Скрытая Нота - Нелия Аларкон

Например…

В больничном Wi-Fi.

Я перехватываю управление телефоном Келли так же легко, как заказываю пиццу. Пару кликов — и на моем экране появляется картинка с её камеры. Точнее, нижняя часть подбородка Келли и челюсть Шона. К счастью, телефон у неё в руках, а не в кармане, иначе я бы ничего не увидела.

Глаза Келли опущены, подбородок прижат к груди, словно она хочет свернуться в клубок, как броненосец, когда чувствует опасность. Она закусила нижнюю губу, и я вижу, даже при паршивом качестве камеры, что она изо всех сил старается не заплакать.

Я вставляю наушники, чтобы подслушать их разговор.

— Ты кому-нибудь сказала, что я тебя ударил? А? Сказала?

Келли качает головой и всхлипывает, когда Шон вцепляется в её руку и начинает трясти.

— Я не хочу слышать, как ты распространяешь обо мне ложь. Поняла?

Моя кровь закипает. Кто он такой, чтобы распускать руки?

— Сама виновата, что выбесила меня. Я даю тебе всё, что ты только можешь пожелать, а ты такая неблагодарная. Знаешь, сколько женщин убили бы, чтобы оказаться на твоем месте?

— Шон, прекрати. Ты делаешь мне больно.

— Хватит вести себя как ребенок, Келли. А теперь иди в палату, забери свои вещи. Мы уходим.

— Что? Я не могу, Шон. Я еще не до конца поправилась.

— Папа спрашивает, где ты. Он с мамой хотят заехать на ужин.

О. Значит, этот тип тащит Келли обратно, чтобы она снова стала его прислугой и хозяйкой дома? После того, как избил её, он хочет хвастаться ею как трофеем? Или, что хуже, как служанкой?

Он еще и с таким снисходительным тоном это говорит. Готова поспорить, это не первый раз, когда он её ударил. Картины того, через что Келли пришлось пройти с этим монстром, встают перед глазами.

Часы пищат.

Я заставляю себя сделать три глубоких вдоха. Опять я слишком глубоко погружаюсь в эмоции. Может, Шон начал бить Келли только после свадьбы? Может, это впервые? Кто знает? Ясно одно: муж жестоко обращается с Келли, и это выводит меня из себя.

Часы снова издают звук. Циферблат меняет цвет. Зеленый перетекает в желтый.

Предупреждающий знак.

Как бы я ни хотела взорваться от ярости — нельзя. Не если я хочу выжить. И я не позволю какому-то скользкому абьюзеру довести меня до сердечного приступа.

Я закрываю глаза, считаю в обратном порядке от десяти, как учил терапевт, и беру эмоции под контроль.

Убери их, Джей. Сложи их, как аккуратные маленькие салфетки, и положи в коробочку. Вот так. Вот так. Всё чисто и опрятно.

Когда я открываю глаза, проверяю часы и с облегчением вздыхаю. Пульс вернулся в безопасную зону.

Проживу еще один день.

Кризис миновал, я отключаюсь от микрофона и камеры Келли. Я услышала и увидела достаточно.

Теперь, что можно разузнать о Шоне?

Я перехожу к фотографиям Келли. У неё есть несколько своих снимков, но, увы, нет фото других травм. Я пошарила в поисках секретных папок — пусто. Снова подключаюсь к микрофону Келли и слышу шмыганье носом, а затем — как дверь открывается и захлопывается.

Она уходит.

Если она перестанет получать медицинскую помощь и вернется к нему…

Этот псих уже отправил её в больницу. В следующий раз её могут закатить в морг, пока он будет придумывать жалкую историю о том, как она упала с лестницы побольше.

Время на исходе. Я выхожу из телефона Келли и взламываю Шона. У него даже пароля нет.

Лезу прямиком в историю браузера.

Полно порносайтов и поисковых запросов о сексе и позах, о которых я даже не слышала. Этот парень — извращенец. Готова поспорить, он даже не был верен Келли, пока колотил её.

Одна фраза цепляет взгляд, пока я скроллю.

Клаустрофобия.

Это что, новый сексуальный сценарий?

Слово снова всплывает в истории поиска.

Несколько недель назад Шон заходил на онлайн-форум с вопросом о диагностике клаустрофобии.

Моё тело вибрирует — такое всегда бывает, когда я нахожу что-то скрытое.

Я вбиваю «клаустрофобия» в поиск по его истории браузера.

Ничего.

— Оу, Шон. Ты ведь не хотел, чтобы кто-то об этом узнал, да? — Я улыбаюсь и легко восстанавливаю удаленные данные из кода, зарытого в глубинах его телефона.

Когда я снова ввожу «клаустрофобия», выпадает куча результатов.

Что делать, если клаустрофобия усиливается?

Чувствует ли кто-то еще, что стены сжимаются в маленьком пространстве?

Как лечить клаустрофобию клинически?

Таблетки от клаустрофобии?

Вдали знакомая фигура пробирается мимо суетящихся медсестер и врачей. Это Келли. Она правда идет собирать вещи.

Время почти вышло.

Мои пальцы порхают по клавиатуре, я подключаюсь к системе камер больницы. Мгновенно на моем ноутбуке оживают четыре монитора. Я переключаю их, пока не нахожу мужа Келли.

Шон бежит трусцой вниз по лестнице для экстренных случаев. Должно быть, он страдает ужасно, раз решил спускаться пешком с двадцать четвертого этажа.

Я не могу дать ему уйти.

Не сейчас.

Я задумчиво тру ключицу.

Как заставить Шона держать свои руки при себе?

Вдохновение приходит внезапно. Я снова открываю браузер Шона и кликаю на последнее «фэнтези», которое он смотрел онлайн. К счастью, в начале видео актриса одета — хотя «одета» это понятие относительное. Я видела девушек, которые навещают своих больных парней в похожих нарядах.

Не то чтобы я завидовала.

Ладно, может, немного завидую.

Но сравнить размер чашечек можно и в другой раз. Сейчас у меня есть секунд тридцать, чтобы понять, какой тип женщин нравится Шону.

И он есть.

Его любимые актрисы — темноволосые, фигуристые и улыбчивые. То есть… похожие на Келли. Я захлопываю ноутбук и оглядываю ближайших медсестер. Большинство — пожилые, с вечно недовольными лицами и растрепанными волосами. Сестринское дело — профессия, которая, кажется, высасывает из них всю жизнь. Им определенно должны платить больше.

— Шонда, — раздается голос сквозь гул разговоров. — Можешь помочь зайти в систему? Меня всё время выбрасывает.

В голове ангельский хор запел.

Это Бейли. Медсестра, которая начала работать пару недель назад. Молодая, симпатичная. Очень пышные формы. Прямо тип Шона.

Я быстро пробиваю личные данные Бейли, прежде чем подойти.

— Эй, Бейли.

— Джей! — Бейли ухмыляется. — Что ты делаешь здесь внизу? Разве ты не должна быть… — Она указывает наверх.

Я отвожу её подальше от поста медсестер.

— Это прозвучит странно, но можешь оказать мне