Вне подозрений - Юлия Резник

заблаговременно приготовлены чистое полотенце и одноразовая зубная щетка, как в отеле. Ну-у-у, неудивительно, что у взрослого половозрелого мужика имеется такой вот набор. Баб-то он своих, небось, сюда водит?

Чищу зубы. От одного этого становится значительно лучше. К тому же начинает действовать таблетка. После контрастного душа я чувствую себя почти человеком. Накрутив тюрбан на голову, обвязываю себя полотенцем и выхожу. По нелепому стечению обстоятельств едва не наталкиваюсь на Максута! Который несколько секунд тяжело на меня смотрит, потом толкает к стене и впивается в мой рот голодным поцелуем.

Глава 5

Почти вернувшийся к полноценному функционированию мозг отказывает.

«Вот это да! Вот это обалдеть!» — выстукивают молоточки…

Просто мечта…

Будем честны, хрен кто из окружающих меня мужиков посмел бы вот так бесцеремонно со мной обращаться. Я же не зря ношу генеральские погоны, правда? Но в то же время, какому генералу не хочется иногда кому-нибудь подчиниться? Тем более так — сладко-сладко.

Я привыкла вести. Давить. Все решать сама. Не спрашивать — ставить перед фактом. И вдруг… Кто-то перенимает ведущую роль, а я не сопротивляюсь.

Так, краем потекшего сознания отмечаю только, что надо бы хоть что-то сказать. Взять ситуацию под контроль. Но ничего из этого не делаю. Потому что, если честно… не хочется. Ни контролировать. Ни анализировать. Ни что-то решать. Да-а-а-авным-давно не хочется.

Я же всегда всё сама. Дом. Работа. Дети. Ответственность за всех и вся.

Всегда я. И вдруг оказывается, можно по-другому! Можно просто стоять, упираясь лопатками в стену, и позволять кому-то более сильному решать, чему быть. Позволять — и не чувствовать за это вины. Или почти не чувствовать. Потому что неприятные мысли всё-таки пробиваются.

Вроде… а как же муж?

Я замираю на долю секунды. Двадцать лет со мной был лишь один мужчина. Я же уже и не помню — как это бывает с другими. Да и с ним, если уж быть честной…

не то чтобы было, что вспоминать. Привычно — да. Надёжно — ну… я так думала. Но чтобы вот так… гореть… Да боже ж ты мой! Ну не было у нас такого!

А тут… С незнакомым. С чужим. Красивым, молодым, нахальным… Вот последнее вообще новость. Так-то Максут — душка. Неужели я в нем ошибалась? А если да, то в чем еще?

Может он быть пособником моего сутенера?

Ах ты ж… Еще ведь и это.

С силой выдыхаю и, в попытке вернуть себе контроль, кладу ладони на его грудь. Чтобы оттолкнуть, естественно! А там ведь всем грудям грудь, к такой, наверное, хорошо приникнуть. И чтобы он перебирал волосы, хотя что у меня перебирать так-то? Я ношу короткую стрижку.

К моей чести, я все же пытаюсь как-то… ну… отстраниться. Но все мои попытки разбиваются о его рык. Мамочки! Это что-то от неандертальцев? Или на их землях проживали денисовцы? Ничего не соображаю. Мышцы внизу живота судорожно сжимаются. А уровень влажности лучше даже не пытаться замерить, потому что я просто сгорю со стыда, если он поймет…

— М-м-м…

Максут подталкивает меня к консоли. Хм… Он вообще в курсе, сколько весит женщина моего роста, у которой к тому же все в порядке с мускулатурой? Оно же сейчас все обвалится… М-м-м… Так хорошо, что не могу даже возмутиться. Сущее безумие. А еще мне та-а-ак приятно осознавать, что я отплачу Сашке той же монетой!

Максут срывает с меня полотенце и зависает, разглядывая мои прелести бешеным, абсолютно поплывшим взглядом.

— Знал, что ты охуенная…

Это еще что такое? Он обо мне мечтал?

Обо мне?!

Нет, я, может, и ничего. Сашка вон говорил, что у меня ноги красивые. Но на этом и все. Грудь у меня после двух родов так и не стала больше, хорошо хоть не обвисла. Живот плоский. Даже чересчур. Хоть белье стирай.

Ему зачем? В этой чудесной квартире наверняка есть машинка и…

— М-м-м… — стону, когда Максут надо мной склоняется и втягивает в рот поочередно вершинки, да начинает скользить горячим влажным языком по хорошо проработанным косым. Собственно, где-то на этом действе я окончательно отпускаю себя.

Пусть. Беречься мне больше не для кого. Так что…

— Максут, Максут… М-м-м…

— Повтори. Красиво получается.

— Что?

— Скажи еще, как меня зовут?

— Максут.

Взмывает вверх, прижимаясь натурально, блин, что тебе шлангом, между моих широко разведенных ног. Целует. Трется там. И да, не может не почувствовать, как я заинтересована в продолжении. А почувствовав, довольно оскаливается.

— Еще повтори.

— Максут!

Толкается чуть-чуть, растягивает и отступает.

— И еще…

— Максут.

Скрещиваю ноги в щиколотках и опускаюсь на всю его роскошную длину.

— Максут! Максут! Максут! А-а-а-а…

К слову, мебель у него отличного качества. Мы такое на этой консоли вытворяли, а она ничего — выстояла.

А вот я едва. Когда он меня… как бы это сказать, ссадил?

— Вроде успел, Зуль. Но ты если что — скажи, да? Я не против.

— Не против чего? — хлопаю глазами, качаясь на волнах кайфа.

— Не против детей.

Глянула на него. И в голос захохотала.

— Ты спятил? У меня климакс скоро.

Ну, может, и не скоро. И вообще странно, что из всего обилия вариантов я выбрала этот. Можно было просто сказать, что я не планирую больше детей — и все. Впрочем, казалось, это и так понятно. Но, видимо, не Максуту.

И вот тут, наверное, на меня накатил отходняк. Потому что… как-то неловко мне стало. Хотя вроде бы в этот раз инициатива исходила от Максута, и никто бы не мог сказать, что я как-то его спровоцировала.

— Я не слишком разбираюсь в этом всем, но, по-моему, Зуль, ты сильно преувеличиваешь, — замечает Максут, помогая мне добрести до комнаты. Ноги, правда, совсем не держат. И, кажется, он по этому поводу очень собой гордился. — Если хочешь, могу на будущее купить презервативы.

— На будущее? — аж спотыкаюсь я. — Нет, секс был хорош. Но какое у нас будущее, Максут? Ты меня на десять лет как минимум младше…

— На девать. Но в целом какая разница?

— И вообще… Я проблемная. У меня дети, развод, собачья работа — врагу не пожелаешь.

Объяснять все это, когда у самой по бедру течет его сперма, странно. А еще очень бесит, что он мои доводы выслушивает с абсолютно дурацкой ухмылкой.

—