Королева и Демон: Наследники Зинзимона - Дора Шабанн

А после явилась мать и изъяла ценный артефакт у младшей дочери. Семейные реликвии детям не игрушка, знаете ли.

Вечером, на девичьих посиделках, которые Эйя Мирора устраивала для дочери и сестры постоянно, обсудив платья, грядущие летние балы, достойных кавалеров при дворе и в округе, оказалось, что можно осторожно поинтересоваться: «А какая она, твоя любовь»?

И с замиранием сердца услышать рассказанную шепотом историю о не случившемся. О страданиях и муках юной Королевы, о выборе, долге, традициях.

Эйя Мирора, достойная Правительница Зинзимона, приобняла за плечи своих беспокойных девочек и решительно договорила:

— А потом, после Ночи Кровавых Сестер, когда я узнала, что демоны любовь не признают и за что-то значимое не считают, я поняла: кровь сильнее чувств. Долг для Владык превыше всего. А сейчас могу вам честно сказать — Судьба была права.

Мирилла долго обдумывала слова матери и решила, что хочет остаться на Севере, чтобы хоть издали смотреть на любимого.

Да, ей любопытно было бы попутешествовать, увидеть другие страны, народы, узнать иные традиции. Но, возможно, получится выйти замуж за подходящего Зинзимону кавалера и остаться в Зимнем Замке, а?

И желательно поскорее, ибо Айзен-рил в своих предложениях и посулах очень уж убедителен.

* * *

— Ты хотела увидеть рассвет на востоке — так гляди. Он красен, как кровь, что за тебя пролила здесь и сейчас твоя охрана, и ярок, как пламя Преисподней, о котором вам постоянно твердит ваш проклятый хранитель. Первый луч Айримирона вдали от дома, без докучливого присмотра и надоедливых нянек подарил тебе счастье? — равнодушно уточнил, стягивая зубами повязку на располосованной руке Лернар, герцог Хорны.

Из сорвавшегося за тихо исчезнувшей из Летнего Дворца Эйей Эльророй отряда гвардейцев жива была в лучшем случае половина, а ранены оказались все, включая саму беглянку. Встреча с дикими тварями пустошей Хорны никого равнодушными и целыми не оставляет.

Тот рассвет подарил Первой Наследнице Зинзимона понимание последствий безрассудных решений, долга правителя и его ответственности. Осознание ценности жизни. Донёс очень четко, хоть и через боль в том месте, которым на троне сидят, что «за все надо платить».

Отец, кстати, ограничился гневной и жёсткой отповедью. Чего не скажешь о матушке, к сожалению. И одной, и второй.

В вопросе вкладывания мозгов в голову Эйи Эльроры, оба комплекта родителей были почему-то единодушны и Эйя Мирора, при преступном попустительстве всех остальных, лично выпорола «малолетнюю дуру».

Наказанная наследница разобрала все судебные тяжбы подданных за месяц, перечистила все овощи на Замковой кухне к праздничному пиру в честь прибытия очередного свадебного посольства, собственными руками вымыла библиотечную башню и отработала две полные тренировки с офицерами гвардии консорта Раргара Огненного. Только после этого Королева Зинзимона призвала сестру к себе в кабинет.

Вышла прощеная наследница Зимы оттуда довольно быстро, но в слезах.

А тут еще и Лернар по дороге встретился.

Не везет, так уж со всех сторон.

Сцепились, конечно.

— Ты получила, о чем мечтала, дочь Константа. Сестра правящей Королевы может выбирать любого из венценосных женихов вне Севера. Вон, видишь, во дворе толпа — опять желающие прибыли, — ехидно уведомил занудный герцог.

— Дед Констант, то есть отец… К демонам, какой он мне отец? Мой единственный отец — Раргар Огненный, — после разговора в кабинете при закрытых дверях очень хотелось вернуться в беззаботную юность, когда все было просто.

Были терпеливый и внимательный отец Раргар, суровая и требовательная мать Мирора, старший беспокойный и нахальный брат Миргар, мелкая и неуклюжая Милка. Все. Все хорошо, спокойно, понятно.

А сейчас?

— Это потому что, как дочь Раргара, ты можешь остаться на своём ныне любимом Севере, а как дочь Константа Справедливого, вынуждена будешь выйти замуж, как этого потребуют интересы государства и решит твоя старшая сестра.

Очередное свидетельство, что как раньше уже не будет, взбесило чрезвычайно:

— Иди лесом! Возвращайся в свою Хорну, видеть тебя не желаю.

Неподобающее поведение Маленькой Королевы было остановлено неожиданно. Горячие ладони с мозолями от меча и кинжала закрыли глаза Эйи Эльроры:

— Не смотри. А я буду наслаждаться изысканной морозной красотой. И тем, что Вы, Первая Наследница Зинзимона, не прожжёте во мне дыру.

Тепло чужих рук оказалось настолько нужным и ощущалось так остро, что горло внезапно перехватило, в голове зазвенело и только выработанная годами привычка язвить, спасла:

— Ты, унылый зануда, безуспешно ищущий смысл жизни. Вечно страдающий герцог в изгнании…

Знакомый рык над ухом изрядно взбодрил:

— Я добровольно присягнул Владыкам Севера, и Хорна вошла в состав твоего Королевства полноправным герцогством.

— А мне-то что от этого? Если ты так ратуешь за справедливость, то подожди ещё немного и сам сможешь сопроводить меня, верную дочернему долгу, к правильному и политически выгодному супругу.

В ответ на эту горькую правду Лернар просто уткнулся лбом в кудрявую русую макушку, зло выдохнул и до скрипа сжал зубы.

Но что делать? Против Судьбы не попрешь.

* * *

Когда все изменилось между ними?

Когда для неё долг, верность и честь семьи отошли на второй план, а важным остались его усталые глаза после долгого похода, пробитая стрелой браконьера насквозь лёгкая куртка, шершавые мозолистые руки и сухие обветренные губы, что обязательно тепло приветствуют её после каждой разлуки.

Когда? Отчего? Что стало той самой причиной?

Его неизменная поддержка любых идей и решений в Совете? Или то, что позволял спать до полудня, после тяжелых ночей полных боли и слез от режущихся зубов Миргара? Может, когда силой уволок в Заповедный Лес на воспитание Хранительнице кусающуюся Эльрору, грозящуюся заморозить всех жителей Зимнего Замка, потому что её за небрежение в учебе лишили летних балов?

Или уж совсем больное — когда обещал, что они справятся, и утешал её, плачущую в его руках, после того как Мирилла стащила цепь с демоническим хранителем?

Да и так ли это важно — когда, почему и отчего?

Ведь имеет значение лишь то, что теперь Айзен-рилу нечего ей предложить. Совсем.

У неё есть все.

Уже.

Давно.

Потому что Королева Зинзимона не единожды ловила жаркий взгляд супруга украдкой. И замечала, как вздрагивал он от любых её случайных касаний. А ещё старательно избегал настырных обожательниц, виновато глядя на неё из-под темной, вьющейся чёлки.

Нет, в душе Раргара Огненного есть место не только долгу и служению его Единственной.

Или ей просто хочется в это верить.

Глава четвертая

Искушение, пути его преодоления и заслуженные плюшечки

'Кабы не было зимы, а всё время