По праву крови - Анна Александровна Завгородняя

лавку раньше графа, пока его сын, дородный парень лет тридцати, ставил лошадей в коровник за неимением конюшни. Конрад извинился за неуважение, что сел раньше графа, сославшись на больные ноги. – Скоро такая пурга поднимется, что дорогу заметет и на расстоянии вытянутой руки ничегошеньки не будет видно, — продолжил он, предложив, — оставайтесь, ваша светлость. У меня в доме есть что поесть и где поспать. Устрою и вас и ваших друзей.

Мне подобная мысль не нравилась. Вообще-то, сегодня вечером я должна была собирать вещи, чтобы завтра отправиться домой. Планы разрушила мертвая девушка, и вот я в деревне на границе марки распутываю очередное более чем странное и ужасное происшествие.

— Что с ней случилось, господин граф, с Элькой-то? – спросил старик, глядя на фон Эберштейна.

Вышедшая из кухни старая женщина охнула, увидев нас, обрадовалась и поспешила назад, в свои владения, чтобы подогреть чаю для уставших путников.

— Мы нашли ее в лесу. Мертвой, — ответил Максимильян, скинув с плеч тяжелый плащ, промокший от снега. Его примеру последовал Уве, оказавшийся настолько галантным, что помог и мне справиться с верхней одеждой.

В доме было тепло. Пахло жженым деревом и травами. Я бросила взгляд в сторону окна и увидела, что над ним висит аккуратная связка сухого чеснока и пучок боярышника. Покосившись на окно напротив, заметила точно такую же гирлянду, что заставило невольно призадуматься.

— Значит, так… — вздохнул бурмистр.

Граф покосился в сторону окна и спросил:

— В поселении пропадают люди?

Старик проследил за направлением взгляда Максимильяна, снова вздохнул и ответил:

— Нечисть, господин граф. Она лютует. Думаем, с границы приходит да по ночам.

— Почему тогда Элька в лес пошла? – удивился Уве, присев на скамью под окном.

— К жениху, видать, ходила. Он у нее в Юте живет. Дело к свадьбе шло. Думали, сразу после зимних праздников свадебку сыграем. Я им уже в подарок дом определил. Есть у нас один, брошен был. А что? Семья бы новая заселилась. Дом бы ожил. Людвиг в Любке хотел обосноваться. У него семья большая. Людвиг из младших сыновей. Видать, хотел самостоятельности.

Я нахмурилась. На кого тогда крестьяне с вилами идти собирались? Не девушку они ведь так искать отправились. Даже если списать все на волков и прочих хищников, что-то не сходится! Кто еще пропал в Любке, помимо несчастной девушки? Этот чеснок на окне не просто украшение, а старик пока что-то недоговаривает.

— Насколько я понимаю, — произнесла спокойно, привлекая внимание бурмистра, — Ют находится неподалеку от Любке?

Конрад кивнул.

— Так и есть. Дальше по дороге с пару миль, если пешком. Через лес можно быстрее срезать, но то летом. Зимой никто туда не сунется – сугробы слишком высокие.

— Две мили? Но мы нашли Эльку далеко отсюда, — произнесла я и развернулась в сторону выхода.

— Куда собрались, госпожа Вандермер? – догадался Уве.

— Надо бы с матушкой девушки поговорить. Она должна быть в курсе, когда ушла ее дочь. – Я перевела взгляд на старика Конрада. — И да, я бы хотела узнать, господин бурмистр, кто еще пропал в деревне? Эльке была не первой, не так ли?

Где-то в кухне загремела упавшая тарелка. Я даже ухом не повела, а фон Дитрих поднялся, видимо, намереваясь составить мне компанию.

— Пропали. Только до того, как ушла Элька, мы внимания особенного не обратили, — кивнул бурмистр. – Только отец ее отправился в Ют. Он и поднял тревогу.

- А кто еще пропал? - Граф вопросительно изогнул бровь.

— Двое. Охотники. Отец с сыном. Ушли в лес за пушниной. – И снова вздох, а из кухни выглянула перепуганная жена бурмистра. – Вернулся только сын, сегодня утром. Весь в крови, со следами укусов на шее и на запястьях.

— Где он сейчас? – спросила я.

— Так помер. Спрашивали его, пока в сознании был, где отец, так и не ответил. Бредил все. Про заимку говорил. Мы сразу туда поспешили, все мужики, кто в деревне может оружие держать. Отыскали заимку – а там пусто. Никого. А как вернулись, укушенный, знать, душу богам отдал. Я его велел колом осиновым проткнуть, а людям своим чеснок на окна повесить. Не первый день живу. Знаю, что укусы те вампирского отродья.

— Про кол и чеснок – это вы хорошо придумали. – Я с неохотой взяла мокрую одежду. Стоило ли раздеваться, чтобы снова ее надевать, подумала с неохотой. Но к матери Эльки идти надо. Вдруг что узнаю.

— Я вам составлю компанию, — предложил фон Дитрих и взглянул на графа, который, кажется, предпочел остаться с Конрадом и задать ему несколько вопросов.

— Дом Рунге третий дальше по дороге от моего, — бросил нам бурмистр. – Найдете без труда. Он приметный – с петухом на крыше.

Уже оказавшись во дворе, я нахмурилась, понимая, что бурмистр Любке прав: сегодня вернуться в Серебряные кроны мы не сможем. Снег сыпал сплошной стеной. Поднявшийся ветер гудел, как дикий невиданный зверь, вышедший на охоту.

Закутавшись плотнее в плащ, я прищурилась, пытаясь сквозь метель разглядеть нужный дом, когда рука вампира коснулась моей, взяв ее под локоть.

— Отыщем, госпожа Вандермер, — пообещал Уве.

Я кивнула, и мы направились прочь от дома господина бурмистра.

***

В лесу было столько запахов, что голова шла кругом. Маленькому рыжему лисенку нравилось прыгать по сугробам, припадать мягким животом к холодному и пушистому снегу, совать в него нос и жадно вдыхать запах лесной мыши, затихшей в теплой норке.

Иногда забавы ради, лисенок принимался рыть снег, стараясь добраться до убежища маленького зверька, а затем, когда мышь выбиралась наружу и пыталась убежать от хищника, следовать за ней. Но это всегда для лисенка была лишь игра. Даже догнав мышь, он отпускал ее, довольный самим процессом охоты.

Вот и сегодня, едва дядюшка-граф отправился на прогулку с госпожой Вандермер и с бароном фон Дитрихом, Штефан немного поизображал послушного мальчика, а затем, воспользовавшись моментом, когда няня отвлеклась, сбежал тайным ходом прямиком в лес. Нет, он не последовал за графом, понимая, что непременно будет замечен или дядей, или новой гувернанткой, у которой просто был нюх на все его шалости. Осторожный Штефан углубился в лес, как можно дальше от тракта и вероятной встречи с родичем.

Заигравшись, он даже не заметил, как погода стала меняться. В теплой лисьей шубе