Дочь для магната. Подари мне новую жизнь - Алекса Гранд

— Роман Всеволодович, опаздываем.

За спиной раздается голос Сергея, моего охранника, но я делаю ему знак, чтобы замолчал и немного отстал.

Шагаю неторопливо, наслаждаясь такими редкими минутами покоя, и справедливо решаю, что суета подождет.

Дойдя до конца тихой уединенной аллейки, я замечаю хрупкую детскую фигурку на отдаленной лавочке, и озираюсь по сторонам. Рядом с ребенком нет взрослых, и это настораживает.

Так что я плюю на увеличивающееся опоздание, и шагаю вперед. Присаживаюсь на корточки, чтобы оказаться на уровне глаз девчушки лет семи, и негромко спрашиваю.

— Ты заблудилась, малышка?

— Да-а-а!

Согласно кивает сидящая на скамейке белокурая кроха и ревет так жалобно, что мое черствое сердце обливается кровью и не выдерживает.

Я поднимаюсь и подхватываю девчонку на руки. Глажу ее по хрупкой спинке и всеми силами стараюсь приободрить.

— Отставить панику на корабле. Ничего страшного не случилось. У тебя ведь должен быть телефон? Сейчас позвоним твоим родителям, и они быстренько тебя заберут.

— Рюкза-а-ак потеря-а-ала. А в нем телефо-о-он.

Девчонка испуганно цепляется за лацкан моего пиджака, как будто боится, что я могу бросить ее на произвол судьбы. И я мысленно клянусь устроить ее непутевой мамаше серьезную выволочку. Прочитать кукушке нотацию о том, как нужно обращаться с ребенком. И пригрозить органами опеки, если будет нужно.

Но мой запал стремительно гаснет, стоит стройной блондинке появиться на горизонте.

— Отпустите мою дочь!

Твердо требует девушка из моего прошлого, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, и только сейчас меня узнает.

Ахает звонко. Выпускает мобильник из трясущихся пальцев. И боязливо отводит глаза, будя во мне нехорошие подозрения.

Я долго рассматриваю Снежную королеву, проткнувшую когда-то мое сердце ножом. Подсчитываю возраст притихшего у меня на руках ребенка. И недобро ухмыляюсь.

— Обязательно. После того как съездим в клинику. И сделаем один тест.

Конечно же, я блефую. Выдаю чушь про больничку наобум. И непроизвольно попадаю в яблочко.

Стоящая рядом Дина нервно вздрагивает. А я все больше убеждаюсь, что она непозволительно много от меня скрыла.

— Мы не успели познакомиться. Как тебя зовут, принцесса?

— Маруся, — робко откликается прижавшаяся к моей щеке малышка, и я осторожно ставлю ее на тротуар, чтобы она могла подбежать к матери и крепко обнять ее за ноги.

Пока Дина притискивает к себе дочку, я испытываю противоречивые чувства. С одной стороны, мне хочется развернуться и свалить до того, как похороненная ненависть восстанет из пепла. С другой стороны, я хочу вытащить из нее все ответы.

Поэтому следую за ней на небольшом отдалении и изучаю изящную фигурку. Плавный изгиб бедер, осиная талия, тоненькие лодыжки, и длинные платиновые волосы.

Такая же обворожительная, как восемь лет назад. Даже красивее.

Когда мы приближаемся ко входу в парк, там деловито снуют полицейские. Опрашивают прохожих. И косятся на нас подозрительно. Тормозят Дину небрежно и явно планируют впаять ей штраф за ложный вызов.

— Вы — Арская? А это ваша пропавшая дочь. Я правильно понимаю?

Ледяным тоном уточняет хмурый мент с проседью в волосах и осекается, встречаясь со мной взглядом.

— Роман Всеволодович, здравствуйте.

Мужик быстро напяливает на лицо доброжелательную улыбку и вытягивается по струнке, а я тихо усмехаюсь.

Моя физиономия висит на баннере у него за спиной. Было бы странно, если бы он меня не узнал.

— Вы все верно понимаете. Произошло досадное недоразумение. Которое, к счастью, уже разрешилось. Спасибо за службу.

Я сую законнику пару банкнот и отправляю его восвояси. Беру Дину за локоть и подталкиваю к запаркованной неподалеку машине.

Арская, такую фамилию она теперь носит, цепенеет и пытается вырваться из моих рук. Но я не позволяю.

— Ты ведь директор языковой школы. Так?

— Так.

— А я твой потенциальный спонсор. Так что у нас впереди долгий содержательный разговор.

Под «содержательным» я имею в виду вовсе не финансовую помощь, и Дина это понимает. Скукоживается на заднем сидении джипа, затаскивая дочку к себе на колени, и не произносит ни слова, пока мы добираемся до ее центра.

Передает Марусю какой-то из своих сотрудниц и приглашает меня в кабинет.

— Чай? Кофе? — ее звучный бархатный голос срывается, да и она сама явно нервничает.

Поправляет идеально сидящую блузку. Одергивает черную узкую юбку. Облизывает искусанные губы.

Мне же доставляет удовольствие за ней наблюдать.

— Кофе.

— Черный. Без сливок и молока. С двумя ложками сахара.

Скорее констатирует, нежели спрашивает она и перемещается к кофемашине. Я в это время опускаюсь в добротное кожаное кресло и изучаю окружающую обстановку.

Не слишком дорогая, но качественная мебель. Фикус в большой кадке. Кактусы на подоконнике. И безупречный порядок на столе.

Папочки сложены в аккуратную стопку на краю. Несколько ручек в органайзере. Блокнот с серебристым тиснением.

Уютно.

— Рассказывай, Дина, — я принимаю у нее из рук чашку и прилипаю взглядом к пульсирующей жилке на шее. — Как поживаешь? Не бедствуешь, я смотрю. Свой центр. Грант от государства. Дочь замечательная растет. Не знал, что ты родила.

Улыбаюсь уголками губ, хоть внутри бесятся демоны. Отхлебываю горячий напиток. Сцепляю пальцы в замок. И выбиваю воздух из груди Дины всего парой фраз.

— Маруся не от твоего мужа, верно? Совсем не похожа на него.

— Что за глупости? Брось!

Арская смеется хрипло и пытается держать хорошую мину при плохой игре. Но реакции ее выдают. Кровь отливает от щек, потом снова приливает к коже и превращает ее в пунцовеющую свеклу. Венка начинает трепыхаться лихорадочней. Ладони трясутся.

Я сканирую ее долго. Пристально. И продолжаю давить, как прущий напролом танк.

— Нет! Конечно же, нет.

Дина бросает слишком поспешно и этим окончательно палится. Я практически не сомневаюсь в том, что принимал непосредственное участие в зачатии белокурого ангелочка.

И все это меня неимоверно злит. Девчонке семь с половиной лет, если я не ошибся в расчетах, и все это время она называла другого мужика папой.

— Ты произносишь это так уверенно. Интересно, тест ДНК скажет то же самое?

Захлебываюсь в гремучей смеси разрушительных эмоций и не разрываю зрительного контакта. Мне кажется, еще секунда, и я вытащу Арскую из кресла, припру ее к стене и выбью из нее правду.

Я даже привстаю, угрожающе наклоняясь вперед, но в это мгновение позади распахивается дверь, и в кабинет забегает очаровательное солнышко.

Маруся одним своим появлением разгоняет сгущающийся мрак, освещает все вокруг и не замечает потрескивающих между нами с Диной разрядов.

Девчушка робко улыбается мне, как своему спасителю. Прижимает к груди плюшевого единорога. И скромно шаркает ножкой.

— Инге Сергеевне пора на урок. Можно я с вами побуду?