Рыбки в синем аквариуме - Райна Фотева

Чёрт.

Виктория прижимает пальцы к губам и отходит от мужчины. Хочется топать и рычать, вести себя как ребенок, чтобы не нужно было ничего решать. Ходит взад-вперед, пытаясь заставить себя думать. Как она теперь повезет домой девочек? Быстро посмотрев на них, Вика ловит тревожный взгляд Розы и специально улыбается ей, чтобы та не волновалась. Поворачивается к Геше, он так и не сдвинулся с места после их разговора. Стоит, держа руки в карманах шорт.

— Как теперь ехать-то? Аааа, — рычание вырывается из неё, к черту приличия. — Надо билеты смотреть на поезд. Я не рассчитывала.

Она не просто не рассчитывала. На это элементарно не было денег сейчас. А хуже всего то, что придется просить у родных помощи. Ей и так не нравилась эта тенденция: всё чаще требовался кто-то еще, чтобы реализовать свои задумки. По мелочи, но все же. А эта идея с поездкой на машине на юг в принципе никому не нравилась. Вика столько наслушалась критики, окружающие как будто предвидели, что она попадет в беду, а не переживет удивительное приключение.

— Я смогу вас отвезти, — вдруг слышит Вика сквозь собственные мысли.

— Правда? — удивленно переспрашивает она у Геши. Он до сих пор не сдвинулся ни на шаг.

— Да, — говорит он спокойно. — Но не сегодня. Мне нужно в Ялту на три дня. Потом обратно. Если готова подождать, я вас заберу.

— Тут подождать?

— Тут или где тебе удобно. За это время можно будет принять решение по машине. Я знаком с хозяином сервиса, твоя «Нива» пока постоит на стоянке, без проблем.

— Геша, спасибо…, - растрогалась Вика. — Честно, огромное спасибо!

Хозяин не только согласился оставить машину на стоянке своего автосервиса, но и помог найти отличную комнату почти даром в соседнем дворе. Если подзатянуть ремни, то денег хватит на проживание в течение трёх дней и на дорогу до дома. Лёжа на узкой кровати в прохладной комнате около четырех часов дня, Вика боялась сглазить свою удачу. И пусть Акация снова ворчала о правах человека, планах, которые уже построила с учетом их возвращения домой из ненавистного отпуска, зато Ириска пищала от восторга, а Роза с улыбкой смотрела в окно, где виднелся кусочек трассы, и можно было увидеть море, если прижаться носом к стеклу.

4

Около восьми часов вечера Георгий вошел в один из нарядных ресторанов на набережной Ялты, где его уже ждали.

Четырехдневная поездка к морю наконец завершилась. Он надеялся приехать раньше, но старался не переусердствовать: спать, когда уставал; останавливаться на перекус, если чувствовал голод, и в обязательном порядке разминать затекшие ноги, потому что, если вовремя не встать с сидения, адская боль на всю ночь гарантирована. Сейчас он уже не мог точно вспомнить, почему решил ехать в Крым на машине. Чтобы испытать себя или оправдать покупку «утёнка» несколько лет назад, а может быть, чтобы побыть наедине с собой во время этого путешествия. Столько всего нужно было обдумать, о многом помолчать в одиночестве.

«Мерседес», купленный им четыре года назад и названный «утёнком», не мог набирать высокую скорость, но Геше этого и не хотелось. Скорость он больше не любил. А вот своего синего старого друга — очень. Это была любовь с первого взгляда. Однажды он увидел обшарпанный проржавевший фургон со спущенными колесами в одном из дворов, за лобовым стеклом лежало объявление о продаже. Геша позвонил, хозяин тут же вышел, чтобы показать автомобиль. И едва Георгий поднялся в салон, ощущение, что этот бус принадлежит ему, заполнило сознание. С ним раньше не бывало такого, но он точно знал, что игнорировать подобное чувство сродни предательству. Покупка состоялась на следующий день. А за последующие несколько месяцев Геша истратил большую часть своих сбережений на то, чтобы привести «утёнка» в порядок. Столько всего требовало замены, но это не было для него сюрпризом.

Геша обожал свой синий фургон. Разъезжал в нём по городу, часто помогал друзьям в перевозке вещей, иногда откликался на объявления. Эта поездка в Крым была по личным причинам, но по пути он также доставил несколько грузов.

Въехав в Ялту, Георгий первым делом отправился на квартиру, которую забронировал заранее. Нужно было привести себя в порядок. Жара всю дорогу раскаляла и асфальт, и автомобиль, и голову, а в старом «утёнке» с его огромными окнами не было ни кондиционера, ни тени, чтобы укрыться. Вдобавок несколько часов в Алуште довели его физическое состояние до крайности.

Приняв душ и переодевшись в свежее белье, снова став цивилизованным человеком, Геша почти бегом отправился на набережную. С самого утра у него во рту было только несколько чашек американо, голода он не ощущал, а волнение мешало критически оценить собственное состояние. Но вот он на месте, входит в ресторан, приветствуя хостес и выискивая глазами знакомые лица.

— Папа! — раздаётся хриплый голос откуда-то слева, и Геша видит, как из-за столика в глубине у окна поднимается высокий худой парень в белой футболке и, обходя столики, почти бежит к нему.

С широкой улыбкой Георгий принимает в крепкие объятия 14-летнего сына, которого не видел больше пяти лет. Они регулярно общались по видеосвязи, но никакой гаджет не сможет передать, как ребенок вырос, и те ощущения, которые накрывают с головой, когда он прижимается к тебе после долгой разлуки.

Обнимая отца за плечи, Саша ведёт его обратно к столику, где сидел до его прихода и где их ждёт Зоя, Гешина бывшая жена. Её большие добрые зелёные глаза на мгновение парализуют его, одним взмахом ресниц отправляя в прошлое на десятилетие назад, но затем она встает со стула, открывая взору округлившийся живот, и Геша за долю секунды понимает две вещи: прошлого не существует (в настоящем), и жизнь продолжается (без него).

Зоя с улыбкой приветствует его, тоже приглашая обняться, и Геша, не задумываясь, прижимает её к себе. Чужой ребёнок не сделал эту женщину менее красивой, в его объятиях она по-прежнему ощущается как своя, хотя лёгкая волна неопределенного чувства достигает сознания.

— Ты не меняешься, — почти ласково произносит Георгий, поглаживая тонкие женские плечи. Руки ещё помнили эту кожу, с удивлением обнаружил он, оказывается, тактильные ощущения живут дольше сердечных чувств.

— Спасибо, Гоша, — улыбнулась Зоя.

Только два человека называли его «Гоша»: мама и бывшая жена. Маме он не мог указывать, а Зоя делала это, наслушавшись свекровь. Сначала её смешило и умиляло такое обращение, но не прошло и месяца, как она тоже «загошила». Не сказать, что ему