Вне подозрений - Юлия Резник

— Очень. — Максут валится на кровать, закидывает руки за голову, демонстрируя мне шикарные банки, и развивает мысль дальше: — Я-то боялся, что ты мне начнешь втирать, что я тебе не пара. Ну, знаешь, чурка там, все такое, что еще обычно о нас говорят… — только я открываю рот, чтобы возмутиться, что никогда бы такого не сказала, как Максут меня добивает, продолжив: — Поэтому, да, мне очень смешно, что все происходит ровно наоборот. Жизнь меня не готовила к тому, что кое-кто начнет меня убеждать, что это ты не пара мне.

Глава 6

Едва уношу от Максута ноги. Как-то я забыла, что в тридцать лет сексуальность у мужчин в самом рассвете. Ну, или это мне достался какой-то маньяк.

Думать о случившемся себе запрещаю. Нужно, чтобы страсти утихли. Загружаю себя под завязку работой и ни на что другое не отвлекаюсь.

Даже о Максуте заставляю себя думать именно в этой связке. Если он работает с братом в паре, то мне впору просить передать это расследование кому-то другому, ибо я становлюсь лицом заинтересованным, и если вдруг что — кабзда моей деловой репутации. «Но это же еще надо доказать, правда?» — размышляю, яростно затягиваясь сигаретным дымом. И рою, рою, рою…

На следующее заседание приглашаю Клуб разбитых сердец к себе. Не могу отделаться от мысли, что, потянув за эту ниточку, узнаю много нового. Договариваюсь даже с нашим лучшим профайлером, чтобы тот приехал, будто невзначай, посмотреть на «девчат» и дать им свою профессиональную характеристику.

Где-то по краю сознания бродит мысль, что я поступаю не слишком честно. Мне же доверились. Впустили в свой круг. Поддержали, когда мне было так плохо, что хоть волком вой, а я… Я их просто использую. Да, во благо законности, но все же. А если окажется, что Ива и ее близкие ни сном ни духом о том, что происходит у них под носом? Что если та встреча Максута с сутенером-братом в клубе вообще случайность?

Что… если и Максут ни при чем?

Хоть бы, хоть бы.

И вовсе не потому, что мне так зашло с ним трахаться. Просто, если его вина будет доказана, я же не остановлюсь. Он сядет. Очень и очень надолго. А мне того не хотелось бы.

Боже мой, как же я влипла!

Отталкиваясь одной ногой от пола, качаюсь на качелях, когда у дома останавливается машина, хлопают дверцы, и раздается веселый женский щебет. Ну, что? Приехали? Заседание Клуба можно считать открытым?

Иду встречать гостей, которых стены этого дома уже забыли, когда в последний раз видели. Дамы явно под впечатлением от моей дачи. О, да. Я их понимаю. Вертят по сторонам головами, ахают. Усаживаю всех за стол, вдохновленно рассказывая о том, как проходила реставрация. О родителях и деде с бабкой, от которых мне и достался дом, а сама очень пристально за каждой гостьей слежу, боясь упустить что-то важное.

Мариша то и дело заглядывает в телефон.

— Никак, гуляка твой пишет? — вдруг прищуривается Ива, глядя на девушку.

— Нет!

Врет. Иначе чего ее аж подкинуло?

— У меня, может, другие поклонники.

— Надеюсь, не из клиентов клуба, — холодно бросает Ива.

Мариша что-то бормочет. Отводит глаза. А я размышляю над тем, как это понимать. В фитнесах Ивы реально настолько строгие правила? Если так, то она точно не при делах. А вот Мариша… Может, и правда, куда-то влипла. Уж не завербовал ли ее Абас под носом у хозяйки? Эскортницы так-то побольше зарабатывают, чем администраторы даже самого элитного фитнеса. А Маришка привыкла, небось, к хорошей жизни, до того как ее кинул богатенький бойфренд?

Прикидываю в уме, как бы прояснить этот момент. Склоняюсь к мысли приставить за Маришей наружку. Вот только где на это взять лишних людей? «Нет, надо», — решаю я, когда с улицы доносится сначала хруст графия под колесами, а потом и короткий сигнал. Щёлкаю пультом, открывая калитку.

— Это ко мне, — говорю.

Бегу встречать Халилова. По легенде он — коллега, который завез мне документы по работе. А на деле — тот самый профайлер.

— Добрый вечер, — говорит он, чуть наклонив голову.

— Добрый! — отзываются нестройным хором мои гостьи.

— Ох, Дамир Муратыч, да я бы завтра к вам сама заскочила. Но спасибо… — забираю у Дамира папку.

— Разобрались с делами? Теперь можно и за стол, — вклинивается в наш разговор Клара. Очень вовремя, я как раз размышляю, под каким предлогом пригласить Халилова присоединиться к нашей компании. Он-то, конечно, крут. Никто не спорит. Но чтобы дать какую-то оценку собравшимся барышням, ему нужно чуть больше времени.

— Да я буквально на пять минут. Не хочу портить ваш девичник.

Дамир Муратыч делает вид, что колеблется. Но все же присаживается за стол. Завязывается разговор. И я понимаю, что не те люди работают в органах. Вот если бы нам таких инициативных бабуль, как Клара!

— Дома-то вас не потеряют, Дамирчик? — невинно хлопает глазами та, очевидно, зондируя почву на предмет семейного положения Халилова.

Дамирчик?! Ржу про себя. Мама Ивы бледнеет.

— Я живу один, — спокойно отвечает он.

— А что так?

— Клара, — шипит мать Ивы — Изольда, которой Клара, как я поняла, не прочь сосватать профайлера.

— Я вдовец, — говорит он ровно. — Дети выросли. У каждого своя жизнь.

— Прекрасно!

Опускаю голову, чтобы в голос не заржать. Халилов, конечно, держит лицо — на то он и лучший, но все же по каким-то косвенным признакам я понимаю, что к такому цирку жизнь его не готовила.

— Вас радует моё вдовство? — спокойно уточняет он.

— Меня радует, что вы не по собственной глупости один, — отмахивается Клара. — Сейчас полно этих… как их… хикикомори!

Я закрываю глаза. Бедный Дамир Муратыч. Он-то уже, небось, сто раз пожалел, что согласился помочь. Будучи в годах, он подключается исключительно к самым сложным кейсам. Мой случай — не такой. Хотя речь идет об организованном преступном сообществе. Халилов все же больше по террористам и всякого рода маньякам. А это, как ни крути, другой уровень.

К счастью, разговор уходит в сторону. На более нейтральные темы. Спустя час Дамир Муратович отчаливает домой. Выхожу его проводить, чтобы узнать вердикт.

— Что скажете? — интересуюсь, захлопывая за собой калитку.

—