Чертовски Дикий - Ленор Роузвуд

— Я иду в зал, — объявляю я.

Виски смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Чувак, сейчас ебучая рань. Ты вообще когда-нибудь спишь?

Я игнорирую его и направляюсь в ультрасовременный тренажёрный зал, который занимает большую часть подвального этажа дома стаи.

Но мои мысли всё время возвращаются к комнате с экипировкой, к тем тёплым, свежезаточенным конькам. К ощущению, что что-то не так; что в этой головоломке не хватает какой-то детали, и что она почему-то пиздец как важна.

И я доберусь до сути.

Глава 5

АЙВИ

Находиться на виду в обычные рабочие часы — пиздец как странно.

Всё внутри меня кричит о том, чтобы отступить обратно в безопасность моего тайного гнезда, особенно учитывая, что я проснулась с дерьмовым самочувствием, но я заставляю себя продолжать идти по технической зоне арены. После ночной проверки Чумой комнаты с экипировкой и того, как он явно заподозрил неладное из-за заточенных так поздно лезвий, мне нужно на всякий случай создать себе алиби законного пребывания здесь. Чёрт возьми, ленивая служба безопасности может хотя бы раз проверить камеры.

Я поправляю свою простую тёмно-синюю униформу, убеждаясь, что она сидит достаточно свободно и скрывает фигуру, чтобы не привлекать нежелательного внимания работающих здесь альф и бет. На бейдже менеджера по экипировке, приколотом к моей груди, значится просто «Ханна», разумеется. Не Айви. Я стянула его в подсобке несколько недель назад и наклеила стикер с белым кроликом из автомата, решив, что бейдж будет выглядеть правдоподобнее, если я его украшу.

Здесь я всего лишь ещё одно незапоминающееся лицо в огромном штате сотрудников арены. Работники постоянно приходят и уходят, и тут вечно происходят какие-то драмы, так что если я залягу на дно и буду держаться особняком, то должна легко слиться с толпой.

По крайней мере, я на это надеюсь.

Звук голосов привлекает моё внимание. Я узнаю несколько лиц: Меган из клининговой службы, менеджера по экипировке с ярко-синими волосами по имени Сэм и парочку новеньких девушек примерно моего возраста.

Одна из стажёрок дико жестикулирует свободной рукой:

— Говорю вам, Габриэль уволилась, потому что видела в туннелях монстра. Если вы заставите меня туда спуститься, я возьму с собой подкрепление.

— В технических коридорах, ты хотела сказать? — Меган закатывает глаза, полоща свою верёвочную швабру в ведре с мыльной водой на тележке. — Ты так говоришь, будто у нас там канализация, кишащая аллигаторами.

— Кто-нибудь смог с ней связаться? — спрашивает другая девушка с розовыми прядями в светло-русых волосах, ковыряя свой такой же розовый чехол для телефона. — Я писала ей, но она меня игнорит. Мы вообще-то собирались потом пойти выпить.

— Она сказала мне, что сначала приняла его за Призрака, — продолжает стажёрка, явно наслаждаясь тем, что находится в центре внимания, пока остальные пытаются вставить хоть слово. — Она застала его пьющим воду из бутылки в подсобке, а потом он обернулся, и она поняла, что это какой-то демон. И больше я о ней не слышала. Поверь мне, подруга, она игнорит всех, так что это ничего личного.

— Да бросьте, — фыркает Меган. — Габриэль сидела на таблетках. У неё, наверное, были галлюцинации. Все знают, что Призрак пиздец какой жуткий, но «демон» — это уже чересчур драматично.

— Жуткий и горячий, — вмешивается другая менеджер по экипировке. — Не может быть, чтобы кто-то настолько высокий и накачанный оказался уродом под маской, что бы там ни мерещилось Габриэль.

— Эм, алло? Шрам через глаз? — парирует стажёрка. — Кто знает, что он ещё там прячет.

— Наверняка он ненастоящий. Такие можно купить в «Spirit Halloween».

Компания взрывается смехом.

— И всё-таки он жуткий, — тихо произносит девушка с розовыми прядями. — В смысле, он ведь никогда не разговаривает. А после того, что он сделал с Дэниелсом...

— Дэниелс был мудаком, который, вероятно, сам напросился, — перебивает Сэм, не отрывая взгляда от конька, который точит. — Да и новый крайний нападающий охуееееенно горяч, так что мы в любом случае в плюсе.

Розовые Пряди оживляется:

— Где ты это услышала?

— В фанатском чате, — отвечает Сэм, закидывая в рот жвачку и делая жевательное движение, прежде чем продолжить. — Инфу слили туда сегодня утром.

— Кто он? — спрашивает Розовые Пряди.

— Кажется, что-то вроде Влак? — говорит Сэм. — Или Валек?

Кожа покрывается мурашками. Я отчётливо помню, как Уэйд упоминал крайнего нападающего по имени Валек, который играл за «Демонов» несколько лет назад. Это было давно, и, кажется, всего один сезон, но всё же такое имя нелегко забыть.

Блять. Меньше всего мне нужно, чтобы кто-то, кто связан с Уэйдом, регулярно появлялся на арене.

По крайней мере, почти все в комнате увлечённо смотрят в телефоны и визжат о том, какой горячий и свободный этот новый нападающий, но я уже почти не обращаю на них внимания. Голова идёт кругом от слишком большого скопления людей и лишнего внимания; свет внезапно кажется слишком ярким, а воздух — слишком спёртым.

Чёрт. Мне и правда стоило поспать подольше прошлой ночью.

Я появилась на людях, как и планировала, и мне незачем здесь задерживаться. Борясь с желанием пойти подозрительно быстро, я выхожу так непринуждённо, как только могу, пока к горлу подступает тошнота. Мне нужно вернуться в своё гнездо, обратно в безопасность темноты и одиночества.

На сегодня я и так слишком сильно испытала удачу.

Скрываясь в технических коридорах, я понимаю, что дрожу, а задняя часть шеи — там, где приклеен один из пластырей, — стала холодной. Должно быть, я вспотела.

Замечательно.

Я прижимаюсь ладонью к бетонной стене, используя её как ориентир в тускло освещённых проходах.

Мне нужна еда.

Настоящая еда была бы кстати, но пока придётся довольствоваться тем, что можно купить в торговых автоматах на наличные, которые я собираю на трибунах. Один такой автомат спрятан в забытой комнате отдыха рядом со старой погрузочной платформой и моим гнездом; о нём мало кто знает, а значит, его нечасто пополняют, но он всё равно самый безопасный, да и вокруг никого не будет.

Мерцающий свет ничуть не помогает справиться с холодным потом, стекающим по задней стороне шеи. Вся эта сцена похожа на кадр из фильма ужасов: бетонные стены, металлические трубы и этот бесконечный электрический гул.

В поле зрения появляется торговый автомат, чьё тусклое свечение едва пробивается сквозь мрак. Я выуживаю из кармана несколько помятых купюр и сую их в купюроприёмник, и древний аппарат, жужжа и лязгая, выдаёт мне батончик гранолы.

Когда я наклоняюсь, чтобы его забрать,