, что мужчина растеряется, что у него не найдётся ответа на мой вопрос, но реакция Гриши в очередной раз поражает. Он спокоен. Как танк.

— Я здесь работаю, — выдаёт со снисходительной улыбкой на пухлых манящих губах.

— Где работаешь? — начинаю понимать, что моё предчувствие меня не обмануло, но разум всё ещё отказывается верить в очевидное.

— Здесь, — продолжает улыбаться, как ни в чём не бывало. — Вот же моя спортивная школа, ты разве не поняла ещё?

Нет, сегодня точно не мой день.

Да и ближайшие дни, похоже, тоже.

Глава 5

Григорий

Я спустил Василисе с рук, когда она устроила подставу с квартирой своей подружки.

Я не искал её намеренно, ведь это не по-мужски — мстить.

И даже сегодня, когда эта Снегурка мне бампер покоцала, ни слова не сказал, и какова благодарность?

— Ты работаешь рядом со мной? — морщит свой носик недовольно и отшатывается от меня, словно от чумного.

Ну, супер, чё!

А ведь всё так хорошо начиналось…

Я когда в клубе Василису увидел, у меня сразу внутри что-то будто щёлкнуло. Вспомнил, как она бегала за мной в школе, а я её не замечал тогда. И сам не въезжал, почему.

Только позже понял, что худышки никогда не были в моём вкусе, но тогда я как-то не анализировал свои предпочтения, да и кто о таком думает в восемнадцать?

И тут она — такая шикарная, в теле, со всеми прелестями, которых ей раньше не хватало (на мой вкус). Она на меня так смотрела восхищённо, так прижималась во время танца, что я решил — можно.

И здравствуй, Гриша, от ворот поворот!

— Да, я же говорил: у меня своя спортивная школа, я работаю здесь, и не знал, что ты… Ты чем занимаешься, вообще? — прищуриваюсь подозрительно.

— У меня… кофейня. Здесь, — машет рукой в сторону забегаловки, о которой слышал от своих пацанов.

То есть они трепались, а я чисто случайно услышал их разговор.

И даже планировал на днях в эту забегаловку наведаться, потому что на носу соревнования, а мои не в форме, вздумали пирожные-мороженые хавать, как не в себя.

Нет, так-то я понимаю, что владелец заведения ни при чём, надо парней муштровать, внушения делать, чем я и занимаюсь каждый день.

Но мне и в голову не могло прийти, что эта кофейня Васе принадлежит.

— Ну, круто, удачи, — равнодушно пожимаю плечами и разворачиваюсь к своему внедорожнику.

Разговор себя исчерпал, а тратить энергию на ругань противоречит моим принципам.

Впрочем, в кофейню к Васюте я всё же загляну как-нибудь.

* * *

После тренировки думаю, а почему бы и самому не перекусить в кофейне. По-соседски. Надеюсь, там что-то и из моего рациона будет, а если и нет, может, хоть с Васей пообщаюсь.

Не могу успокоиться по поводу этой девушки, манит она меня, и даже предыдущие её выкрутасы не в силах этого изменить.

Поэтому я прощаюсь с теми парнями, которые ещё не успели разбежаться по домам, и покидаю школу.

Огибаю здание, перехожу дорогу, подхожу к кофейне и решительно открываю дверь.

Атмосфера заведения приятно удивляет: здесь нет столпотворения, как в дешёвой столовке, но и не пусто, как в дорогущем ресторане с неоправданно завышенными ценами.

В воздухе витает аромат свежей выпечки и хорошего дорогого кофе, за столиками сидят посетители. Или, как модно сейчас говорить, гости.

Я выбираю столик возле окна, небольшой, всего лишь на два места. Сел бы на диванчик вдоль стены, но занимать места для больших компаний как-то по-свински.

Молоденькая девушка официант приносит мне меню, но я взглядом ищу хозяйку заведения.

Васи на горизонте не видно, зато пока осматриваю помещение, замечаю за одним из столиков парней из моей школы.

И если бы это были просто мимо проходящие ребята, которые раз, другой пришли на тренировку. Так нет же — это те, на кого я возлагаю огромные надежды.

Те, которые занимаются уже не первый год, знают всё и о режиме, и о питании.

И так бездарно сейчас профукивают все эти знания.

Поднимаюсь из-за стола, подхожу к столику с ребятами. Они веселятся, меня не сразу замечают.

— Привет, парни, — здороваюсь, хоть мы и виделись уже сегодня. — Мм, пицца, круассаны, торт — и всё в двойном размере, — оцениваю содержимое стола.

— Григорий Саныч, мы не это… — начинают мямлить наперебой, оправдываясь, мои орлята.

— Значит, любите всё в двойном объёме? — подмигиваю. — Завтра тренировку проведём в расширенном формате. И чур не ныть, что устали, — похлопываю Дениса, который сидит ко мне спиной, по плечу.

И так сегодня вполсилы работал, зато заказал себе столько, будто упахался, бедный.

— Ну, Григорий Саныч, — поднимается недовольный гул подростковых уже сломавшихся голосов. Басят так забавно, а кажется, ещё вчера пищали.

— Действительно, Григорий Александрович, разве это педагогично? — доносится мне в спину недовольный женский голос.

Разворачиваюсь и упираюсь взглядом в… пустоту.

Надо опустить голову, чтобы заметить Василису, потому что сейчас она явно без каблуков. И ниже меня порядком.

А за руль мы, значит, в каблуках садимся?

Молодец, что сказать.

— Вмешиваться в воспитательный процесс — тем более, — цежу сквозь стиснутые зубы.

Вот не хватало мне ещё, чтобы Снегурка мой авторитет в глазах ребят уронила. В том, что она может сделать это, не моргнув и глазом, никаких сомнений.

— А вы не устраивайте разборок в моём кафе, и тогда никаких проблем не будет, — выпячивает и без того немаленькую грудь вперёд.

— Опять угрожаешь? — рычу приглушённо и приближаю лицо к девушке.

В нос ударяет аромат её духов — ваниль и корица. Она даже пахнет съедобно и весьма аппетитно, что уж говорить про её внешность.

Так бы и съел!

Но нельзя. Надо терпеть.

Наверное, я не с того начал, стоило как-то сначала пообщаться с Василисой, но кто же знал, что она выкинет?

И как теперь отмотать обратно, я не знаю. Только кровь рядом с ней кипит и пульс зашкаливает похлеще, чем во время тренировок.

— Не угрожаю, а предупреждаю, — изгибает соблазнительные пухлые губы в хищной ухмылке.

— Ты не боишься, что я начну угрожать в ответ? У меня ведь тоже могут быть свои особенные методы, — сам не знаю, зачем это всё говорю.

Просто хочу вывести Василису на эмоции, потому что кайфую от её реакции, даже от того, как она злится на