Бывший. Умоляю спаси - Анастасия Бима

Денис подошёл и сел рядом.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Теперь да, — ответила я. — Я знаю правду. И я готова бороться.

Через неделю я уже не была той испуганной девочкой, которую вывезли из больницы. Я снимала комнату в Светлогорске, но каждый день ездила в особняк. Я наняла рабочих, чтобы они прочистили трубы и навели порядок в саду. Сама я мыла окна, вычищала комнаты, сжигала мусор в старом садовом камине. Физическая работа помогала мне забыть о боли.

По вечерам я сидела на кухне, пила чай с мятой и перечитывала бабушкины записи. Она писала о вещах, которые я не знала: о нашей семейной истории, о том, как её мать уехала из Петербурга во время войны, как они потеряли всех своих мужчин. Она писала о любви, которая согревала её в самые тёмные дни.

Денис приезжал почти каждый вечер. Он привозил продукты, помогал с мелкими ремонтами, а потом мы сидели на крыльце и смотрели на море.

— Ты стала другой, — сказал он однажды. — Ты выглядишь сильнее.

— Я стала свободнее, — ответила я. — Свободнее, чем была когда-либо.

Мы не говорили о Лене. Он сам поднял эту тему спустя пару дней.

— Варя, я должен тебе кое-что сказать, — начал он, глядя в воду. — Я встречался с Леной несколько раз. Она пыталась вернуть меня. Но я сказал ей, что всё кончено. Я люблю другую женщину.

Я затаила дыхание.

— Она беременна, — продолжил он. — Но это не мой ребёнок. Она использовала донора. Она хотела, чтобы я был с ней, чтобы дать ребёнку отца. Но я отказался.

— Как она отреагировала? — спросила я.

— Плохо, — признался он. — Она обвинила меня во всех смертных грехах. Но я не жалею о своём решении. Ты — та, с кем я хочу быть. Если ты, конечно, готова дать мне шанс.

Я повернулась к нему и взяла его руки в свои.

— Я тоже люблю тебя, Денис, — сказала я. — Я готова попробовать начать всё сначала.

Он поцеловал меня, и в этом поцелуе было обещание новой жизни.

7

День суда наступил неожиданно. Я стояла в коридоре областного суда, сжимая в руках папку с документами, которые собрала Татьяна Сергеевна. Моё сердце билось быстрее обычного, но я чувствовала не страх, а решимость.

В зале было полно народу — журналисты, адвокаты, зрители. Елена Аркадьевна сидела на скамье подсудимых, выглядела она постаревшей, но по-прежнему высокомерной. Дмитрий сидел рядом, вялый и растерянный.

Судья зачитал обвинение: мошенничество в особо крупном размере, подделка документов, незаконное завладение имуществом, а также — это было добавлено в последний момент — подозрение в причастности к смерти моей бабушки.

Татьяна Сергеевна представила неопровержимые доказательства: копии поддельных доверенностей, банковские переводы на счета Соколовых, показания бывших сотрудниц фонда «Новая Жизнь», которые подтвердили, что Елена Аркадьевна вымогала у сирот их жильё.

Когда слово дали мне, я встала, чувствуя, как дрожат колени. Но я выпрямилась и посмотрела прямо на Елену Аркадьевну.

— Вы обещали мне спасти жизнь, — сказала я. — А на самом деле вы украли мою жизнь. Вы украли мой дом, мои деньги, мою надежду. Вы убили мою бабушку, когда она стала вам помехой. Но вы не смогли убить меня. И теперь я здесь, чтобы вернуть всё, что принадлежит мне по праву.

Зал затих. Елена Аркадьевна поднялась с места и попыталась что-то сказать, но судья велел ей сесть. Приговор был оглашён через два дня: Елена Аркадьевна — десять лет лишения свободы, Дмитрий — шесть лет. Конфискация всего имущества в пользу государства и потерпевших.

Когда я вышла из здания суда, небо было голубым, и солнце светило так ярко, что я зажмурилась. Денис подошёл ко мне и взял за руку.

— Ты сделала это, — сказал он.

— Мы сделали это, — ответила я.

Прошло три месяца. Я жила в бабушкином доме, который теперь сиял чистотой и уютом. Мы с Денисом перекрасили стены, поставили новые окна, отремонтировали крышу. Я посадила в саду розы — такие же, как когда-то росли здесь при бабушке.

Куклы на чердаке я оставила на месте. Теперь они были не страшными, а дорогими сердцу — каждая из них рассказывала историю. Я часто поднималась к ним, садилась на старый сундук и разговаривала с ними, рассказывала, как прошёл день, как я готовлюсь к экзаменам (я поступила на медицинского сестру), как Денис сделал мне предложение.

Да, он сделал его в тот самый вечер, когда мы закончили ремонт. Мы стояли на крыльце, смотрели на закат, и он встал на одно колено.

— Я не могу предложить тебе богатство, — сказал он. — Но я могу предложить тебе своё сердце, свои руки и всю свою жизнь. Ты выйдешь за меня?

Я заплакала и кивнула.

— Да, — прошептала я. — Тысячу раз да.

Свадьба была скромной, только для близких. Я была в простом белом платье, которое сшила сама из кружева, купленного на местном рынке. Денис был в тёмном костюме, и его глаза светились счастьем.

После церемонии мы поехали на кладбище, к могиле бабушки. Я положила на могильный холмик букет белых роз и прошептала:

— Бабушка, я выполнила твоё обещание. Я живу. Я счастлива. Спасибо тебе за всё.

8

Утро началось с тумана.

Он стелился над морем густой молочной пеленой, цеплялся за верхушки сосен, обволакивал старый особняк, и казалось, что весь мир затянут ватой. Я стояла у кухонного окна, сжимая в ладонях кружку с мятным чаем, и смотрела, как серые волны лениво накатывают на берег, оставляя на песке кружево пены.

Дом просыпался медленно — старые половицы поскрипывали под невидимыми шагами, где-то в трубах булькала вода, а из сада, сквозь приоткрытую форточку, доносился влажный запах прелой листвы и хвои.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу и прикрыла глаза.

В груди теплилось странное, незнакомое чувство — не боль, не страх, а тихая радость, которая разрасталась с каждым ударом сердца. Сердце, прооперированное, слабое, теперь билось ровно и спокойно, словно прислушиваясь к чему-то важному, что зарождалось внутри меня. Я опустила взгляд на стол, где лежал тест на беременность, который я сделала тайком два дня назад. Две яркие полоски. Я смотрела на них и не верила своему счастью. Это случилось ещё до свадьбы — в ту ночь, когда мы после долгого разговора о будущем остались на крыльце под звёздами, и Денис прошептал, что хочет быть со мной всегда, не только