Цена (не) её отражения - Тория Кардело

— Вы оба новенькие, поэтому сможете быстрее найти общий язык.

Парень продолжал спать, уткнувшись лицом в сгиб руки. Аля не могла отвести взгляд от его лица: длинные темные ресницы бросали тени на бледные щеки, на правой скуле виднелась едва заметная родинка.

Рыжеволосый Витя Лужкин — парень с озорными глазами и вечной усмешкой на лице, сидевший на третьей парте второго ряда — обернулся к новенькому. Не церемонясь, он схватил свой пенал, ловко прицелился и метнул его прямо в новенького.

— Эй, спящая принцесса! Пора просыпаться!

По классу пронесся взрыв одобрительного хохота. Пенал с глухим стуком ударил Ларинского по плечу; тот вздрогнул и медленно поднял голову, заморгал сонными глазами. Провёл рукой по лицу, отбрасывая кудри, и впился в Витю ледяным взглядом. Не сказал ни слова — вместо этого взял пенал со своей парты и бросил обратно. Пенал угодил обидчику прямо в лоб, вызвав новую волну смеха.

Витя недовольно скривился.

— Эй, ты что творишь?

Новенький, всё такой же невозмутимый и отстраненный, слегка наклонил голову.

— Нравится? — его голос звучал сдержанно, вяло и хрипловато после сна, но в нем различалась скрытая угроза.

Лужкин положил пенал на стол и бросил на одноклассника недобрый взгляд. Тот расслабленно облокотился на спинку стула и снова провёл рукой по волосам, отбрасывая непослушную тёмную прядь. Пальцы у него были тонкие и длинные, а на указательном выделялось серебряное кольцо.

Мария Сергеевна вздохнула и постучала указкой по своему столу.

— Кострова и Ларинский, ваша тема — «Сбалансированное питание и здоровый сон». Начинайте обсуждение сейчас, до конца этого урока.

Алю слегка передернуло — слова про правильное питание сразу задели ее. Даже учительница обратила внимание на ее проблемы с весом!

— Кострова, не тяни время. Садись к Ларинскому.

Аля собрала свои вещи и пересела на место рядом с Ларинским. Набравшись смелости, чтобы заговорить с ним хотя бы по учебе, она тихим, испуганным голосом начала:

— Привет, я Аля.

Парень медленно повернул голову, взглянул на нее выразительными голубыми глазами.

— Роман.

— Рома, может, распределим подтемы? Нам нужно решить, кто что будет делать.

Его взгляд стал холоднее.

— Дурацкая форма имени. Называй меня Романом.

— Ой… извини, — Аля смущенно опустила глаза. — Да, понимаю, тоже не люблю, когда меня называют Сашей…

«Боже, почему это так неловко!»

Роман фыркнул, уголки губ изогнулись в саркастичной усмешке.

— Очень интересная информация.

Краска снова залила щеки, на душе стало совсем горько, но, стараясь не показывать свою обиду Роману, Аля вернулась к проекту.

— Может, обсудим, кто какую часть возьмет? Я могу заняться питанием, а ты — сном?

— Ну, ты как-нибудь распредели сама, — пробормотал он и снова уложил голову на скрещенные руки.

Аля вздохнула, достала тетрадь и начала записывать идеи. Ее мысли постоянно возвращались к Роману, мирно дремавшему на парте рядом с ней, а взгляд невольно скользил по его профилю: прямой нос, четкая линия подбородка, бледная кожа, на которой проступали тонкие линии вен. Как будто персонаж старинной картины.

Раздался звонок с урока. Роман поднял голову и вяло потянулся.

— Наконец-то.

Аля посмотрела на него, собираясь с духом.

— Роман, я тут набросала пункты. Может, все-таки обсудим? Мария Сергеевна просит…

— Ладно. Но не сегодня.

— Вот мои контакты, — дрожащей от волнения рукой она написала в тетради свои соцсети и номер, затем вырвала листок и протянула Роману. — Напиши, когда сможешь.

Он взял листок, равнодушно кивнул, собрал вещи и направился к выходу из класса.

Аля с тоской смотрела ему вслед.

* * *

Как вам глава? Знакомы ли вам ощущения Али? Какое впечатление создаёт Роман?

Глава 3. Идеал

Аля ненавидела физкультуру. В московской школе это был ад. Учитель — мужчина средних лет с армейской выправкой — вечно придирался к ней по поводу и без, ставил «двойки» и смеялся вместе с одноклассниками, будто и сам недалеко от них ушел.

Девятый класс. Огромный спортивный зал, запах резины, пота и старых матов, плакаты с мотивирующими лозунгами. Одноклассники играли в волейбол, пока Аля пряталась в стороне, в бесформенной футболке, натянутой на полное тело.

Физрук стоял в центре зала, заложив руки за спину.

— Кострова! Где ты была на прошлом уроке? Опять болела? Или сидела в столовке с пирожками?

Последовали издевательские ухмылки одноклассников. Аля, жаждущая провалиться сквозь землю, прошептала робко и сбивчиво:

— Я… Я действительно болела.

— Ну конечно, болела она, — усмехнулся учитель. — Ты же знаешь, Кострова, физкультура должна быть твоим любимым уроком. У тебя же, как говорится, большой запас прочности.

Смех стал громче. Кто-то из мальчиков — из-за жуткого смущения Аля даже не запомнила, кто именно — громко повторил: «Запас прочности!».

В тот вечер она решила сесть на жесткую диету, записаться в спортзал и изменить себя полностью. Но уже на следующий день не выдержала и, закрывшись в комнате, съела целый торт, захлебываясь рыданиями и невыносимой ненавистью к себе.

Теперь, стоя перед мрачным зданием школы спустя неделю после линейки, Аля чувствовала тот же самый страх. Она остановилась около старого клена, глубоко вдохнула холодный воздух, пытаясь успокоиться.

Не вышло — ветер донес до нее обрывки разговора.

В тени деревьев, прячась от чужих глаз, стояли… Полина и Роман. Аля хотела проигнорировать их и пойти дальше, но что-то заставило ее замереть на месте. Может, смех Полины — звонкий, но с едва уловимой металлической ноткой, будто она играла роль. Или молчание Романа — тяжелое, как осеннее небо.

Полина даже в школьной форме выглядела вызывающе привлекательно. Под слегка расстегнутой белой блузкой виднелась тонкая серебряная цепочка с кулоном в форме луны на выпирающей ключице. Юбка сидела идеально и гармонично сочеталась с черными лоферами на небольшом каблуке. Длинные светлые волосы были собраны в хвост, а браслет, украшенный маленькими подвесками, звенел на запястье при каждом движении. Полина затягивалась сигаретой, отчего дым клубился вокруг, будто она была центром странного, мрачного ритуала.

Роман терялся на её фоне. Его черный пиджак, украшенный значком с логотипом ноты, сидел чуть небрежно, а галстук съехал на бок. Черные кудри слегка растрепались, а голубые глаза смотрели куда-то вдаль, будто он был не здесь — как обычно. Одну руку он положил в карман, а другой придерживал беспроводной наушник

— Тебе серьёзно Зимнеградск нравится больше Питера? — спросила Полина, размахивая рукой с сигаретой, словно микрофоном.

Роман рассеянно пожал плечами, не отрывая взгляда от горизонта.

— Наверное, — в его тихом голосе послышалась привычная сонная хрипотца. —