Бывший. Первый. Единственный - Ольга Сахалинская

Внезапно вибрирует мой телефон. Ленка. До этого я успела ей ответить на её смс, вкратце рассказав, что мой начальник — тот самый Рома Букреев из универа. Она должна помнить эту историю. Видимо, поэтому и перезванивает. Мелькает мысль, вызывая у меня невольную улыбку. Лена такая Лена.

— Каааать, привет, — слышу в трубке, когда свайпаю зеленую кнопку. — Скажи, что я неправильно тебя поняла, — наигранно умоляет меня. — Рома твой начальник? — продолжает. — Этого не может быть… — сама с собой удивляется подруга. — Ну ты попала, Тихомирова… ой, Смирнова… ты, кстати, фамилию поменяла?

У Лены удивительный талант незаметно перескакивать с темы на тему, смешивать серьезное и не очень.

— Тормози, подруга. Голова и без тебя кругом. Да… да… нет, — парирую я, вертя карандаш между пальцами. — Давай потом. Хочешь верь, хочешь нет, но мне некогда.

— В первый день и уже загрузил тебя по полной? — с укором произносит подруга. — Зверь, а не начальник.

— Ага. У меня босс — тиран, — шутливо отвечаю я, тут же одергивая себя. Не стоит выдавать лишние эмоции по телефону. Мало ли кто услышит.

Ленка смеется в ответ.

— Ок, подруга. Удачи… Береги себя, — она прощается, хмыкая, и я отчетливо представляю её хитрое выражение лица при этом. Знает, что меня ждет. И, наверняка, уже предвкушает рассказы.

— Пока, — говорю я и отключаюсь.

Кладу телефон на стол и снова беру в руки папку с договорами. Пора возвращаться к работе. Но в голове уже крутится карусель мыслей о Букрееве, о Ленке, о будущем… И от этого круговорота становится немного не по себе. Нужно срочно чем-то заняться. Иначе я просто сойду с ума.

Глава 6. Катя

Четыре дня пролетают как в тумане. С головой ухожу в работу. Избегать Букреева не получается, хотя такие мысли периодически появляются у меня. И это понятно: правая рука в принципе не может существовать отдельно от тела. Приходится мириться и выполнять свои обязанности, полностью абстрагируясь от того, кем является мой начальник, от личных чувств и воспоминаний.

Кажется, он нутром чует моё состояние и не упускает ни единой возможности ужалить колким словом и опалить взглядом. Его глаза — два раскалённых уголька — буравят насквозь, заставляя внутренне съёживаться.

Я стараюсь не реагировать, сохранять нейтральное выражение лица, но внутри всё кипит от ярости и обиды. Почему он так со мной? Что я ему сделала?

Вечера проходят в компании бесконечных отчётов, изучения новых материалов и безуспешных попыток уснуть. Сон никак не идёт. В голове крутятся обрывки фраз, лица, события. А потом начинаются сны. Точнее, кошмары.

Я снова в университете, в тёплых объятиях Ромы. Мы юные, беззаботные, опьянённые первой любовью. Он шепчет ласковые слова, словно бархат, осыпает поцелуями и клянётся в вечной любви, рисуя картины счастливого будущего. Но внезапно идиллия рушится, как карточный домик. Перед глазами всплывает тот роковой день... Холодный ужас пронзает меня. Нет, нет! Отчаянно мотаю головой во сне, чувствуя, как сердце разрывается на части от невыносимой боли и всепоглощающего отчаяния.

Затем появляется Руслан. Злой, агрессивный, кричит на меня, хватает за руки. Пытаюсь вырваться, убежать, но он не отпускает. Он преследует меня, куда бы я ни пошла.

Всё смешивается в какой-то невообразимый хаос. Рома, Руслан, работа, прошлое, настоящее. Просыпаюсь в холодном поту, с колотящимся сердцем. Чувствую себя разбитой и опустошённой.

Утро начинается с мучительного подъёма. Смотрю в зеркало и вижу осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. Я похожа на тень само́й себя.

Пока чищу зубы, сквозь мысли доносится скрежет из прихожей. Приоткрываю дверь ванной, прислушиваюсь.

Не показалось. Звук вставляемого ключа в замочную скважину не спутаешь ни с чем. Пугаюсь, сердце начинает колотиться быстрее, глаза мечутся по помещению. Бросаю щётку в раковину, вытираю рот и крадусь к двери, чтобы посмотреть в глазок. Но всё, что успеваю заметить — это закрывающиеся створки лифта.

Странно. Хмурюсь.

Заставляю себя закончить сборы, выпить чашку кофе. Облачаюсь в строгий деловой костюм, тщательно приглаживая юбку и выравнивая манжеты рубашки.

Глубокий вдох, медленный выдох. Это помогает хоть как-то привести себя в норму: выровнять дыхание и скрыть следы усталости и недосыпа.

Выхожу на улицу. Тепло, солнце, птицы поют. Где-то вдалеке метёт дворник. Всё как обычно. Оглядываюсь, зачем-то пробегаю взглядом по припаркованным машинам и иду в сторону метро.

Хлопает дверца автомобиля, и мой беспокойный слух цепляется за этот звук. Он тут же сменяется топотом приближающихся шагов. Уровень тревоги достигает максимума, подстёгивая меня к тому, чтобы ускориться или вовсе побежать. Но я не успеваю. Кто-то больно хватает меня за руку и дёргает, разворачивая на месте. Я едва не падаю.

Вижу перед собой разъярённое лицо Руслана. Он в ярости, ноздри раздуваются, глаза будто сейчас вылезут из орбит. Взгляд острый, полосует моё лицо.

— Чего тебе? — выдыхаю я.

— Ты какого хрена замки сменила? — цедит он сквозь зубы.

Инстинктивно вскидываю голову и осматриваю окна, убеждаясь, что нас никто не слышит. Не хотелось бы стать звездой интернета.

— А что тебе делать в моей квартире? — отвечаю вопросом на вопрос. — И отпусти руку, — шиплю я, пытаясь высвободить запястье из его хватки. Синяк точно останется.

— Смелая, смотрю, стала, — то ли спрашивает, то ли констатирует. — Давно ли она стала твоей? М? — резко подаётся вперёд, прожигая взглядом. — Быстро же ты освоилась. И развод тебе, и жилплощадь, — голос его сочится ядом. — Слушай сюда, куколка. Мне кровь из носу нужно попасть в квартиру, забрать кое-какие важные бумаги. И я туда попаду с твоим согласием или без него. Уяснила?

Закатываю глаза, чувствуя, как раздражение вперемешку со страхом закипает внутри.

— Скажи мне, где они, я найду и отправлю тебе по почте. Делов-то. Твоё присутствие необязательно, — выдаю я, глядя на багровое лицо бывшего мужа. Раньше я считала его симпатичным, а сейчас вижу, что он неприятный. Никакая привлекательная внешность не спасёт человека, если он дерьмо.

— Ты чего мне здесь исполняешь? Какие почты? Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Там такое… — Он понижает голос, оглядываясь по сторонам. — Такие вещи, которые нельзя по почте пересылать.

— Нет, — твёрдо отвечаю я. — Ты не войдёшь в мой дом. Никогда.

Откуда во мне столько смелости, сама не пойму.

— Просто открой мне квартиру, и я сам всё заберу.

Отрицательно мотаю головой.

— Ах, вот как? — Он ухмыляется, и эта ухмылка вызывает дрожь. — Ну, тогда не обижайся, если я найду другой способ.

Он отпускает мою руку, и я отшатываюсь назад, потирая запястье.

— Не смей мне угрожать, — говорю