Бюджетная невеста для властного дракона - Аннета Керн

Статус: объект для финансового аудита и (в далекой перспективе) разграбления личной приватизации.

ОБЪЕКТ № 2: Яна Алексар (она же — "невеста для массовки")

Техническое задание: невеста на отбор.

Прим: вы офигели совсем??? Я стою всего 5000 монет?

Роль: по сценарию должна трепетать. По факту — считает стоимость коммуналки в тронном зале.

Особые приметы: аллергия на клише, должна 4 999 995 золотых, собирается создать кофейные плантации.

Уязвимость: сама придумала сценарий — сама в него не вписалась.

Статус: ищет справедливость, работу банде разбойников, жирных мух подельнику и деньги.

Глава шестая. Вино для Лютика

Глава, в которой главная героиня лишается хотя бы одного долга.

В остальном ничего интересного не произошло. Дракон прошелся еще раз, не глядя на меня. Объявил, что испытания “на вылет” начнутся завтра, пожелал удачи и ушел. Особенно задержав взгляд на двух фаворитках — Рейне и незнакомой мне девушке в сиреневом.

Я стремительно оказалась на дне. Особенно доставляли смешки и перешептывания после смотра невест. Нас отвели на обед в столовую, так сказать, праздничный. Главенствующее место пустовало, и невесты вздыхали, что Адриан не разделил с ними вечер.

— Удивительно, как тебя не выкинули уже сегодня, — изящно разделывая перепелку, говорила та в сиреневом. — Хотя наверняка выкинут завтра, так что собирай вещи и пусть готовят карету.

Мрачно смотрю на девицу. Отправляю в рот кусочек молодого картофеля и останавливаю себя от реплики в ответ. Молчи, Яна. Молчи. Ты сегодня наговорила. Так наговорила, что “на карандашике” и стараться завтра придется в два раза больше.

Смейтесь, смейтесь. Мы еще посмеемся, когда стану женой этого пафосного де Вальта. Стараясь слушать вполуха, думаю, что теперь делать. Явно сценарий с дерзостью не прокатил. Остается невинность? Робость? Восхищение?

Поглядываю на Рейну, затем на сиреневую, чье имя так и не запомнила. Горестно замечаю, что любить их Адриан мог не за что-то там душевное, а за пышные декольте. Хоть носки подкладывай в корсет. Мужики… Большое сердце им вечно подавай.

— Но если серьезно, Яна. Ты хоть понимаешь, что он мог разозлиться, и досталось бы всем? — возмущалась рыженькая, которую про себя прозвала “стерва”. — Ты позоришь всех нас. Неудивительно, что с такими манерами твой дом так низко пал. А если бы господин Адриан нас наказал?

Так. А вот тут мне по канону нужно возмущаться и отстаивать честь рода, о котором я ничего не знаю? Потому что причину долга в пять миллионов золотых так и не узнала. Может, моя матушка здесь дерзила королю?

— Лучше бы пуговицы застегнул, — бормочу.

— Что ты сказала? — задыхается сиреневая. — Ты смеешь оскорблять господина?

Ой, все. Начинает походить на коллективное кудахтанье. Забираю тарелку, кладу на нее булочку, в другую руку — бокал с вином, к которому не притронулась, и иду на выход. Под еще более возмущенные вдохи-охи. Нужно подумать, выспаться, продумать стратегию действия, а не тратить нервы на балаган.

Путь до комнаты я, конечно, еще не выучила, но служанка проводила. Ничего не могу сказать, замок правда красивый. Светлое, в золотых украшениях, но не аляповато выглядит, просто очень дорого. Как уже выяснила, цвет де Вальт — как раз золото. Это мне подходит.

Закрыв двери за собой, пихнув ногой, ставлю со звоном ужин на столик. Очень нужно было с кем-то поделиться всем произошедшим.

— Лютик. Ты здесь?

Паук выглядывает со шкафа, где то ли спал, то ли паутину плел, уж не знаю. Перебирает лапками, смотрит умными зелеными глазками. А когда стучу по кровати рядом, проворно спускается, но все-таки устраивается на столе.

— Я не могу сидеть на кровати леди.

— Ладно. В общем, слушай…

Пока рассказывала про смотр невест, подъедала картошку и овощи. Нанизыв на вилку кусок мяса, ничего уже не резала и ту самую леди не строила. Вкусно, специй в меру, и под это дело уже не таким безвыходным кажется ситуация.

— Ну а потом эти курицы… Ты что делаешь?

Лютик замер, пытаясь так приподняться и поднять лапку, чтобы попасть в бокал. Нет, мне не жалко, но хотя бы спросить разрешения? Значит, на кровать мы не можем сесть, потому что ему не принадлежит, а пить вино мое можем?..

— Я думал… Вы это принесли мне, леди Яна.

— С чего бы? То есть, если хочешь, то отолью тебе в блюдце. Но вообще-то сама хотела местное вино попробовать.

Лютик отодвигается, стыдливо скрестив передние лапки и как-то неловко пытаясь… поклониться? Но слишком уж нервно и все посматривая на бокал. Вот так. Мне что, достался компаньон-алкоголик? Непорядок, с таким каши не сваришь.

— Просто… — помявшись, все-таки подает голос паук. — Обычно люди такое не пьют. Вот я и подумал… Простите, леди Яна. Мне в самом деле стоило спросить. Но оно так чудесно пахнет, что я с трудом держу себя в руках.

— Такое — это какое?

— Отравленное.

Что? Замираю, не донеся остатки мяса до рта. Сердце забилось так сильно в груди, что аж до удушья. Смотрю на мясо. Затем на картошку. И не понимаю, мне плохо, потому что уже съела яд или от страха?

— А еда… — откашливаюсь. — Она тоже…

— Нет-нет… Только вино.

Беру осторожно бокал, подношу к носу, но ничего не чувствую, кроме обычного аромата белого вина. Но, наверное, это логично. Пригубить не рискну.

— Как ты понял?

Поднимаюсь, чтобы взять с подоконника блюдце, которое попросила у служанок. Для Лютика, красивое, для мух будущих.

— Я же паук, — звучит даже как-то обиженно. — Мой вид очень ядовит. И мы хорошо различаем чужие яды. Это… Как. Десерт, — с придыханием заканчивает.

Ясно. Беру слова назад. Компаньон все полезнее и полезнее. Аккуратно наклонив бокал, выливаю порцию вина, чтобы не разлилось, и двигаю к Лютику. Наблюдаю, как он старается сохранить манеры, но чавканье становится все громче и громче. Когда блюдце пустеет, доливаю остатки.

— О, леди Яна… Это лучшее угощение, что я пробовал за последние десять лет.

— Мухи прощены?

— Конечно! — он почти растекается по столу, довольный, и даже икает, прикрыв лапкой то, где располагался рот. — Удивительно хороший яд. Вы бы легли спать и просто уснули. И никто бы не догадался…

Прекрасно. Откидываюсь на спинку стула. Не идти же пускать Лютика в обеденную залу бокалы обнюхивать. Да и явно все уже выпили. Придется завтра по головам считать невест, все ли выжили. А главное, меня-то за что? Я и без того массовка с долгом. Постукиваю по колену пальцами.

— Лютик. Если еще где-то унюхаешь… Пока, скажем.