Развод. 10 лет за измену - Ольга Гольдфайн

Мне остается только защищаться. Даже представить не мог, что попаду в такую глупую ситуацию.

— Русик, может, правда ее высадить? — фыркает Лутова, брезгливо наморщив носик и поправляя прическу. — Пусть пешком топает, заодно и проветрится, истеричка. Не хватало еще ее бредни слушать.

И тут происходит то, чего я никак не ожидал: Лена начинает биться в истерике.

Это похоже на внезапный взрыв. Она с диким криком вцепляется руками в спинку моего сиденья и пытается его раскачивать, словно разъяренная фурия.

Откуда только силы взялись? Еще минуту назад без сознания валялась…

— Останови! — визжит так, что закладывает уши. Затем срывается на безумный хрип. — Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты врал мне всё это время, в глаза мне врал! Пытался выставить сумасшедшей!

Ленка лихорадочно дергает ручку заблокированной двери.

— Останови, или я прямо на ходу выпрыгну!

Жена рыдает, размазывая слезы по бледному лицу, задыхаясь от ярости и отчаяния.

Наташа на заднем сиденье в ужасе вжимается в кожаное кресло. Она втягивает голову в плечи, закрываясь руками, и панически кричит: «Ленка, не надо! Пожалуйста! Мы же разобьемся!»

А в следующую секунду Лена хватает меня за волосы и начинает дергать изо всей силы.

Резкая боль прошивает голову, перед глазами на миг темнеет от неожиданности.

— Лена, твою мать, пусти! — реву раненым зверем.

Машинально отпускаю руль и хватаю ее за руки, пытаясь отцепить вцепившиеся намертво пальцы.

Но истеричка держит мертвой хваткой. Тяжелый внедорожник тут же виляет вправо, теряя управление и вылетая на соседнюю полосу.

Элька рядом истошно орет, отстегивается, перехватывает свою тяжелую, набитую косметикой дорогую сумку и начинает колотить ею Ленку по лицу и плечам:

— Отпусти его, сучка! Ты нас всех угробишь! Отцепись от моего мужчины, психопатка!

Лена, даже не поморщившись от ударов сумкой, в ответ заезжает свободным кулаком прямо в идеальное, тюнингованное лицо моей любовницы:

— Нос тебе сломаю, тварь! Уродиной сделаю! Будь проклята твоя красота!!! — кричит на уровне ультразвука.

Раздается глухой, мерзкий хруст. Эля захлебывается собственным криком, хватаясь за лицо, из-под пальцев мгновенно брызжет кровь.

Наташа сзади визжит, не переставая, вжавшись в самый угол двери и зажмурив глаза.

Со всех сторон в панике сигналят машины. Тормозной визг рвет барабанные перепонки.

Я пытаюсь схватить руль, чтобы выровнять летящую в отбойник махину, но Лена снова двумя руками рвет волосы так, словно хочет снять с меня скальп.

А затем нас с оглушительным грохотом резко бросает вперед от мощного удара в задний бампер.

Скрежет сминаемого металла оглушает. Срабатывают ремни безопасности, жестко вдавливая меня в кресло. Отстегнувшая ремень Элька, визжит и впечатывается лицом в приборную панель.

Приехали, твою мать!

В ушах стоит тошнотворный звон.

Я тупо смотрю на пошедшее паутиной лобовое стекло, тяжело дыша.

Черт бы побрал этих полоумных баб…

Суки! Чуть не отправились все дружно в ад!

Машина в кювете. Кто-то дергает водительскую дверь. Открывает.

Я вываливаюсь наружу:

— Мужик, ты жив?

— Жив. Надо женщин достать, — стирая с лица пот, осматриваю себя и ощупываю руки-ноги. Вроде отделался легким испугом.

А вот Элька... Эльке не повезло.

Открываю пассажирскую дверь и отшатываюсь: нос сплющен, вместо рта кровавое месиво, топик залит кровью, волосы торчат в разные стороны.

От красивой девчонки не осталось ровным счётом ничего…

— Эль, выбирайся, — хватаю за руку и тяну на себя.

Она орёт:

— Больно! Не трогай!

Прямо у меня на глазах рука деформируется: закрытый перелом.

Твою же бабушку!

Вспоминаю, что в машине еще жена и подруга. Но их уже вытащили.

— Лен, ты как? — спрашиваю, глядя через капот.

— Иди на хрен! — огрызается.

Вокруг машины суетятся люди, по дороге приближается скорая, мигая сиреной.

Похоже, моей спокойной, сытой жизни пришел конец.

Ладно, как-нибудь разрулится…

Но я даже представить в тот момент не мог, чем это всё для меня обернется…

Глава 5

Смерть прежней версии себя — процесс болезненный.

Но только сбросив старую кожу, можно отрастить броню…

Лена

Не понимаю, где я нахожусь. Словно нырнула в глубокий омут и вынырнула на поверхность, но боюсь открыть глаза. Только в нос бьет противный запах чужих приторных духов. Меня тошнит, хочется заткнуть нос от этой мерзкой вони.

И когда поднимаю веки, упираюсь взглядом в знакомый светильник в салоне машины мужа. Головой лежу на коленях у Наташи, автомобиль движется.

Спрашиваю у подруги, где мы и куда едем. Голос хриплый, будто неделю валяюсь с ангиной.

Затем резко сажусь, сознание тут же пытается вернуться в небытие, но силой воли удерживаю его от бегства.

За рулем Руслан, а рядом… Рядом незнакомая девушка, но я и без гадалки понимаю, что это она — любовница мужа.

В груди рождается что-то черное, зловещее, закручивается воронка боли, по краям которой расходятся искры ярости и ненависти. Пожалуй, я еще никогда не испытывала таких сильных чувств.

Меня корежит от потребности вцепиться в лицо этой разукрашенной твари. Она же наверняка знала, что мужчина женат, и все равно прыгнула к нему в койку.

А Верещагин… Он кормил меня ложью на завтрак, обед и ужин, и при этом подавал свои оправдания под соусом МОЕГО БЕЗУМИЯ.

Ненавижу!

Как же я его ненавижу!

Мне нужно выйти из машины, иначе случится что-то страшное…

Я чувствую… Знаю…

Трясу кресло мужа, кричу, вцепляюсь ему в волосы, заезжаю кулаком в нос этой размалеванной куклы. И все это происходит словно не со мной.

А я, Лена, сижу где-то сбоку и наблюдаю за ситуацией. Отмечаю про себя, как эффектно получилось разбить нос любовнице. Вижу растерянность и злость Верещагина, шокированного моей выходкой. Смотрю на подругу, вжавшуюся в сиденье и закрывающую глаза от страха.

А мне не страшно. Нисколечко…

Наоборот, я просто жажду покалечить тех, кто причинил мне адскую боль.

Вам было хорошо? Вам было весело?

А теперь повеселюсь я. Сделаю так, что вы кровавыми слезами умоетесь. Каждый день будете сожалеть о том, что натворили.

Авария, люди, скорая и снова небытие. И вот я уже в больничной палате. Лежу на жесткой койке, вдыхая мерзкий запах антисептика и лекарств.

Осторожно шевелю руками и ногами. Ничего не болит, кости целы, даже ссадин нет. Но внутри, прямо под ребрами, разливается ледяная пустота. Будто кто-то выкачал из меня все эмоции, оставив лишь этот вымораживающий душу холод в районе пупка.

Поворачиваю голову набок. И замираю…

Это похоже на какую-то злую, извращенную насмешку судьбы. Сюрреалистичный фильм ужасов.

На соседней койке, полусидя на подушках, лежит нечто. От