Психолог для вампира - Виктория Радецкая

Она роется на полках, потом на столе.

— Нету. Все его бумаги пропали.

Глава 4

Бар «Упокоенная душа» находится в подвале сталинской высотки на Котельнической набережной. Вывески нет — только маленький бронзовый гробик на двери, который днем принимают за почтовый ящик, а ночью знающие люди — за повод зайти. Лишняя реклама подобным заведениям не нужна, при всей видимости толерантности к расам.

Внутри всегда царит полумрак, специально настроенный так, чтобы не слепить вампирские глаза, но и не давать посетителям натыкаться друг на друга. Иногда ведь и обычные люди приходят — пощекотать себе нервы.

Стены отделаны черным мрамором. На стенах висят картины с готическими пейзажами. Вместо столов — катафалки. Настоящие, старые, с деревянными бортами. Некоторые переоборудованы под барные стойки: внутри лед, сверху столешница. Сидеть предлагается на гробах — обитых бархатом, с мягкими спинками. Самые дорогие места — в саркофагах с подогревом. Короче, дизайнеры, разрабатывавшие концепцию, знали в ней толк. Поэтому здесь всегда лучше бронировать гробы заранее. А уж отдельные кабинеты в виде склепов подавно.

Я захожу, стряхивая с плаща капли дождя, и сразу слышу знакомый голос:

— Братан! Ты живой? А мне уже накидали вариантов для поминок!

— Чувак, прикинь, как я попал! Лет сто такого не случалось и вот опять! — жалуюсь я Гидеону, не успев присесть.

Гидеон устроился в углу, в самом роскошном саркофаге с подсветкой, и делает вид, что читает меню, хотя давно изучил его как свои пять пальцев. Выглядит он как типичный вампир-миллениал: модная стрижка, худи с принтом, джинсы с дырками на коленях. Он хорошо косит под молодежь. Может, сказывается время, проведенное в гробу. Потом Гидеон словно заново родился.

— Короче, привет, чувак. Ну ты меня и подставил, — я усаживаюсь на крышку гроба напротив. — Закажи мне чего-нибудь. Я в разносе.

— Ого, слухи не преувеличены, — Гидеон откладывает меню и делает знак официантке.

Она подплывает бесшумно. Явно суккуба, и ее профессия обязывает очаровывать. Правда, нас бесполезно. Короткое черное платье, крылышки аккуратно лежат на спине.  Хвост обмотан вокруг талии в виде эффектного пояса.

— Доброй ночи, мальчики, — она облокачивается о край катафалка. — Чего желаем?

— Мне как обычно, — Гидеон постукивает ногтем по меню. — «Гематоген-раф» на овечьем молоке, с сиропом из бузины.

— А вам? — суккуба переводит взгляд на меня.

— Ему... — отвечает вместо меня Гидеон и задумывается. — Ему чего-нибудь покрепче. Есть что-то с историей?

— Есть «Кровь Вия». Настаивается триста лет в дубовых бочках, которые росли на Лысой горе. Синтетики по минималке.

— Давай.

— Вам с кусочками или процедить?

— С кусочками, — мрачно отвечаю я. — Хочу чувствовать вкус.

Суккуба упорхнула, виляя бедрами так, что у некоторых посетителей начали отваливаться челюсти.  В прямом смысле — в баре сидят и упыри, у которых с отношениями не залаживается. Им хоть такую, и то за счастье.

— Ну, рассказывай, — Гидеон откидывается на спинку гроба. — Что стряслось? Ты выглядишь так, будто тебя застали врасплох с зеркалом в руках.

— Хуже. Что мне те зеркала. Примитивное развлечение, — я прикрываю лицо ладонями. — Я сходил к твоей психологине. Ну ты знаешь.

Гидеон важно кивает.

— Хороша ведь? Недаром рекомендовали?

— Да, ведьма отличная. Впрочем, ее способности в качестве психолога я оценить не успел. Она мне начала задавать обычные вопросы, и тут случилось это… Жесть полная! Два усохших трупа!

— Ты серьезно? — Гидеон выпучил глаза. — Братан, чего только ты не пережил! Чуму, войны, инквизицию, перестройку, дефолт… А теперь ты пошел лечить голову к какой-то бабе с дипломом и испугался? Не ожидал!

— Ты сам ее рекомендовал, как специалиста по нечисти, — огрызаюсь я, обнажая клыки. — И вообще, мне это было нужно. У меня кризис среднего возраста.

— Слушай, у тебя кризис уже четыреста лет, — резонно замечает Гидеон. — Я уж не стал тебе сразу говорить. Просто раньше ты называл это «меланхолией» и пил кровь чужих невест… что, кстати, помогало. А теперь решил, что модно называть свои закидоны депрессией.

Суккуба принесла напитки и подмигнула. Меня передернуло. «Гематоген-раф» Гидеона панет ванилью и чем-то аптечным. «Кровь Вия» в моем стакане выглядит как густая темная жидкость, в которой плавают непонятные сгустки. То ли томатный сок, то ли «Кровавая Мэри». Знавал я ту Мэри…

Я отпиваю и морщусь, но не от вкуса — от воспоминаний. Вкус, как ни странно, не плох.

— В общем, сижу я у нее в кабинете, — перевожу на более актуальную тему, — рассказываю про экзистенциальную пустоту, про то, что смысл жизни потерян, что молодые вампиры меня не уважают. Она кивает, записывает в блокнотик, дает домашнее задание. И тут...

— Тут она предложила тебе обняться и поплакать? — нагло ржет Гидеон.

— Нет, тут в кабинет влетает эльфийка и заявляет, что в приемной два трупа.

— Не знал, что эльфийки летают.

— Кончай ехидничать. Ты прекрасно понимаешь, что я в переносном смысле. А вот трупы в самом прямом.

Гидеон, который как раз тянет свой напиток через трубочку, поперхнулся.

— Чего? — просипел он. — Какие трупы? Я думал, это все слухи. Шутки.

— Какие шутки, чувак! Ее секретарша и клиент, который сидел в приемной, ждал своей очереди. Высушены оба. Под ноль. Как изюм.

Гидеон медленно отставляет стакан.

— Жуть какая, братан! Как ты в такое вляпался! Прости, не желал тебе подобного!

— Не желал… — передразниваю я его. — Поэтому я и здесь! Соскочил с ЗОЖ. Меня сейчас могут арестовать! Я был последним, кто видел их живыми. Я вампир, я умею высасывать жизненную силу. А нюансы внешнего вида трупов полицию не волнуют. У меня еще и толком алиби нет, потому что кикимора, которая вышла передо мной из кабинета якобы сразу ушла и не заметила, живы секретарша с клиентом или нет.

— А что эта... психологиня говорит?

— Милена? Она попыталась прикрыть меня амулетом, чтобы полиция сразу на меня стрелки не перевела. Следователь, правда, все равно смотрел с подозрением. Но пока я свидетель. Но это временно. Неизвестно, что дальше будет. В какую сторону пойдет следствие. Они