Попаданка с приветом, или Дети, заберите вашу мать! - Алиса Квин

Я дернула плечом.

— Знаешь ли, я не каждый день падаю с деревьев и как-то не привыкла высматривать под собой порталы. Ну и как-бы я не ведьма.

— А кто ты?

— Человек.

— Тогда я робот-пылесос!

— Как тебя зовут, робот-пылесос? — решила я немного сменить тему.

Нам же предстоит как-то взаимодействовать с этой шутницей.

— Митрофановна я, — ворчливо сказала метла, — Мария Митрофановна.

— Очень приятно! — улыбнулась я.

— Мне тоже, — примирительно ответила Митрофановна.

— Что мы теперь будем делать? — боже, сижу тут, как дура, и разговариваю с метлой, которая только что сказала свое имя.

— Пердеть и бегать! — заявила нахалка.

— Давай без меня! Я серьезно! Как мы вернемся домой?

— Никак! — «успокоила» меня она.

Супер просто!

— А что тебя не устраивает? — вдруг оживилась Митрофановна, — Ты же сама хотела такую жизнь! Ты просила большой и красивый дом, любящего мужа, детей, денег побольше…

— Стоп! — прервала поток перечисления моих желаний я, — Ты откуда это знаешь?

— От верблюда! — гаденько захихикала метелка.

— Выброшу!

— Да что ты заладила — выброшу, выброшу! Потом придет время, сама все узнаешь! Ты хорошо подумай, надо ли оно тебе это возвращение? Мужик вон какой видный попался, детишки, дай им бог здоровья! А там, кто тебя ждет?

А кто меня там ждет? Никто… Родителей нет давно, есть только тетя, но у нее есть свои дети. Так что можно сказать — никто меня давно не ждет. Как это ни печально, а Митрофановна права. Надо присмотреться к этому миру и этой жизни.

Глава 3

Позже мне принесли приготовленные лоэром Мивордом лекарства. Доктор пришел со своей помощницей — молоденькой девушкой, почти еще девочкой. Быстроглазая и темноволосая, она поставила на столик у кровати какие-то склянки с темной жидкостью, а так же, отвар в большой кружке. Я подозрительно принюхалась — пахло чебрецом и мятой. Пожалуй, это я выпью, а вот ту гадость в мензурках, не стану пить ни за что. Кто его знает, что там вообще за дрянь.

— Лоэра Арабелла, — в свойственной для него манере строго произнес доктор, — выпейте отвар прямо сейчас, а вот эти снадобья принимайте три раза в день.

Митрофановна тихонько фыркнула, а я сделала самые честные глаза и выразительно кивнула. Доктор не торопился уходить. Он замер в ожидании. Пришлось брать чашку и пить этот странный чай. Как ни странно, но напиток мне понравился. Терпкий, чуть горьковатый, но невероятно насыщенный.

— Скорейшего выздоровления! — пожелали мне и снова оставили одну.

— Надеюсь, я не отравлюсь, — сказала я, глядя на метлу.

— Не отравишься, — хихикнула Митрофановна, — ведьму отравить не так просто.

— Да что ты заладила — ведьма, да ведьма! — Сердито сказала я, — Не ведьма я! Вы все меня с кем-то путаете.

— Поэтому ты меня отлично слышишь? — ехидно поинтересовалась вредина.

— Да ну тебя! Мне надоело сидеть в комнате и слушать тебя. Если мы в другом мире, значит пора его исследовать.

Я вышла из комнаты в просторный коридор. Осторожно огляделась. Впереди была широкая лестница, ведущая вниз. У окна в высокой вазе стояли цветы. Далее по коридору было еще несколько дверей. Мягкий ковер под ногами, на стенах картины. Милые животные, пейзажи, натюрморты, но больше всего мое внимание привлек портрет. Мой портрет!

На полотне я была изображена в красивом платье изумрудного цвета, голову украшала широкополая шляпа, отбрасывающая легкую тень на глаза и подчеркивая золото волос. Волосы выглядели чуть более яркими, чем были на самом деле. Казалось, в них есть даже не золотистый, а медный оттенок. Красиво!

Неизвестный художник изобразил меня сидящей в саду на скамейке с высокой, резной спинкой. Взгляд устремлен куда-то вдаль, а руки сложены на коленях в складках платья. Я уставилась на шрам, который тоже был написан в этом портрете. Подняла руку, посмотрела на свое запястье. Сравнила оригинал и изображение. Они были идентичны!

— Как такое может быть? — удрученно проговорила я.

— А так и может, — послышался голос метлы за моей спиной.

Я удивленно обернулась, ведь я отлично помнила, что оставила ее в комнате. Метелка висела в воздухе, окутанная золотистым сиянием. Ее голубые глаза смотрели насмешливо.

— Ты летаешь? — севшим голосом спросила ее.

— Левитирую! — с гордостью ответила она.

— Тогда левитируй отсюда, — шикнула я, — пока тебя никто не увидел!

— Чего это? — обиделась метла, — Пущай смотрють!

Возразить я не успела.

— Мамочка! — голосок одного из мальчишек застал меня врасплох.

Кто-то из близнецов как раз поднялся по лестнице и сейчас смотрел на меня. Летающая метла его не смущала. Во всяком случае, его взгляд был прикован ко мне. На летающий инвентарь он даже внимания не обращал.

— Эм, — я сглотнула. Как же его зовут? — Сынок?

Мальчика широко улыбнулся и приблизился. На миг обнял меня и спросил:

— Тебе лучше?

— На много лучше! — ответила я, чувствуя, как в груди расплывается тепло.

— Я хотел спросить не голодна ли ты? Мы собираемся обедать. Эриэль сказала, что соберет тебе еду и принесет в комнату.

— Что ты, милый! — как же его зовут? — Я с удовольствием пообедаю с вами. Отведешь меня?

Глазенки малыша просияли. Он радостно кивнул, а я протянула ему руку, в которую мальчик вложил свою ладонь. Ну вот, у меня теперь есть свой сопровождающий.

Мы начали спускаться по ступенькам, Митрофановна плелась следом. Я наблюдала за мальчиком, но его, казалось, вовсе не волновали всякие безумные, летающие метелки. Раз его это не беспокоит, то и я не стану нервничать. Мало ли какие тут порядки в этом мире? Вдруг тут так принято, чтобы принадлежности по уборке территории летали по всему дому.

— Малыш… — я сделала паузу, — сынок…

— Да мама?

Ребенок посмотрел на меня совершенно серьезным, даже взрослым взглядом. Я остановилась, он последовал моему примеру. Воспользовавшись моментом, я присела, чтобы иметь возможность смотреть в глаза сыну, улыбнулась и осторожно начала:

— Послушай, я довольно сильно ударилась, — он кивнул, демонстрируя свое согласие со сложившейся ситуацией, я, ободренная этим, продолжила, — понимаешь, я все забыла!

Глаза малыша расширились, заблестели от наполнивших их слез.

— Все забыла? — в ужасе переспросил он.

— Совершенно! — не люблю врать, особенно детям, но вот как я сейчас ему могу объяснить, что его мама не знает, как зовут его самого, его братьев и сестру.

— Ты обязательно поправишься! — воскликнул малыш.

— Обещаю! Но ты мне должен помочь! Ты научишь меня всему, познакомишь со всем заново?

— Научу!

Я обняла малыша. Зажмурилась от удовольствия, когда маленькие ручки обвили мою шею. Какой же он славный!

— Спасибо,