Сестрица Аленушка, братец Иванушка и богатырь в придачу - Елена Ха

— Василий, не мог бы ты завтра проводить меня к тетке? А то я в Новгороде уже как месяц, а так все до нее и не дошла.

— Конечно, Аленушка, — тут же откликнулся богатырь, обрадованный, что любимая его о чем-то попросила. — Завтра засветло и отправимся, чтобы к вечеру обернуться.

На том и порешили, да не судьба тому была случиться.

Вечером Аленка сидела вдвоем с Амелфой Тимофеевной в светлице. Женщины пили чай да дела обсуждали. Василия дома не было, он часто вечерами пропадал в кабаках с приятелями, а возвращался оттуда с синяками да на плечах слуг, посланных за ним. Но Алена надеялась, что его обещание не пустой звон, да, видать, зря. В сумерках прибежал мальчишка-слуга к хозяйке с криком:

— Беда, сударыня, беда! Василий подрался с Захаром. Сильно бьются, уже у обоих лица в крови, а все никак не расцепятся.

Амелфа нахмурилась. Аленка расстроилась: он ведь ей обещал исправиться — и вот опять. Она попросила добрую хозяйку:

— Матушка, разрешите мне за Васей сходить?

Женщина вздохнула и кивнула:

— Ступай. Если у тебя не получится их разнять, ни у кого не получится.

И Аленка побежала, а за ней — два крепких слуги для охраны и козленок.

В трактире было душно, много голосов, сквернословия и неприятных запахов. Девушка замерла в дверях, не решаясь зайти.

«Давай я к нему схожу?» — предложил Ваня.

«Это очень опасно. Тебя могут схватить и зажарить!» — попыталась отказаться Аленка.

«Сестрица, да я же маленький. Под столами да под лавками пролезу, никто не заметит», — заверил Иван.

Аленка кивнула. Ей было приятно, что брат ее оберегает: значит, повзрослел.

«Почему же он не превращается обратно в мальчика?» — расстроилась девушка, прячась от лишних глаз, но недалеко от входа.

Ждала она недолго. Через пять минут из трактира вышел улыбающийся Василий с козленком на руках, осмотрелся. На лице у него всего пара ссадин была. Аленка сделала к нему навстречу шаг. Он тут же выпустил козленка и подхватил ее на руки. Шел он легкой пружинистой походкой, будто не девушку нес, а букет.

— Эй, отпусти меня. Я сама могу идти, — возмутилась Аленка.

От богатыря пахло хмелем.

— Мне нравится нести тебя на руках. Ты как пушинка, — счастливо улыбаясь, заверил Василий.

«Вань, что происходит?» — спросила Аленка у братца, который бежал рядом, весело стуча копытцами по каменной мостовой.

«Я когда пришел, он как раз размахнулся и хотел со всей силушки треснуть Захара. Тот уже на полу лежал, поверженный. От этого удара он бы точно копыта двинул. Я к нашему неугомонному богатырю кинулся. Не знал, как его остановить. А он меня увидел, замер, моргнул и встал. Попросил людей вызвать лекаря. И вышел», — отчитался козленок.

— Из-за чего у вас спор вышел с Захаром? — осторожно спросила Аленка.

— Переживаешь за него? — Василий нахмурился и остановился.

— За тебя переживаю. Темниковы смерть сына, пусть и младшего, не простят. Даже если он выживет, чудо, если здоров останется. Уехать тебе надобно, чтобы гнев их улегся. Тогда, может, и сговориться получится, откупиться, — пояснила Аленка.

— А ты как же? — с тревогой спросил Василий.

— Я тебя дождусь, — пообещала девушка.

Василий девушку еще крепче к себе прижал и прошептал:

— Прости, милая, подвел я тебя. Говорила ты мне сдерживать силу, но снова я забылся в кругу друзей.

— Какие же они друзья, раз вреда тебе желают? — задала правильный вопрос Аленка и тут же добавила: — Что вообще случилось?

— Я обрадовался, что ты мне шанс дала. И ноги сами меня в трактир привели. А там выпил всего одну кружку, и захотелось всех угостить. Ну я и угостил. А тут Захар меня спросил, что же я отмечаю. Ну я прихвастнул слегка, что ты, мол, согласилась стать моей женой. А он тебя оскорбил. Плохо про тебя сказал, и я не сдержался…

Аленка погладила Василия по буйной головушке, вздохнула и заметила:

— Нельзя тебе пить хмель, Вась, особенно с кем попало. И к друзьям своим присмотрись, может, есть среди них недруги.

Амелфа план Алены одобрила. В ту же ночь собрал Василий свою дружину небольшую, но храбрую, и отправился в поход на Югру.

Темниковы полютовали пару месяцев, но Амелфа сумела к ним подход найти, помогла с богатым приданым двум младшим дочерям, собрала для Захара свой отряд ушкуйников, уступила пару лавок старшей дочери. Тут и Захар поправился, будто и не было никакой драки, живучий пес оказался. Темниковы успокоились. Они за счет Амелфы знатно поправили свое состояние, вернув былое величие рода. Только Захар затаил очередную обиду на Василия. Но тут уж ни Амелфа, ни Аленка ничего поделать не могли.

Глава 3. Кликатуха

Когда все успокоилось, отпросилась Аленка у хозяюшки навестить тетку. И пошли они с Ваней через лесок. Девушка любовалась цветами и причудливыми узорами теней и света, которые образовывались от побивающихся сквозь крону деревьев солнечных лучиков. Ваня как всегда скакал. Неожиданно он устремился вперед, да так прытко, что Аленка едва за ним поспевала.

– Ваня, ты куда? – крикнула она, отчаявшись догнать брата.

«Сестра, там такая манящая мелодия и прохлада…» – откликнулся Иван.

Аленка вслед за козленком выбежала на берег лесного озера. На его поверхности цвели кувшинки, а их широкие листья почти полностью прятали мутные воды. Здесь царила тишина и покой. Девушка почувствовала усталость и решила присесть на берегу, передохнуть, пока братец щиплет сочную травку.

Неожиданно из озера вышла к Аленке девица в венке из кувшинок, в сарафане из тины, растянула синие губы в улыбке и молвила:

— Надоело мне одной в этом озере дни коротать, тоска душой моей давно уже завладела. Расскажи мне про себя, про жизнь твою, повесели.

Аленка испугалась, но делать нечего, да и дева из озера вела себя тихо, села на бережок и стала что-то насвистывать.

— Меня зовут Аленка, я сирота. Живу сейчас в Новгороде у богатыря Василия Буслаевича, матушке его помогаю по хозяйству.

— А хорош ли собой Василий Буслаевич?

— Всем хорош: высок, плечист, волосы светлые, глаза голубые, добрые.

— А богат ли он? — с интересом расспрашивала озерная дева.

— Очень богат. У матушки его десять лавок по городу, и семь из них