Скрипка. Будь моей - Катя Хеппи

И что мне еще остается, если только под смертельным прицелом шоколадных глаз для меня существует жизнь.

— Белова, можешь даже не распаковывать вещи, потому что уже завтра тебе захочется сбежать отсюда.

— Даже, не надейся, Пантера. И сегодня, и завтра, и даже послезавтра я буду рядом с тобой… Кстати, я больше не Белова. Я Дементьева… А конкретно для тебя Анна Игоревна.

Глава 5

Ann

Остаток дня пролетел урывками.

Новый кабинет. Большой и уютный, даже с широким диваном. Здесь однозначно просторнее, чем на кухне тёти Любы, на которой каждый вечер для меня раскладывается старое кресло-кровать.

Расписания группы и каждого участника в отдельности. Исправленные по несколько раз и разными почерками. Но нет ни одной строчки, написанной Даном, и его расписание почти пустое.

Когда я уезжала, я была уверена, что музыка — это та подушка, которая позволит Пантера мягко упасть после моего предательства. Но видно, я не там её постелила, потому что он рухнул мимо и очень больно ушибся…

Сейчас я с тобой, Дан, и больше не позволю падать… Даже не могу представить, как ему было сложно, если я, зная все, умирала… А его ко все прочему мучила неизвестность и чувство отверженности…

Прости, Дан…

От этих слов не станет легче ни мне, ни тебе, но я обязательно скажу их, когда буду иметь на это право…

Поднимаю к небу глаза и спрашиваю:

— Пап, как долго я ещё буду расплачиваться? Сколько мне ещё страдать в одиночестве? Ответь, пожалуйста… Ведь это ты организовал для меня этот огненный ад?

Вздыхаю и откидываюсь на спинку стула.

Ничего другого не остаётся…

Сейчас продышусь от спазма, сковавшего грудь, и снова буду делать вид, что не больно.

В дверь постучали, а у меня сердце оборвалось. Вздрогнула, отряхивая моментально вспотевшие руки…

Дан…

— Можно… — тихое из приоткрытой двери.

— Да, она это… — девичий шепот и топот каблуков.

— Энн, а мы уже думали, что ошиблись, — не успеваю прийти в себя, как оказываюсь в крепких объятиях Солнцевой, а Ви и Ди входят следом.

“She” в полном составе.

— Там просто написано “Дементьева”, - как и раньше несдержанно верещит Ми.

— Привет, — едва успеваю вставить я.

— Совсем не изменилась. И снова ничего не сказала. Но мы, как только узнали, что ты здесь, сразу бросились к тебе? Как Дан воспринял твоё возвращение?

— А ты, что слепая, не видишь? — одернула Ви Солнцеву, указав на мою шею. — Пометил он её уже…

Девочки дружно рассмеялись…

А я, не сбалансировав на острие боли, присела на край стола.

Резко затошнило.

Засосы на шее…

Какая же я идиотка…

— Он не смог сдержаться после двух лет разлуки. Порыв любви! — пела я себе, забыв о принципе “Опасных” — метить засосом ту, которую не хочешь, чтобы трогали другие…

Метка как знак бракованности…

— Энн, ну что ты застыла? Может расскажешь хоть что-нибудь? Почему тогда так неожиданно уехала… Почему сейчас вернулась не на сцену, а в качестве менеджера? Ну почему к “Dangerous” понятно…

— Какой-то парень в ресторане набросился. Обознался… — отвечаю с запозданием, а сама вспоминаю, с какой жестокостью пальцы и губы Пантеры касались моей шеи.

Кажется, мне было ещё рано приходить сюда. То, что моя кровь чистая, совсем не говорит о том, что я понимаю мир правильно.

Оказывается, поцелуй — это больше не любовь, а глубокая ненависть.

— Я вышла замуж, поэтому на дверях написано “Дементьева”, - сухо, но на что хватило. Я и так перевыполнила свою норму эмоциональность на сегодня. Да, и что тут эмоционировать — сухие факты биографии.

— А вернулась зачем тогда? — переключила тон на более раздраженный Ви.

— Если ты имеешь в виду в Москву, то на похороны отца. От погиб три месяца назад… А если сюда, — обвожу руками пространство вокруг. — То работа нужна. В другие места не особо брали.

— А муж что не помогает… — иронизирует Ви, скрещивая руки на груди.

Он и постарался, чтобы я не смогла устроиться на нормальную работу, и по итогу вернулась к нему.

— Серёжа остался в Англии, но скоро приедет…

Не сможет усидеть на месте, узнав, во что я ввязалась.

— Счастливая семья типа… — огрызается Ви, завевшись. — А к Дану то чего тогда полезла?

— Ви, я работать пришла. Что предложили, на то и согласилась.

Но если бы не предложили, сама попросилась бы.

Мне только это место нужно было.

Перевожу взгляд с одной девочки на другую, пытаясь считать поняли они или нет мои специфические предпочтения в выборе работы: недоверие, неуважение, неподчинение и ненависть.

И это я ещё Манаева не вернула в группу. Он мне тоже продемонстрирует “любовь” в кавычках, особенно после того, как я бортанула его.

Даже не представляю, что буду делать с этим квартетом…

— Девочки, где сейчас Манул? Мне найти его нужно…

— Соскучилась? — продолжает острить Виолетта. — Или реально инстинкт самосохранения в своей Англии оставила? Пантера же порвёт его и тебя на пару.

— Ну что Пантера меня порвёт, я даже не сомневаюсь. Это только дело времени. Поэтому не будем оттягивать неизбежно… — подмигиваю игриво девчонкам, озвучив самый вероятный исход нашего сотрудничества.

Страшно, конечно, и совсем не то, на что я рассчитывала.

Но почему перед смертью не повеселиться и не подвергать Пантеру за усы.

Манул как никогда нужен “Опасным”, чтобы вернуть себе былую славу.

А я заодно проверю, ревнует Дан меня, как прежде, к Лёше или нет…

Глава 6

Дан

— Пантера, телефон…

— Тебе чего, Белова? — хриплю я и медленно поворачиваюсь к ней, стараясь не морщиться от резкой боли за рёбрами. — Или тебе больше нравится твоя новая фамилия? Прости, я не запомнил её…

— Телефон… — гремит бесячая выскочка, намеренно игнорируя мои слова.

Оказывается, она реально вышла замуж.

Два года назад я намеренно не греб в эту тему. Мне хватило и того, что Скрипка и так плюнула мне в душу. Да так смачно, что я до сих пор отряхиваюсь.

Я просто поставил крест на этой истории. Но какая же это была напускная ложь. Я, конечно, не совершал немыслимые дела — не штурмовал особняк её отца, не шерстил социальные сети, не бежал за ней в Англию. Я идеально правдоподобно делал вид, что забил на Скрипку, забыл её. Но я, твою мать, каждый вечер с дрожащими кулаками смотрел на её фото, когда-то сохранённые в телефоне, и пытал себя её улыбкой, веснушками, вечно торчащими прядками. Как же мне хотелось в очередной раз