Искры надежды - Оливер Стормс

уже успели надоесть. Скорбный тон, показное сочувствие. Некоторые даже слезу умудрялись пустить – видимо, чтобы показать, что полностью разделяют бремя невыносимого горя.

«Бренда что, всем и каждому в Гленвуде собирается рассказывать? – мелькнула сердитая мысль. – Чтобы весь город шарахался от меня как от прокаженной, боясь даже слово сказать? Это они с мамой называют „развеяться“? Ловить на себе внимательные взгляды, выслушивать бесконечный поток соболезнований от людей, которые никогда даже не слышали про Джастина… Нет уж, спасибо».

– Наверное, лучше вообще ничего не говорить, – тихо вздохнул все тот же голос. И добавил. – Бедная Шкипер…

Эмили застыла.

«Шкипер».

Это обращение она не слышала уже очень-очень давно. Только один человек называл ее так.

Элизабет Уэйд. Лиз.

Ну конечно. Кто же еще.

В детстве Лиз была похожа на маленький ураган – налетит, закружит, потащит в очередное приключение, а потом так же быстро упорхнет домой, оставив после себя ворох бумажных обрезков, почти собранный походный рюкзак, банку светлячков и страничку из модного журнала, расцелованную маминой помадой. А наутро, едва Эмили успевала разлепить глаза, Лиз появлялась снова с очередной умопомрачительной идеей.

«А давай проберемся на ферму Моррисонов за земляникой?»

«Шкипер, ты когда-нибудь ходила под парусом? Пора научиться, чтобы стать настоящими пиратами!»

«Тиффани зовет девчонок на пижамную вечеринку. Тетя Бренда, вы же отпустите Эмили с нами, правда, правда, правда?»

Отказать Лиз с ее ангельским личиком и большими честными глазами было невозможно. И Эмили соглашалась на любые авантюры старшей подруги – пробиралась, плавала, отпрашивалась у Бренды на вечеринку к Тиффани, на проверку оказавшейся вполне приятной девчонкой.

Лиз была капитаном, а Эмили – ее шкипером, неизменной спутницей и помощницей во всех приключениях долгого теплого лета. Со временем прозвища – Капитан и Шкипер – закрепились, превратившись во что-то вроде кодовых слов, тайного языка, который был известен лишь им двоим.

С Лиз никогда не было скучно. И в обиду Эмили она не давала. А иногда могла отложить свои бесконечные проказы ради того, чтобы провести тихий день на природе, болтая обо всем на свете, пока подруга делала зарисовки.

Воспоминания вызвали невольную улыбку. Встретить Лиз после стольких лет разлуки было приятно. Если бы не это сочувствие, не смерть Джастина, что встала между Эмили и прошлым непробиваемой стеной…

– Нет, – вновь раздалось из гостиной. – Нет, нет, нет. Мне стыдно ее просить.

Эмили с любопытством замерла.

«Просить? О чем именно?»

Ответ тети она не расслышала.

Лиз громко вздохнула.

– Думаете, это поможет? Я, конечно, могу, но…

Под ногой скрипнула половица, и голос подруги сразу затих. Скрываться дальше было бессмысленно, так что Эмили спустилась в холл.

– Вот ты где, Шкипер! Йа-хуу! – Издав нечто среднее между удивленным взвизгом и боевым кличем индейцев, подруга бросилась к ней и повисла на шее. – Какой сюрприз! Как же я рада, что встретила тебя в Гленвуде! Ты надолго?

Столь же решительно, как секунду назад, она отстранила Эмили на расстояние вытянутых рук, крепко сжала плечи.

– Ну надо же! Столько лет прошло, а ты совсем не изменилась!

Эмили криво усмехнулась, пропуская очевидную ложь. Это Лиз похорошела за годы, что они не виделись. Эмили помнила ее худым, угловатым и бойким подростком, а сейчас перед ней стояла успешная девушка, лучащаяся восторгом и радостью жизни. Глаза особенной глубокой синевы сияли. Маленький шрам над губой, который они когда-то старательно замазывали тональным кремом перед свиданием с заезжим красавчиком из Милуоки, она больше не прятала, и он лишь придавал ее образу шарма. На щеках заметно выделялись две ямочки.

– И ты… – выдавила Эмили, осторожно освобождаясь из ее рук. Голос звучал хрипло, она давно не говорила вслух. – Все такая же…

Годы не погасили деятельный огонь Элизабет, которым когда-то так восхищалась Эмили. Даже сейчас она оставалась такой же шумной, активной, не способной ни секунды усидеть на месте. Вопросы к подруге перемешивались с рассказами о ее собственной жизни. Как будто можно было за полчаса пересказать события целых восьми лет.

Впрочем, Эмили не сомневалась: Лиз это по силам. Она успевала лишь улыбаться и кивать, пока подруга говорила, говорила и говорила.

А потом ее взгляд упал на руку Элизабет.

Кольцо на тонком пальчике буквально бросалось в глаза. Бриллиант в платиновой оправе переливался на свету яркими гранями. Удивительно, как она не заметила этого раньше? Может, просто отказывалась видеть?

Сердце кольнуло. Радость за подругу смешивалась внутри с горечью потери. Кулаки непроизвольно сжались, будто пытаясь ухватиться за что-то невидимое.

– Что же ты не начала с самого главного, Лиз? – отрывистым, чужим голосом проговорила она. – Поздравляю.

В гостиной стало тихо. Лиз вцепилась в ободок кольца, будто хотела спрятать его от глаз Эмили.

– Шкипер… Прости… Я не хотела…

Испуг на ее лице почему-то ужасно разозлил.

– Ой, да брось! – не сдержалась Эмили. – Не хотела она! Ты что, правда думаешь, что я не смогу порадоваться за подругу, из-за того что сама… сама…

Произнести конец фразы вслух она не смогла. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не разрыдаться.

За нее это сделала Лиз. Громко всхлипнув, она вновь бросилась Эмили на шею.

– Прости, – затараторила Капитан, стискивая ее в объятиях. – Мне так жаль, Эм, мне ужасно, ужасно жаль.

– Прекрати. – Эмили сама отстранила ее и как могла изобразила улыбку. – Ты тут ни при чем. И я действительно рада, Лиз. Рада, что ты выходишь замуж. Когда счастливый день?

Элизабет и Бренда переглянулись.

– Ну… – медленно, словно нехотя проговорила подруга. – С этим как раз проблема. Если так пойдет, счастливый день вообще не состоится. У меня тут свадебный коллапс, а Майк, мой жених, улетел в Сан-Франциско. Какие-то неотложные дела в Кремниевой долине, можешь себе представить. Он у меня айтишник… И в это время, как назло, от нас сбежала организатор. У нее, видите ли, творческий кризис. За два месяца до дня икс. В итоге ни площадки, ни декора, ни банкетного меню до сих пор не утверждено. Столько времени, столько усилий, билеты для подружек и семьи Майка из Сиэтла… И вдруг такое!

Лиз продолжала тараторить о свадьбе, о предательстве организатора, о Майке и том, как она всю жизнь мечтала устроить церемонию в городе своего детства. Эмили слушала, стараясь не замечать, как каждое слово – «свадьба», «жених», «любовь» – вонзалось в нее, словно раскаленная спица.

– Лиз… – Эмили с трудом смогла прервать бесконечный монолог подруги. – Тебе нужна помощь?

В руках у Бренды звякнула чашечка. Элизабет потупилась.

– Мне стыдно просить…

– Прекрати. – Видеть Лиз расстроенной и смущенной было невыносимо, и ради нее Эмили решительно загнала свои душевные метания в