Мой бывший адвокат - Влада Одинцова

А как все красиво начиналось! И вот чем все заканчивается. Синяками, унижением, оскорблениями.

Сволочь! Ненавижу! И я не просто разведусь! Я раздавлю этого подонка! Потому что со мной так нельзя!

— Бледная тень, — цежу еле слышно. — Мы еще посмотрим, кто из нас тень.

— Вы что-то сказали, Марта Леонидовна? — спрашивает Людмила, а я вздрагиваю от неожиданности.

— Нет, вам показалось, — отзываюсь. Прочищаю горло и отодвигаю от себя тарелку.

— Вы не хотите есть?

— Не хочу наедаться перед тренировкой.

Сыплю немного шоколадного порошка в свой кофе, размешиваю и делаю пару глотков. После этого поднимаюсь из-за стола и забираю у экономки свою спортивную сумку.

— Спасибо. За завтрак и за сумку. Буду к вечеру.

Она медленно кивает. Я забираю свои вещи из гостиной и иду на выход. Чувствую, каким внимательным взглядом меня прожигает Людмила, но не оборачиваюсь. Правда, на это уходит вся моя сила воли.

На улице сложив сумки в машину, сажусь за руль и надеваю солнцезащитные очки. Даже несмотря на то, что я качественно нанесла макияж, следы усталости и бессонной ночи не убрать из глаз. Это лечится только здоровым сном и положительными эмоциями.

Подъезжаю к воротам и жму на кнопку пульта, но они не двигаются с места. Не помогает даже то, что я гипнотизирую ворота взглядом.

— Что за чертовщина? — бубню себе под нос. Поднимаю пульт выше и снова жму. Ничего. Встряхиваю его и стучу им по ладони. — Батарейки, что ли, сели?

В этот момент из будки охраны выходит Марат. Вразвалочку приближается к машине, внимательно глядя на мое окно. Опускаю стекло и тяну улыбку.

— Доброе утро, Марта Леонидовна, — здоровается он.

— Марат, ворота заело. Или у меня пульт не срабатывает. Может, у вас есть запасные батарейки? Не хочу уже возвращаться в дом, опаздываю на тренировку.

— С воротами все нормально. А ваш пульт деактивирован.

— Что все это значит? — спрашиваю, а внутри все холодеет от догадки.

— Григорий Викторович просил вас сегодня остаться дома и позаниматься в домашнем спортзале.

— Вы не имеете права удерживать меня взаперти! — взрываюсь.

— Простите, я только выполняю приказы, — спокойно отзывается он.

— Немедленно откройте ворота! — рявкаю на него.

— Марта Леонидовна, пожалуйста, вернитесь в дом.

— Да какое право ты имеешь мне приказывать?! Ты вообще кто такой?! Я сейчас наберу мужа! И вам придется меня выпустить!

Достаю из сумки телефон и выбираю номер Гриши трясущимися пальцами. Я вся вибрирую от ярости и страха, что больше никогда не смогу вырваться из плена этого дома.

Слушаю гудки и молюсь, чтобы этот Марат неправильно понял приказ. Потому что если это не так… мне конец.

Глава 6

Михайлов сбрасывает мои звонки один за другим, а потом просто выключает телефон.

— Сволочь, — цежу и бросаю телефон на пассажирское сиденье. — Марат, откройте ворота, иначе я вызову полицию.

— Марта Леонидовна, не вынуждайте применять силу. Я отношусь к вам с уважением и очень не хотел бы отбирать у вас все средства коммуникации. Но Григорий Викторович сказал, что я имею право так поступить в случае вашего сопротивления.

Я смотрю на него и понимаю, что он мог бы быть на моей стороне, если бы его за причинное место крепко не держал депутат Михайлов.

Сцепив зубы, переключаюсь с парковочной передачи на заднюю и, втопив педаль в пол, резко разворачиваюсь. Вижу, как из-под капота вылетает гравий, наверняка царапая мою машинку, которую я так сильно люблю. Но сейчас мне плевать на это.

Тормознув у порога, даже не утруждаюсь тем, чтобы заглушить машину. Хватаю сумочку и телефон с сиденья и буквально врываюсь в дом.

Экономка что-то говорит, но из-за шума крови в ушах я ее не слышу.

Взлетаю на второй этаж, бросаю сумочку прямо на пол. Сжимаю телефон, мечась по коридору. Пытаюсь придумать, что делать дальше.

Полиция мне не поможет. Они все прикромленные у Михайлова. Сестра и родители тоже мимо, не тот масштаб по сравнению с моим мужем.

Телефон пиликает входящим сообщением. Бросаю взгляд на экран. Это от Ладыгина. Я уже хочу проигнорировать, но взгляд улавливает первую строчку: “Марта, будь осторожна…”

Нахмурившись, разблокирую экран и читаю сообщение.

“Марта, будь осторожна. Твой иск зарегистрирован в суде. Лучше тебе уехать от мужа”

— Сволочь, — шиплю, а потом стону от бессильной ярости. — Я же просила… — Набираю Диму.

— Ты прочитала…

— Дима! — рявкаю, перебивая. — Я просила не лезть в это дело! Сказала же, что найду другого юриста!

— А я сказал, что лучше меня это дело никто не провернет. Иск зарегистрирован в суде, так что лучше уезжай от мужа. Не хочу, чтобы он снова тебя обидел.

— Он не выпускает меня из дома! — кричу, даже не заботясь о том, что прислуга может услышать меня. — Запер, как какое-то животное в клетке! Я не знаю, что делать, — всхлипываю. — Он вчера таскал меня за волосы и унижал. Дим, я хочу уехать.

— Сука, — шипит Ладыгин. — Так, Марта, слушай меня внимательно. Сделай так, как я тебе говорю. Слушаешь?

— Да, — снова всхлипываю.

— Сейчас вызываешь скорую. Притворись, что у тебя… не знаю, живот болит или давление поднялось.

— Охрана их не пропустит.

— Скорую пропустит. Вызываешь, даешь врачу денег, объясняешь ситуацию. Только обязательно расскажи что муж взял тебя в заложники. Пускай везут в частную клинику “Медея”. Там я тебя встречу в приемном покое и заберу. Ты все запомнила?

— Да.

— Повтори.

— Не могу, — произношу, косясь на лестницу. — Дим, тут повсюду его уши.

— Тогда я надеюсь на твое здравомыслие. Сейчас же звони в скорую и поезжай в “Медею”. Не скупись на благодарность врачу и попроси молчать.

— Ладно, — отвечаю.

— Я уже выезжаю в клинику, буду ждать тебя на месте.

— Хорошо, — выдыхаю и кладу трубку.

Подхватив сумку, иду в гостевую спальню. Закрываю за собой дверь и сразу набираю скорую. Плету что-то про давление, боль внизу живота, отвечаю на какие-то вопросы. Девушка терпеливо выслушивает меня, и наконец я слышу, что карета уже выехала.

Меряю шагами комнату в ожидании своего спасения. Все тело дрожит. Мне настолько страшно, что я плохо соображаю. Постоянно повторяю в голове наставления Ладыгина. Дать денег, рассказать, попроситься в “Медею”. И так по кругу, чтобы ни одна деталь не вылетела из головы, в которой и так теперь каша.

— Марта Леонидовна? — звучит вместе со стуком в дверь голос Людмилы. Я падаю на кровать и прикрываю