Бескрайнее темное море. Том 1 - Моргана Маро

сорока; его волосы были собраны в тугой пучок, а виски уже посеребрила седина. Строгое лицо, словно высеченное из камня, обрамляла аккуратная узкая бородка, красивые глаза обжигали холодом. Облаченный в черный с золотыми узорами наряд, советник У больше походил на императора, чем на банкира.

– Советник У, – с почтением поклонился Е Линбо, сложив перед собой руки.

– Вы заставили меня ждать, глава Министерства церемоний Е, – сухо произнес У Шэн. – Разве семья не учила вас манерам?

– Прошу простить этого никчемного Е. По пути сюда мне посчастливилось встретить мудреца Фан Лао и угостить его чаем.

Услышав про Фан Лао, У Шэн смягчился. Чуньчунь невольно задумался, не знаком ли советник У с мудрецом Фан. Все же такие крупные рыбы должны друг друга знать.

– Что ж, вы принесли то, о чем мы говорили?

Выпрямившись, Е Линбо взглядом велел Чуньчуню положить на стол свитки, что тот и поспешил сделать. Будто бы не заметив юношу, У Шэн неторопливо развязал один из них и вчитался в мелкий почерк. На некоторое время в комнате повисло молчание, нарушаемое лишь шорохом листов.

Е Линбо и Чуньчунь ожидали, так и не услышав приглашения сесть. И если первый давно привык к таким порядкам в доме старшего советника, то Чуньчунь сгорал от негодования. Невольно он вспомнил обходительного Фан Лао и с трудом сдержал вздох. Почему все люди не могут быть настолько же приветливы?

– Довольно интересные сведения, – наконец произнес У Шэн, – и они не слишком отличаются от того, что услышал я. Получается, кто-то намеренно убил императора Хуашань.

– Да. Его нашли рано утром в пруду. Во дворце объявили, что император Хуашань оступился во время ночной прогулки, упал в воду, захлебнулся и утонул. Но говорят и иное: его утопили. Впрочем, никаких следов на теле не обнаружили, – кивнул Е Линбо.

– Любопытно, – так и не подняв глаза, произнес советник У. – Эта смерть мне кое-что напомнила. Разве не так была убита младшая дочь императора Цзянь? Ее утопили в реке.

Е Линбо нахмурился и прямо спросил:

– Вы думаете, спустя двадцать лет кто-то начал мстить четырем советникам за падение Великой Цзянь? Не слишком ли поздно?

– Для мести никогда не поздно. Как бы там ни было, цзы вэй доу шу оставшихся трех императоров тоже поменялись, и сдается мне, их участь уже предрешена. Остается только понять, сколько еще осталось Юйгу.

От его слов Чуньчуня бросило в холод. Он родился уже после падения Великой Цзянь, так что от мысли, что в скором времени может разразиться война, ему стало не по себе. Но кто будет воевать, если все императоры умрут? Их дети? Да и кто виновник смуты?

Погруженный в безрадостные мысли, Чуньчунь чуть не прослушал продолжение разговора, но вовремя спохватился и навострил уши.

– …что же касается вашей просьбы насчет Тяньцай-цзюнцзы, мне удалось кое-что найти. Согласно записям, император Хэ поручил Хэнь Жаонину девять лет назад доставить художника во дворец.

– Да, в то время меня не было в Цинхэ, но, когда я приехал, от Тяньцай-цзюнцзы уже не осталось следов. Господин Е узнал, куда после направился художник?

От повисшего молчания Чуньчуню стало не по себе.

– Боюсь, он больше не покидал Цинхэ, – наконец произнес Е Линбо.

У Шэн не был удивлен его ответом, он лишь спросил:

– Есть доказательства причастности Хэнь Жаонина к смерти Тяньцай-цзюнцзы?

– Только этот приказ, а также слова слуги, который в то время работал в поместье Хэнь. Некоторое время там проживал молодой мужчина с ребенком, но в какой-то момент они оба заболели и умерли. Хэнь Жаонин велел избавиться от тел, скинув их в реку Лу. Тогда была зима, отец с сыном не смогли бы спастись, даже если бы оказались в воде живыми.

У Шэн молча взглянул на Е Линбо, веля тому продолжать.

– Я послал людей проверить берега реки Лу, и в двух ли от Цинхэ нашлась безымянная могила. Однако я не могу утверждать, что она принадлежит Тяньцай-цзюнцзы.

– Вы разрыли могилу?

– Да. Кроме костей и одежды, там больше ничего не было.

У Шэн прикрыл глаза. Повисшая тишина давила на уши, Чуньчуню хотелось поскорее покинуть дом советника У и оказаться на шумной улице.

– Раз я удовлетворил просьбу советника У, не могли бы и вы выполнить свою часть уговора? – подал голос Е Линбо.

– Я предложу императору новый закон, но не рассчитывайте, господин Е, что он примет его, – предостерег У Шэн. – То, что вы связались с генералом Гу, еще не означает, что теперь можете подминать под себя законы Юйгу. Мой вам совет: в покое не стоит забывать об опасности.

Е Линбо лишь сдержанно улыбнулся.

– Если позволите, я покину вас.

Советник У махнул рукой, разрешая уходить. Поклонившись на прощание, господин Е с Чуньчунем покинули поместье и одновременно выдохнули, оказавшись под цветущими кронами.

– Господин, вы все еще желаете продвинуть тот закон? – неуверенно спросил Чуньчунь. – Даже советника У подговорили.

– Стоит попробовать, – ответил Е Линбо, массируя точку между бровями. – Вернемся домой, а вечером отправимся во дворец.

Послушно кивнув, Чуньчунь зашагал за господином, отчего-то чувствуя, что конец дня будет полон неожиданностей.

2. Мы знакомы?

Фан Лао неторопливо гулял по Цинхэ, наслаждаясь теплым весенним солнцем. Город жил, гудел, по улицам с улыбками ходили пары с детьми или влюбленные. Их одежды были легкими, нежных оттенков, словно сорванные бутоны. Фан Лао знал, что выделяется в толпе, так что собирался зайти в лавку тканей и прикупить себе что-нибудь более подходящее. К счастью, он не разбрасывался деньгами во время путешествия из Хуашань в Юйгу.

На ветку дерева, пестревшую цветными ленточками и колокольчиками, с карканьем опустился большой черный ворон с тремя лапами. Склонив голову, он с интересом посмотрел на прогуливающихся людей и остановил взор на Фан Лао. Тот заметил птицу и заглянул в ее разноцветные глаза: правый был настолько черным, что в нем терялся зрачок, а левый – бело-голубым, словно слепым. Сидевшие на этом же дереве сороки и воробьи поспешили разлететься.

– Быстро ты меня нашел, Маньвэй, – поприветствовал Фан Лао.

Ворон недовольно отвернулся. Он злился, что хозяин вновь не дождался его. Даже если отыскать Фан Лао – хоть на другом краю Поднебесной, хоть на воде, хоть под землей – пустяк для Маньвэя.

– Исполни мою просьбу, – попросил заклинатель, и птица, покосившись на хозяина, с неохотой перемахнула на ветку ниже. – Осмотри Цинхэ, вдруг здесь найдется что-то, что будет мне