Старуха - Анна и Валентина Верещагины

Прошло, наверное, полминуты. Одна из дверей в дальнем конце галереи распахнулась. Вышла Саша, сонная, с подсвечником в руке, недовольно щурясь.

– А теперь делай так…

Она ещё не успела ничего понять, как мои тонкие, липкие от рвоты пальцы впились ей в щёки и подбородок, с силой притягивая её лицо к своему.

– В-ваше Вел-личеств-во? – её глаза стали огромными, полными животного ужаса и… да, того самого.

– Отвращения, милочка. Сейчас её стошнит… Кстати! Вытри руку о свою сорочку и дай ей пощёчину. Со всего размаху.

Я не думала. Я просто сделала. Шлёпок раздался гулко и сочно. Правда... ни сил, ни желания обтирать об себя руку не было...

– Как ты жестока оказывается...

Саша, с криком шлепнувшись на пол, наконец осознала масштаб кошмара и сама начала захлёбываться рвотными позывами. От этого зрелища меня пронзила такая волна омерзения, что, будь во мне ещё что-то, я бы присоединилась к ней.

На её дикие крики сбежались служанки, из соседнего коридора ворвались двое стражников с факелами.

– Ваше Величество?! – гостиная наполнилась трепещущим светом и перекошенными от шока лицами.

– Богиня Ливи… Саша?!

Глава 2.3

– Отбрось стыд. Как бабка Роза велела. Говори.

Голос в голове не звучал — он впивался, как шип. Я повиновалась.

– Уберите её с моих глаз, – мои слова вырвались хрипло, но с той самой, нужной старухе, ледяной яростью. – Как вы посмели не досмотреть, что попадает на мой стол?! Это покушение! Вы все – соучастники! И ни души у дверей императрицы…

– Неплохо. Теперь взгляд. На стражников. Звериный.

Я перевела глаза на мужчин в мундирах. Они мгновенно опустили взоры и поспешно оттащили Сашу.

– Я казню каждого, – прошипела я, – если хоть слово об этом выйдет за пределы комнаты. Ясно?

– Ваше Величество, что случилось?

– Позвать врача! Ради богини!

Служанка, стараясь не смотреть на мои испачканные руки, тряслась. Но не за меня. За себя.

– Ты… указываешь мне? – голос сорвался на высокую, опасную ноту. Она замерла.

В этот момент Саша, которую тащили, судорожно дернулась и обдала стражника рвотой. Он поблелнел.

– Вот это да! Теперь-то они прочувствовали, кто тут власть. А то обнаглели. Теперь им отмывать не только пол, но и свою карьеру.

Я смотрела на них. Внутри бушевало уже не от тошноты. Какая-то тёмная сила поднималась из глубин, подпитываясь этим хаосом. Пальцы, всё ещё липкие, сжались в кулаки. Тело дрожало от дикого напряжения.

Они смотрели на меня. Не с благоговением. Со страхом за себя. В их глазах читалось: «Она безумна». Я была для них не императрицей, а опасной истеричкой.

– Если пойдут слухи о твоём сумасшествии — вали всё на них. На отравление. А теперь позови того, кому выгодно это замять. Умного. Находчивого. Он уберёт последствия.

Мысль вспыхнула ярко. Тот, чья репутация пострадает первой. Кому придётся отвечать перед императором.

– Немедленно! – я выкрикнула, и голос сорвался. – Привести главную распорядительницу… и Эмбер Таро!

Лица у служанок исказились настоящим ужасом. Эмбер Таро.

– Эмбер? Это ещё кто?

– Распорядительница императорских кладовых, – выдавила я, уже обращаясь к слушателям, дабы скрыть собственную осмотрительность. – Она первая, с кого я спрошу за эту халатность.

В этот момент одна из служанок робко протянула графин. При виде воды моё нутро содрогнулось.

Я сделала несколько глотков, и тут же Мария подставила большую фарфоровую чашу. Следующая волна тошноты наполнила её. Стыд жёг сильнее яда.

– Держись, – прошептала бабка уже без насмешки. – Сейчас это уже их позор. Их провал. Поверь — и они поверят.

Слабость накатила. Я едва успела опереться на спинку дивана.

– Вы не слышали её величество?! – резко прозвучал голос Марии. Толпа зашевелилась. – Осмотреть покои! Ты — готовь ванну и одежду! Симона, ты отвечаешь за глаза, уши и, главное, языки всех, кто был здесь.

– Слушаюсь, – тут же отозвалась пожилая служанка. – Никто ничего не видел. До особых распоряжений.

– Вот! Молодец!

Последующее время слилось в кошмар. Меня отмывали в ванне, и тело ещё несколько раз выворачивало пустотой. Сознание уплывало, цепляясь за обрывки голосов.

– Ваша Светлость… её состояние…

– …доложено быть не должно…

– ...

– …вы все будете молчать, иначе…

– …но, мадам, это же…

– Замолчи! Репутация императора…

Его репутация. Всегда его. Ради неё они готовы были замести любую грязь. Даже мою смерть.

Мысль, холодная и ясная, пронзила туман: они боялись не за меня. Они боялись гнева Наиля. Я была всего лишь инцидентом, который нужно скрыть, чтобы не омрачать его образ.

И в этой леденящей ясности не было обиды. Только горькое, окончательное понимание.

Глава 3.1 Страшно красивая

– Как бы помягче это назвать, чтоб твою царскую, нежную душонку не ранить…

На мою робкую мысль тут же откликнулась — и, выходит, вовсе не воображаемая — бабка-подселенка, выложив хроники той мерзкой ночи.

– …Потом ты обмякла, как тряпичная кукла. Служанки перенесли тебя сюда. И не думала я, что у императриц целая анфилада комнат! Чего тебе, дурехе, не хватает-то? Молодость, красота, богатство и… власть? Хотя властью тут и не пахнет.

Я закатила глаза, потянулась. Мгновения хватило, чтобы понять: я выспалась. Разминая онемевшие руки, случайно задела колокольчик у кровати.

Только не это… Так хотелось просто лежать.

– Размечталась. Усаживайся поудобнее. Сейчас будем плести.

Что делать?

– Паутину. Чтобы вытащить тебя, а теперь уж, видно, и нас обеих, из этой выгребной ямы.

Я поморщилась, отвлекаясь на стук в дверь. После моего разрешения вошла Мария.

– Эта девица отличилась. В хорошем смысле. Кто она?

– Мария Иво.Из военного рода. Титул у семьи низкий, но братья-герои и отец-полководец обеспечили ей место при мне. Я её почти не знаю…

И вообще! Не говори со мной, когда люди рядом! Это отвлекает!

Вдруг опомнилась я, но кажется Мария ничего не услышала.

– Тю-у…

Девушка с мягкими формами сделала реверанс, пожелала доброго утра и замерла в ожидании.

Надо бы спросить…

– Даже не думай, – отрезала старуха. – Просто прикажи ей говорить. Если преданна — выложит всё сама. Хотя