В его плену. Моя ошибка - Анна Осокина

собиралась сказать ему остановиться, но, видимо, он сам все понял по выражению моего лица и не закончил движение. Его пальцы так и замерли возле моей щеки в нескольких сантиметрах от кожи.

— Я знаю, что ты хочешь узнать. Но поверь, — он наклонился к самому моему уху, — просто поверь, Настенька, тебе лучше в это не ввязываться. Знай, что я вас защищу. Я никому не позволю обидеть тебя или Лену. Даю слово. Живите так, как и раньше. Об этом… — он на миг запнулся, подбирая слово. — Об этом инциденте не узнает никто.

Я смогла только прерывисто кивнуть.

— Спасибо…

Гость улыбнулся и протянул мне руку ладонью вверх. И не было в этом жесте ни капли интимности, поэтому я, приподняв уголки губ, подала ему ладонь в ответ.

Телефон, который лежал на столе рядом с нами, завибрировал. Мы одновременно повернули головы к источнику звука. На экране снова высветилось сообщение от Миши, в течение дня мы постоянно общались.

Рука Саши сильно сжалась. Я непроизвольно ахнула.

— Прости, — сухо сказал он, сразу же отпустив меня. — Я думал, вы расстались.

— С чего ты это взял? — посмотрела на него хмуро.

— Он же вроде уехал.

— Саш, — я отошла от друга на несколько шагов. — Я тебе очень благодарна, но если ты делаешь все это, потому что надеешься…

Договорить я не успела. Телефон парня зазвонил, он, неотрывно глядя на меня, быстро вытащил гаджет из кармана брюк и ответил:

— Да.

Мы молча буравили глазами друг друга. Он долго что-то слушал, слов из динамика разобрать я не могла.

— Хорошо, сейчас приеду, — он сбросил звонок. — Мне пора.

Он быстро пошел в прихожую и обулся. Я на несколько секунд застыла, а потом кинулась следом. Раньше могла спокойно отрезать его от себя, не позволяя вмешиваться в мою личную жизнь, но сейчас вдруг испугалась, что он может что-то сделать в расстроенных чувствах.

— Саш… — вышла за ним на лестничную клетку.

— Все хорошо, Настя, — бросил он, даже не глядя на меня и, словно прочитав мысли, добавил: — Не бойся, вам ничего не грозит.

Сказав это, он начал быстро спускаться по лестнице, и уже через полминуты я услышала, как открылась и закрылась подъездная дверь.

А я вернулась в квартиру и тщательно заперлась, а потом привалилась к двери спиной и сползла на пол. В квартире было тихо-тихо. А на душе очень погано.

Глава 3

Каждый день к нам приходила Виктория. Наверное, она и вправду отличный специалист, потому что Лена уже не казалась такой забитой. Хотя, может быть, просто время лечит. Нельзя же вечно бояться и прокручивать в голове события, думая о том, что можно было бы сделать по-другому. В любом случае сестра начала со мной понемногу разговаривать. Я не решалась затрагивать болезненную для нее тему. Пожалуй, и сама не была готова это обсуждать. Возможно, я тоже нуждалась в психологической помощи, но об этом не думала. Тогда все внимание сосредоточила на Лене. Она стала центром моей вселенной в те дни и моей болью.

Я совсем выпала из жизни, перестала выходить в соцсети, не отвечала подружкам на смешные видео, смахивая уведомления о новых сообщениях с экрана смартфона.

Почти все, чем мы занимались в эти дни, кроме того времени, когда к Лене приходила психотерапевт, — лежали рядом на диване и бесконечно смотрели сериалы. Это немного отвлекало от реальности. Лена не особо вникала в сюжет, но я видела, что по щекам ее то и дело катятся слезы. И я считала это хорошим знаком. Нельзя держать эмоции в себе. Знаю не понаслышке. Сама такая: все переживания закапываю глубоко внутрь себя и от этого страдаю. Я не хотела, чтобы Лена замкнулась, ведь она всегда была более эмоциональна. Словно природа решила всю способность выражать свои чувства отдать ей. На мне же отдохнула.

Может, в какой-то степени это и хорошо. Нужно быть сильной, чтобы выживать в этом мире. Ведь после смерти бабушки он казался совсем неуютным. Маму я помнила с трудом, она погибла в автомобильной аварии, когда мне было четыре годика. Остались только отрывочные воспоминания и запах ее ладоней, которые она всегда смазывала детским кремом. Этот аромат как будто до сих пор стоит в носу, когда думаю о ней. А отца я никогда не знала. Бабушка рассказывала, что они с мамой разошлись почти сразу после моего рождения, потом он снова появился в нашей жизни, а когда мама забеременела Леной, пропал совсем. Если честно, мне даже неинтересно, жив ли он. С ним не было ни одной фотографии, поэтому я даже не знала, как он выглядит. Да и разве это важно? Он сделал осознанный выбор. А я теперь совсем не обязана думать о человеке, для которого семья — это пустой звук. А может, у него имелись на то причины? Моя жизнь сложилась так, что самым близким человеком, который вложился в мое воспитание, стала бабушка. Она безмерно любила меня и Ленку, и мы платили ей тем же.

Сказать по правде, в каком-то извращенном смысле я радовалась, что бабуля уже умерла и не застала событие, которое перевернуло с ног на головы наши жизни с Леной. Бабушка всегда очень тонко чувствовала, когда у меня или сестры что-то не ладилось. И сейчас она вряд ли пережила бы такой шок, а скрыть от нее что-то было невозможно.

Наверное, именно поэтому я и выбрала Мишу. Мишаню. Этой чертой характера он походил на мою бабулю: всегда очень отлично чувствовал меня. Любую перемену настроения. И сейчас больше всего я боялась, что он обо всем догадается, поэтому, чтобы уменьшить общение, соврала, что тоже заболела. Просто не знала, как сказать обо всем. Но если звонки по телефону я свела к минимуму, сославшись на больное горло, то вот перепиской все еще могла себя выдать.

За эти несколько дней я ни разу не вышла на улицу. Саша в свой визит привез столько еды, что мы до сих пор ее не съели. А сегодня на обед нам привезли сет суши почти на два килограмма. Нетрудно было догадаться, от кого столь щедрый дар. Сам же даритель не объявлялся. Даже не писал. Это немного настораживало, но все же было хорошо. Я чувствовала неловкость от всей ситуации. Не знала, о чем с ним можно говорить, а чего лучше не касаться. И вообще, теперь, когда я чувствовала себя ему обязанной, хотела переварить все это. К тому же