Истинная под елкой - Бетти Алая

закупаем на весь офис, но для дирекции помощницы заказывают сами. Когда пикнет, забирай чашку, клади одну ложку сахара, ставь на поднос и неси начальнику. Всё поняла?

— Да, — пищу.

— Ключ от комнаты будешь брать у охраны.

— Хорошо.

Топчусь у кофемашины, рассматриваю кнопки. Интересно, а что значит, где просто кружка? Автомат издает противный писк, беру кружку с молочным напитком.

Так американо — это с молоком? Интересно. По-моему, боссу подойдет больше просто черный кофе. Кладу сахар. Настроение улучшается, подхватываю поднос и возвращаюсь.

Ставлю его рядом с начальником, который полностью погружен в работу.

— Спасибо, Катя, — от его хриплого голоса мурашки по телу бегут.

Ярослав Владимирович берет чашку и делает глоток. Морщится, затем глядит в кружку.

— Это что за дрянь? — рычит. — Я же сказал — американо. Катя!

Гаркает так, что у меня ноги подкашиваются. Пячусь, чуть не падаю. Босс недовольно смотрит на меня. Не выдерживаю напряжения и начинаю плакать. Ну почему я такая неудачница⁈

— Вы знаете, что такое американо? — голос босса становится мягче, он встает и подходит ко мне.

— Нет, — всхлипываю, заливаясь слезами, — простите, пожалуйста…

— Это Лада тебе так сказала? — он подцепляет мой подбородок, вынуждает меня смотреть в его пронзительные глаза.

— Нет, — шмыгаю носом, зачем-то защищаю противную девку.

— Да, — ухмыляется босс, — не плачь.

От его томного хриплого голоса я словно воспламеняюсь. Что это за чувство? Бедро приятно пульсирует. Чувствую на губах горячее дыхание Ярослава Владимировича.

Он наклоняется ниже…

Глава 6

Яр

Порыв. На миг отпустил контроль, и мой зверь сразу перехватил инициативу. Он хочет Катеньку. Мою неуклюжую неумеху.

Он уже считает ее своей, хотя метки на ее теле нет. Или я её не вижу. Фантазия тут же начинает рисовать порочные картины, где эта меточка может быть. На спинке… или животе… а может на попке?

Во рту скапливается слюна. Сглатываю, во все глаза таращусь на Катю.

— Что вы делаете? — шепчет, дрожит от ужаса.

Смотрит на меня огромными глазищами. А я считаю ее ресницы. Янтарные вкрапления в ярком изумруде глаз. Не бывает так, что увидел и всё. У нас, волков, только истинная вызывает подобную реакцию.

— Не бойтесь, Катенька, — хриплю, кладу ладони на тонкую талию, слегка притягиваю девушку к себе.

Девчонка вздрагивает. Распахивает глаза ещё шире. Хочу поцеловать, сил моих нет!

Тук-тук!

Блядь! Кто там приперся? Закопаю! С губ срывается утробный рык. Катя испуганно пятится, во все глаза смотрит на меня. Ах да! Она же человек и не знает о существовании оборотней.

Её щеки все красные, пылают. Эта невинность безумно заводит.

— И снова здравствуйте! — к нам заходит айтишник. — Установщик программного обеспечения.

Прокашливаюсь, поправляю рубашку. Не смотрю на мелкую. Ведь ее страх расстраивает моего волка. И меня заодно. Сердце сжимается, когда вижу ее такой напуганной.

А вот айтишник настроен весьма решительно.

Принюхиваюсь. Этому кретину приглянулась Катя. Остро ощущаю его феромоны. Слабак…

— Что тебе нужно? — жестко спрашиваю, парень замирает.

— Настроить Кате проги, — улыбается моей помощнице.

Запах его желания становится гуще. Фу, блядь! Но моя помощница — человек, и она ничего не чувствует. Хоть какой-то плюс.

— Кате? Что за фамильярное отношение к помощнице директора? — меня тащит капитально. — Екатерина…

— Ивановна, — пищит мелочь.

— Вот, запомнил⁈ — гаркаю.

— Да, — гундит мой подчиненный.

— Отлично.

Возвращаюсь на рабочее место. Немного остываю. Понимаю, что перегнул палку и напугал Катю. Она то и дело с опаской поглядывает на меня. Нужно в руках себя держать, а то оттолкну ее…

Донастраиваю рабочие программы, подключаюсь к корпоративной сети.

— Всё, — спустя полчаса объявляет парень, — Екатерина Ивановна, а вам уже показывали офис?

— Показывали, — отвечаю вместо малявки, — у тебя работы нет?

— Есть, — опускает взгляд, не выдерживает моей волчьей энергетики, — просто я подумал…

— Вы тут слишком много думаете, и потому филиал в полной заднице. Иди работай.

— Хорошо, босс, — парень скрывается за дверью, Катя топчется у стола.

— У тебя тоже нет работы? — выгибаю бровь. — Тогда почитай, что такое американо.

— Ладно, — пищит, затем усаживается за свой рабочий стол.

Поглядываю на помощницу. Зверь скулит и скребется, намекая, что своим равнодушием я ее обижаю. Но у людей всё иначе, и нам с ней вроде как правилами запрещено вступать в романтические отношения.

Но от истинной я не отступлюсь, просто нужно всё обдумать.

Моя бывшая истинная (блядь, как же тухло звучит) вела себя совсем иначе. Была холодна, постоянно работала и сводила с ума равнодушием. Да и я в принципе не горел как-то…

А сейчас всё совсем иначе. В груди пиздец печет, пальцы покалывает от желания коснуться этой мелкой неумехи.

— Американо — это черный кофе… — хмыкает Катя, — но почему тогда Лада меня обманула? Дымок — это не дымок, а молоко…

— Какой дымок? — делаю вид, что не слышал ее бормотания.

— В кофемашине, — она разворачивается ко мне, хлопает ресницами.

Её сладкий аромат наполняет кабинет. Член снова встаёт, неприятно упирается в брюки. И что мне с этим делать? Я же не маньяк какой. Хотя с удовольствием бы разложил эту малышку на своём столе…

— Ярослав Владимирович, — облизывает губы, словно намеренно сводит меня с ума.

— Да? — снова утыкаюсь в монитор, чтобы не смотреть на Катю.

— Дадите какие-нибудь поручения?

Поднимаю взгляд. Глаза крохи горят огнем решительности. Ох, чувствую я, весело нам будет работаться. Катя будет всё разрушать, а у меня будет вечно на неё стоять.

— Пока стол свой обустройте, мне самому еще нужно разобраться.

— Давайте я вам американо сделаю, — она вдруг краснеет, я буквально слышу, как колотится ее сердечко.

— Сделайте, — усмехаюсь.

Катя берет уже остывший латте и улепетывает прочь. На выходе чуть не спотыкается. Неужели так волнуется?

Встаю с кресла, разворачиваюсь и гляжу в окно. Небольшой городок сияет сотнями огней. Гирлянды переливаются всеми цветами радуги. И внезапно я ловлю себя на мысли, что меня это всё не раздражает.

Ещё утром я был равнодушен к этому празднику. Но теперь…

— Неужели, — гляжу на метку на запястье, — она и есть мой шанс? Эта маленькая неуклюжая девочка…

— Ярослав Владимирович, — дверь распахивается, и на пороге появляется Катя.

Ее глаза сияют, а в тонких пальчиках — поднос с дымящимся кофе.

— Американо с одной ложкой сахара! — объявляет малявка, и я невольно расплываюсь в улыбке.

Если присмотреться, Катя очень обаятельная девушка. Стройная и красивая.

— Несите сюда, Катенька, я очень хочу кофе.

А еще больше — кофе, приготовленный Катей. А больше всего этого — саму Катю. Сажусь в кресло, моя гордая помощница быстро топает ко мне. Я уже начинаю верить, что