Второй шанс для королевы Агнесс - Алла Анатольевна Гореликова

они сами по себе, хотя и считались подданными нашего королевства. Даже налоги не платили, потому что послать туда сборщика налогов выходило в сотню, а может, и в тысячу раз дороже, чем можно взять с этих бедняков.

Агнесс в задумчивости покусала губы.

— Мои учителя ничего этого мне не рассказывали. Интересно, почему? Впрочем, неважно. Прошу тебя, тетушка, продолжай. Мне уже интересно. Эрлих чем-то провинился перед отцом, что тот сослал его в такую глушь? Но тогда почему…

— Эрлих был всего лишь капитаном отряда наемников, — вполголоса сообщила тетка Хедвига. — Правда, происхождения он неплохого, сын барона и графской дочки, вот только та самая дочка сбежала к тому самому барону буквально из-под венца. Ах, какой был скандал! Ну да не о том речь. Однажды Эрлиху повезло отличиться перед твоим отцом. И, представь, на вопрос о награде он ответил, что желает служить короне там, где его способности и храбрость его людей найдут достойное применение и будут по достоинству отмечены.

— И оказался среди снегов и бедных рыбаков? — удивилась Агнесс. — Не очень-то похоже на награду.

— Север, дочка, — вступила в разговор мама. — Север богат, вот только богатства его непросто взять. Эрлих выстроил свое герцогство буквально на пустом месте, но сейчас оно приносит в казну не меньше самых благодатных южных земель.

— И все же, — задумчиво сказала Агнесс, — это не кажется мне достаточной причиной, чтобы вы хотели отдать меня за него. Должно быть что-то еще, верно?

— Он никогда не обидит женщину, — ответила королева-мать. — Герцог Севера — благородный человек, благородный в старом понимании этого слова, когда важнее была не кровь, а честь.

— И притом не дурак, — добавила тетка Хедвига, — далеко не дурак. А если тебе мало этого всего, ступай поговори со своим отцом. Спроси его.

— Он должен быть у себя в кабинете, — добавила мама. — Или в библиотеке, но сначала проверь кабинет.

Глава 6. Откровенность и откровения

В кабинет отца Агнесс входила в глубокой задумчивости. Вряд ли жизнь с Эрлихом будет простой. Но в чем можно почти точно быть уверенной: свою жену он будет уважать, беречь и защищать. По крайней мере, пока она сама не докажет ясно и категорически, что не достойна уважения.

Агнесс это более чем устраивало.

Волновало другое: зачем ему совсем юная девушка в жены? Выйди за него та, прежняя Агнесс, ничего хорошего у них не сложилось бы! Он ведь не может ожидать, что избалованная восемнадцатилетняя принцесса, мечтающая о балах и поклонниках, смирится с жизнью в самой дальней и глухой из всех провинций королевства? В каком-нибудь стылом форте, где новые люди появляются в лучшем случае пару раз в году, да и те – какие-нибудь рыбаки или охотники?

— Папа! — Агнесс стремительно подошла к стоявшему у окна королю и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щеку. Она скучала. Только сейчас поняла, насколько сильно скучала и как ей не хватало его. Еще одна причина для ненависти: Леопольд ни разу за все эти годы не отпустил ее погостить домой! «Ты королева, а не торговка, какие гости?» Пф! А те два раза, что отец приезжал с посольством… ох, лучше и не вспоминать! Им даже не удалось поговорить без лишних глаз и ушей!

— Что за внезапные нежности? — проворчал король. — Я думал, ты танцуешь.

— С «пудельком»? — фыркнула Агнесс. — Нет. Я оставила его на кузин. Авось кто-нибудь из них загонит такую знатную добычу!

Рассмеялась, увидев изумление на лице отца. Предложила, вспомнив мэтра Гириша:

— Присядем? Мне многое придется объяснить, незачем разговаривать стоя, когда рядом есть удобные кресла. И, если можно, вели подать кофе.

Несколько секунд король всматривался в лицо дочери. Качнул головой:

— Я тебя не узнаю. Что случилось, Агни? — Дернул за шнур звонка, бросил вошедшему дежурному секретарю:

— Кофе на двоих. Быстро.

Когда за секретарем закрылась дверь, Агнесс, успевшая уютно устроиться в глубоком мягком кресле, глубоко вздохнула и сказала:

— Я не выйду за Леопольда.

Она жадно и трепетно ждала реакции. Мама обрадовалась, тетка Хедви – удивилась, а что отец? Ведь в прошлый раз он молча принял ее выбор. Но показалось, что на его лице мелькнуло… облегчение?

— Я рад, — помолчав, сказал король. — И все же, что случилось? Ты так упорно отстаивала свое желание выйти именно за него.

— Поумнела, — зло усмехнулась Агнесс. — Послушай… До тебя я говорила с мамой и теткой Хедвигой. Я сказала им только, что не выйду за Леопольда, и попросила рассказать больше о герцоге Эрлихе. Они рассказали… основное. Но я хочу кое-что спросить и у тебя. А потом расскажу тебе, почему я изменила свое решение, но пообещай, что это останется между нами. Может быть, только может быть, мы с тобой расскажем об этом Эрлиху. Если сочтешь нужным. Честно говоря…

Она замолчала: вошел слуга с подносом. По кабинету поплыл аромат кофе. Агнесс взяла украшенную королевским гербовым грифоном чашечку, сделала глоток, довольно кивнула: почти так же хорош, как у мэтра Гириша. И продолжила, когда слуга вышел:

— Честно говоря, не могу даже примерно представить, как Эрлих примет мои слова. Но, если я все-таки выйду за него, не хотелось бы оставлять… недоговоренности.

—Рассказывай, — нахмурился король. — И если Леопольд только посмел…

— Ничего такого, о чем ты, наверное, подумал, — торопливо сказала Агнесс. — Со мной все в порядке. Не считая… как бы это назвать? Переоценки ценности женихов? Папа, ответь, пожалуйста: зачем Эрлиху девчонка в жены? Я гожусь ему в дочери. Он должен понимать, что я для него слишком… легкомысленна, чтобы не сказать «глупа». С ветром в голове, с балами и нарядами в желаниях, падкая на лесть и любовные баллады. Сплошные проблемы от такой жены!

— И правда, поумнела, — помолчав, сказал король. — Теряюсь в догадках, отчего так. Что же… Скажи, Агни, кто наследует мой трон?

— Твой сын, разумеется, — пожала плечами Агнесс. — Ты еще достаточно молод, чтобы его зачать, а мама сможет выносить и родить. Но я тебя поняла: сейчас у тебя только