Стать Равной - Ника Летта

— Через час — равнодушно ответил техник.

— Постараюсь вернуть вовремя. — для проформы заверил Келар.

ГЛАВА 3: КРОВЬ, ПОТ И НЕНАВИСТЬ

АКАДЕМИЯ ВИРТУМ. СПУТНИК И ОРБИТА РЕЛАНИСА

Я конечно еще во время приветствия понимала, что тут будет не летний лагерь. Но то что нас заставят бегать в уме не складывалось. Ирония судьбы, я уже начала скучать по предыдущей Академии. Мышь подопытная не самая приятная участь, но я там не выплевывала легкие на беговую дорожку, по крайней мере.

Всё было плохо с самого начала.

Первые пару сотен метров я ещё могла поддерживать темп, но потом... Кровь начала бешено пульсировать в висках. Воздуха не хватало. Лёгкие будто сжимались от мороза. Я ощущала, как мышцы в ногах горят, и чертовски жалела, что не обратила внимание на более ранние сигналы, что пора заняться физической формой.

Инструктор же наблюдал.

Я чувствовала его холодный вгляд, что скользил по мне оценивая сколько я смогу выдержать. Он не бежал рядом, но я знала, что он следит. Эта связь, будь она неладна, позволяла мне чувствовать его эмоции. Или их отсутствие.

Каждый его выдох, каждая незримая реакция — всё это давило на меня. Будто я снова вернулась в лабораторию, снова стала объектом наблюдений, снова зависела от чужих выводов. Но теперь, по крайней мере, у меня была цель — не облажаться.

Где-то впереди Каррис сдал позицию Шеррасу и теперь бежал ближе ко мне, явно наслаждаясь моей агонией.

— Землянка, ты ещё дышишь? — ухмыльнулся он, не сбавляя темпа.

Я выдохнула, сцепив зубы.

— Да иди ты!

Он хохотнул.

— У тебя язык ещё шевелится, а значит, не всё потеряно. Хотя, если будешь так же бежать, тебя отправят в отработку.

Отработку? Чёрт, меня точно стошнит.

— У нас тут нет "милых" наказаний, — продолжил он, — если ты не выдержишь, тебя не выгонят. Просто засунут в программу специальных тренировок. А они в десять раз хуже этого забега.

Я сглотнула. Ну уж нет.

Паника вспыхнула внутри, но я подавила её, вместо этого сосредоточившись на каждом следующем шаге. Мышцы ныли, дыхание сбивалось, но если я сдамся сейчас — мне конец.

Где-то впереди вырисовался финиш. Чёрт, наконец-то.

Каррис, увидев, что я всё ещё не сдохла, лениво махнул рукой и прибавил темп, оставляя меня позади.

Я ненавидела его в этот момент. Я ненавидела всех их. Но больше всего я ненавидела себя. Потому что я действительно была медленнее. Слабее. Человеком в мире, где выживают только те, кто сильнее.

Где-то на периферии сознания вспыхнуло чужое раздражение. Шиардан.

Ему не нравилось то, что он чувствовал. Не нравилось то, что я себя ненавижу.

— Только тебя в моей голове не хватало! — мысленно огрызнулась я.

Ответа не последовало. Но раздражение не исчезло. Стиснув зубы, я сделала последний рывок и пересекла линию финиша.

Я сделала это, да была последней. Многие из местных студетов начали с пренебрежением коситься в мою сторону. Мои же "одногрупники" ехидно скалились. Конечно, они ведь предполагали такое развитие событий.

Но кто меня удивил так это братья Аом Кордан. Эта двойка придвинулась ко мне ближе, отделившись от групки лидеров забега. Каррис даже подставил свой бок, в то время пока я пыталась отдышаться и едва на упала на земь неудачно сделав упор на колени.

И все это без слов, но как оказалось, это был ещё не конец.

Кал'Тер встал перед нами, когда последние курсанты, в виде меня естественно, доковыляли до финиша. Его взгляд скользнул по рядам. Он явно делал пометки в уме.

— Неплохо, — коротко бросил он. — Но этого недостаточно.

Несколько курсантов, что немного опередили меня пошатнулись. Кто-то проклинал всё на свете шёпотом.

— Сегодняшний день — только начало. Завтра утром вас ждёт тест на выносливость. А те, кто оказался внизу списка... — его губы дрогнули в лёгкой усмешке, — отправятся на "дополнительные тренировки".

Я увидела, как Шиардан пересёкся взглядом с местным инструктором. Их молчаливая коммуникация говорила о многом. Они меня проверяют. Чудесно. Я подавила вздох и кивнула, делая вид, что мне не хочется рухнуть на землю и забыться сном.

Добро пожаловать в Академию Виртум. Здесь не было места слабым. Я этого не хотела. Но выбора у меня не было. В какой-то момент я почувствовала как тело рядом стоящего вираса задеревенело и послышалось едва слышное:

— Вот же хорт, что она здесь делает?

Не понимая что происходит перевела взгляд на старшего из братьев. Шеррас смотрел в правую сторону от полигона. Под порывом любопытства перевела взгляд следом за ним, и лучше бы я этого не делала.

За оградой стояла сногщибательная красотка. Одетая в местную униформу похожу на ту что носил руководящий состав. Cияние ее желтых глаз было настолько ярким и видно даже с такого растояния. И в этом взгляде было ярко выраженое желание убить... И ни кого-то абстрактного, а меня!

— Похоже мы попали брат — не весело хохотнул Каррис и поспешил отойти от меня чуть подальше, из-за чего я едва не упала. — Держись землянка — теперь тебе будет весело.

Не поняла?! Когда это я успела обзавестись врагами?!!!

* * *

Шиардан стоял в стороне, скрестив руки на груди, его янтарные глаза бесстрастно следили за Эльвирой. Или, по крайней мере, он хотел, чтобы это выглядело именно так.

Он знал, что будет тяжело. Знал, что она не выдержит этот забег. Но то, что он чувствовал… Это разносило ему крышу. Он чувствовал каждую ноту её боли. Каждую вспышку разочарования. Каждое слово ненависти, которое она бросала сама в себя.

"Я слабая." "Я ненавижу себя." "Я никогда не догоню их."

Где-то в глубине разума что-то взорвалось. Гнев. НЕ ЕГО ГНЕВ. Чужой. Горячий, едкий. Кузен. Ронан тоже это слышал."И с этим я теперь связан?." — пронеслась в голове вспышка чистой, звериной злобы Императора.

Шиардан сжал челюсти так, что скулы болезненно заныли. Он слышал ЧУЖИЕ мысли. Он хотел вырвать себя из этого чертового кошмара. Он хотел выкинуть из головы эту чертову связь.

Но вместо этого он услышал, КАК БЬЁТСЯ СЕРДЦЕ РОНАНА. Глухие удары. Громкие. Напряжённые. Слишком быстрые для существа, что всегда держало контроль. Кузен злился не только на обстоятельсва. На нее, за то что вынужден терпеть давно позабытое чувство самоуничижения. Он злился… на себя?

Шиардан даже не сразу понял, почему это осознание вызвало в нём желание взвыть. Он никогда не хотел видеть в кузене ничего, кроме чудовища. Со своей ненавистью, он