(не) Любовное зелье. Ведьма на море - Нина Ульянина

быть, утром? — вечер мог закончиться совсем не так, как я планировала. Я собиралась за красавчика замуж, а не роман на одну ночь. Если мы окажемся ещё ближе, действие зелья вполне может вскружить ему голову, и он потеряет контроль, и тогда…

Я, конечно, планировала продолжение, но не на мокром песке, а в чистой мягкой кровати отеля.

— Завтра утром встретимся на пляже? — с надеждой спросил он, слегка наклонившись ко мне. — Покажу тебе одно место, где рассвет особенно красив.

«И очень укромное», — добавила мысленно я за него.

А что, мне нравится! Я кивнула, чувствуя, как внутри разгорается приятное предвкушение.

— С удовольствием, люблю встречать рассвет.

— Тогда до встречи, прекрасная ведьма, — Макс поднёс мою руку к губам и легко коснулся её губами, потом ещё и ещё, посылая тёплую волну желания по телу. Если от простого взгляда и поцелуя руки я покрываюсь мурашками удовольствия, то что будет, если он меня поцелует?

Я вернулась в номер, всё ещё улыбаясь. В комнате было тихо и прохладно. Симус по прежнему лежал на кровати, подставив пушистое брюшко лёгкому ветру из открытого окна.

— Ну что, Лилимяу, — промурлыкал он, не открывая глаз. — Вечер удался.

— Ещё как удался, — подтвердила я и, сняв платье, легла на кровать рядом с котом. Ноги приятно гудели, и я вытянула их, свесив с края матраса.

Кот приоткрыл один янтарный глаз и покачал головой.

— Только не говори, что этот красавчик — твоя судьба. Слишком уж он блестящий.

— А я люблю блестяшки! — рассмеявшись, я забиралась под одеяло. Усталость накатывала мягкой волной. — Разбуди меня за полчаса до рассвета. У меня свидание.

— Опять? — фыркнул он.

— Ага.

— А ещё я сказала, что ты мой бывший муж.

— И?

— И он поверил, — пробормотала я.

— Значит, не судьба, — заключил Симус.

А потом я уснула крепко и сладко, мысленно планируя завтрашнее утро и новую встречу с Максом.

Глава 4. Камень на берегу

Утром, когда рассветное солнце ещё только лениво выкатывалось из-за горизонта, я была готова к свиданию с Максом. Я надеялась не только приятно провести время, но и от души поплавать, поэтому под лёгкое парео надела мой любимый купальник — шорты и лиф в зелёный горох. Тонкий и невесомый, он дарил мне ощущение лёгкости и игривости. Сняв привычные тёмные платья из плотной ткани, я чувствовала себя не ведьмой, а феей. Только вместо крыльев у меня был язвительный фамильяр и дрянной характер, смириться с которым без специального средства будет ой как непросто. Я от души надухарилась зельем мисс Беренсби. Теперь, когда у Макса появился ко мне интерес, оно точно должно подействовать.

Симус, развалившись на кровати, наблюдал за моими приготовлениями с ленивым интересом.

— Шляпу возьми, не то голову напечёт, — он подбросил в воздух широкополую белую шляпу и магией переправил ко мне.

— Ты остаёшься? — спросила я, надевая шляпу на голову и красиво загибая поля.

— Тут ветерок, тут спокойно, — он потянулся, открыл рот, будто хотел что то сказать, но передумал. — Удачи с красавчиком, — промурлыкал он, и я рассмеялась.

— Спасибо, Симус. Постараюсь не разочаровать себя и тебя.

* * *

Дорога к пляжу шла мимо главного входа по той самой дорожке, что я приметила вчера, и плавно переходила к песчаному берегу. С каждым шагом шум волн становился всё громче и приятнее уху. Я уже предвкушала, как сниму лёгкие туфли и опущу ноги в прохладную воду, когда у больших валунов впереди себя увидела вчерашнего усатика. Склонившись над гладкой серой поверхностью, он старательно записывал что то в свою тетрадь. Путь вперёд перегораживал он, возвращаться назад не хотелось. Вдруг Макс ждёт меня дальше по берегу? Мы не обговаривали конкретного места. А пляж большой, но в какой-то мере и маленький. Второй раз за два дня я натыкаюсь на этого парня. Вот же невезение!

Я нахмурилась. Моё самолюбие ещё не забыло его вчерашний взгляд — такой жалостливый, такой осуждающий. Червяк злости заворочался внутри. Этот усатик был таким правильным, таким занудным. Даже противно. Особенно в сравнении с Максом он проигрывал по всем фронтам: Макс был ярким, живым, умел рассмешить одним словом. А этот…

Ну что в нём может быть интересного? Одни правила и цифры. Или что он там пишет?

Я попыталась незаметно пройти мимо и подсмотреть в его тетрадь. Ведьминское любопытство — вещь такая, против неё не попрёшь. Вытянув шею, я осторожно со спины попыталась рассмотреть написанное. Хотя буквами назвать их было нельзя. Скорее, рисунки или иероглифы: волны, глаза, птицы, цветы, солнце. Ничего не понятно, но очень интересно.

Блондин резко развернулся.

— Доброе утро! Тоже интересуетесь древней письменностью? — самые голубые в мире глаза посмотрели на меня. На губах — лёгкая приветливая улыбка.

А учёный, несмотря на дурацкие усы, очень даже неплох собой. Если сбрить эту жуткую поросль у него под носом…

Я мысленно одёрнула себя, напоминая, что мне нравится Макс! Он красивый, он тот, кто мне нужен, и вообще — он красивый, обаятельный, притягательный. Я отстранилась, чувствуя, как щёки заливает румянец.

— Нет, я… я просто гуляла.

— А, — протянул он. — Я Октавиус Хейз, учёный. Изучаю древние языки. А вы?

— Лилиана Бэлворд, — на автомате ответила я. — Ведьма.

Октавиус кивнул и ткнул самопишущим пером в поверхность камня.

— Хотите, расскажу? Подойдите ближе, — он отодвинулся немного в сторону, освобождая место для меня.

Я послушно подошла и наклонилась над валуном.

— Вот смотрите, — он указал на первый ряд знаков. — Здесь написано, что это камень очищения. Ему, возможно, больше двух тысяч лет. — Он провёл по второму ряду, словно читая буквы, а не символы. — Каждое двадцатое полнолуние каждого третьего столетия в лунное затмение, когда первый луч солнца касается камня, заклинание активируется.

— И что происходит? — шёпотом спросила я, будто парень открывал мне страшную тайну.

Октавиус пожал плечами, и на его лице мелькнула озорная, почти детская улыбка.

— Вот этого я пока не знаю, — признался он. — Осталась самая сложная часть. Но я близок к разгадке.

— Как разгадаете — поделитесь? — в шутку спросила я, ловя себя на мысли, что мне действительно интересно и я слушаю его совсем не из вежливости. Его увлечение иероглифами было заразительным. Он рассказывал так, будто валун на пляже был не просто камнем, на котором древние набили символы, а настоящим артефактом, наделённым силой. Я провела рукой над поверхностью, но ни грамма магии от валуна не ощущалось.

— Обязательно! — воодушевился учёный. — В тот же день. Доброе утро, ант Тэрн!

Он обратился к кому то за нашими