Рыбки в синем аквариуме - Райна Фотева

спине, ладони пришлось вытирать об шорты, а сердце билось где-то в районе горла. Но, благо, эта жуткая поездка на привязи завершилась, можно выдохнуть. По крайней мере до тех пор, пока судья не вынесет свой вердикт.

3

Вика: Оловянный солдат отбуксировал нас на сервис. Ждём результатов диагностики.

Лиля: Хорошо, что ты не назвала его «солдатик», я бы расстроилась:)

Вика: Ну нет, даже у меня не повернулся бы язык.

В полдень температура воздуха приблизилась к 35 градусам, и Вика была благодарна всем причастным, что они могут быть в это время в тени. Девочки сидели на большой скамье под плакучей ивой. Ириска увлеченно играла в телефоне, болтая тонкими ножками и сверкая коленками, обклеенными цветным пластырем. Акация слушала музыку или что там у нее в наушниках. Роза взволнованно рассматривала всё, что происходило в поле ее зрения. У каждой из них в руках было по початку вареной кукурузы. Южный обед.

Вика уже устала и перенервничала, а впереди еще дорога или непонятно что. Неизвестность особенно напрягает. Ответственность перед детьми изматывает не меньше, и как она выйдет из этого испытания, зависит только от самой Виктории. Тот случай, когда невозможно ни на кого надеяться, только на себя. Одно дело, когда у тебя какие-то проблемы дома и ты не знаешь, как что-то починить или к кому обратиться. Бывают же ситуации, для которых готовят мальчиков, пока они растут, а маленьких девочек к этому просто не подпускают, потому что «не женское это дело». Ага, не женское! Потом принцесса вырастает и оказывается один на один с мужскими делами, о которых она даже не подозревала, пока рядом был кто-нибудь из мужчин. И что делать? Иногда просто некого позвать, некому позвонить. Или никто не может быть рядом, когда нужна помощь, и весь груз проблем принцесса должна взять на себя. Так и живет среднестатистическая мать, воспитывающая детей сама. Еще добавим, что она всеми силами пытается демонстрировать, что всё в порядке и она справляется. Нет, она действительно справляется, но разве кто-то догадывается, какими усилиями ей это дается.

Вика посмотрела на Георгия, своего сегодняшнего спасителя. Он не очень походил на того известного героя, который проткнул змия своим копьем. Например, потому что крупнее раза в три. А еще ему, вероятно, никакое оружие не потребовалось бы, чтобы победить змею, с такими-то ручищами. В этот момент он стоял у аппарата в ожидании кофе, темная футболка промокла на пояснице и вокруг шеи. Виктория к этому моменту была абсолютно уверена, что мужчина или военный, или из правоохранительных органов. Было в нём что-то такое, свойственное представителям этих структур.

Забрав свой стаканчик, Геша отошёл еще глубже в тень и прислонился к стене, достал телефон, начал что-то листать. Интересно, какой контент предпочитают такие люди? Вика смотрела на него со стороны, пытаясь представить, как он живет и чем занимается, просто потому что ей интересно. Она раньше не встречала таких мужчин, хотя много кого повидала, в том числе и военных. Её всегда удивляли люди с таким повышенным уровнем закрытости, но Вика снова остановила себя от этих осуждающих мыслей. Он не обязан, повторяла она. Не обязан улыбаться, не обязан быть довольным, не обязан целовать землю за то, что свела его с матерью троих детей, даже если она самая прекрасная женщина в его жизни. На этих мыслях Виктория почти расхохоталась вслух, но успела остановиться, лишь прыснув от смеха.

Он был в часе езды от нее, когда ему позвонили и попросили приехать. Ведь он же куда-то направлялся, имел свои планы, а может, лежал на пляже с женщиной (вряд ли), качал мышцы в спортзале (легко), спускал на воду лодку, чтобы порыбачить (возможно). Но один звонок, и он тут. Спасибо!

— Геша, — произнесла Вика, когда подошла к мужчине, также купив кофе, — я так и не сказала тебе «спасибо».

— За что? — спокойно спросил он, снова возвращая взгляд к телефону, от которого оторвался, услышав свое имя.

— За то, что приехал. За буксировку.

— Миха — мой друг.

Виктория успела только моргнуть, когда услышала, как Гешу зовёт мужчина из сервиса. Он отошел от стены и направился к мастеру. Несколько минут они общались наедине, механик что-то объяснял, Геша с пониманием кивал. В конце концов мужчины подошли к Вике.

— Хозяйка, — заговорил механик, невысокий сухой мужчина лет 35-ти, — на вашей «Ниве» полетел коленвал, провернуло вкладыши. Надо разбирать и шлифовать. Но ремонтных вкладышей сейчас нет, и станка для шлифовки тоже нет.

Вика старалась слушать внимательно, но очень хотела, чтобы он сказал уже что-то более понятное, потому что «полетел коленвал» звучало так же, как «поет Лесоповал». Куда полетел? Кто полетел? Мастер говорил что-то еще, но Виктория только хмурила брови.

— Дай нам пару минут, — вдруг произнес Геша и, слегка коснувшись Викиного плеча, отвел её в сторонку. — Одна из деталей двигателя полетела. Коленчатый вал — он преобразует поступательное движение во вращательное, и сталь, из которой его изготавливают, более прочная, не как другие железки…

— О, боги, — перебила его Вика, тяжело вздыхая и видя, как снова сдвинулись друг к другу его тёмные брови под козырьком кепки. — Можем мы сократить этот неудобный разговор? Потому что я сейчас не в состоянии понять и половины. Если можно попроще, пожалуйста, очень прошу…

— Хорошо, — согласился Геша. — Максимально просто. У тебя сейчас три варианта по машине: ремонт тут или в соседнем сервисе; эвакуация к месту ремонта по твоему выбору, например, в сервис у дома; или продажа.

— Пфф, — выпускает воздух Виктория, словно получила удар в живот.

— Эвакуация выйдет в копеечку. Тут по месту она от 1000 рублей, а тебе на материк машину тащить больше тысячи километров.

— Так. А ремонт?

— По ремонту. Во-первых, это надолго. Вкладышей в наличии нет. Станка нет, надо будет перегонять в другое место. Эти мастера всё сделают, если решишь остановиться на ремонте. По стоимости сейчас не скажу, но дешево не будет, сама понимаешь.

Пытаясь переварить информацию, льющуюся из уст этого человека, по ощущениям нависающего над ней, Вика смотрит на его ноги, вены на ступнях и густую растительность, которая резко обрывается перед ступнями. Руки сами тянутся к глазам. Трёт их снова и снова. Чувствует, что посреди сознания стоит одно-единственное слово «заколебалась». Просто заколебалась уже с машиной!

— И какой третий вариант? — переспрашивает она, поднимая взгляд к Гешиным пропадающим под козырьком глазам. — Продать? — Он кивает. — Кто её здесь купит? Тем более не на ходу?

— Дешевле, но без