Хранитель Ада - Нова Блек

— Приятного аппетита, — мягко говорю я, ставя еду на стол.

Впервые он смотрит на меня, но сверлит взглядом, будто я надоедливый комар, который не даёт покоя.

— Ты издеваешься?!

— Сэр?

Он толкает тарелку вперёд, опрокидывая напиток.

— Я сказал без огурцов.

Я смотрю на бургер, уверенная, что не положила огурцы. Я знаю это, потому что проверила, дважды.

— Я… я уверена, что я…

Я вздрагиваю, когда он хлопает руками по столу.

— Иисусе Христе, просто, чёрт возьми, исправь это.

Что я могу сказать? Он даже не даёт мне возможности объясниться. Мои руки дрожат по швам. Я не хочу спорить с ним — клиент всегда прав, в конце концов.

Всё, что я могу сделать, быстро кивнуть и тянуться к тарелке, но он уже встал. Он даже не даёт мне шанса «исправить» это. Он вырывается на улицу, проклиная меня шёпотом.

Это унизительно. Кажется, будто верёвки обвились вокруг моих лёгких, дышать невозможно.

Что если Маргарет выгонит меня? Что если я всё испортила? Что если…

Тёплая рука касается моего плеча.

Это Маргарет, и она смотрит на меня с сочувствием.

— Не обращай внимания, — мягко говорит она. — Не позволяй идиоту вроде него заводить тебя.

Она медленно круговыми движениями гладит мне спину. Я даже не думаю, что она осознаёт, что делает это, но внутри становится легче; она не злится на меня.

С тяжёлым вздохом она достаёт маленький конверт из кармана передника и протягивает мне.

— Что это?

— Твоя зарплата за неделю.

Я быстро качаю головой.

— Нет, Маргарет. — Отступаю шаг назад. — Мне это не нужно. Ты и так для меня многое.

— То, что тебе нужно это купить себе что-то хорошее. — Она вдавливает конверт в мою ладонь. — И возьми выходной, я позабочусь обо всём тут.

— Но…

— Никаких «но». — Она складывает мои пальцы поверх денег. — Иди.

Я должна настаивать. Правда, я никогда не смогу ей отплатить, даже если буду работать в ресторане бесплатно годами. Но то, что я узнала о Маргарет за прошедшую неделю, это то, что она очень упрямая, так что я соглашаюсь.

* * *

Я осторожно иду по улицам, избегая столкновений, наблюдая, как все двигаются с какой-то невероятной целью. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь идти так уверенно.

Магазин привлекает моё внимание, это бутик с манекеном в витрине, одетым в что-то, что заставляет тебя хотеть кружиться перед зеркалом. Я захожу внутрь, проводя пальцами по разным платьям, но одно особенно привлекает мой взгляд.

Цвет глубокий, изумрудно-зелёный, и ткань кажется шёлком. Вырез декольте достаточно глубокий, чтобы казаться маленькой тайной. Юбка пышная, созданная для того, чтобы ловить ветер. Я снимаю её с вешалки, прижимаю к себе. Оно мдеально. Потом смотрю ценник.

Живот сжимается.

Я сразу же вешаю платье обратно. С тех пор как я начала работать в ресторане, я стала разумнее с деньгами. Мне нужно ещё много чему научиться, но одно я знаю точно: это платье стоит дороже, чем недельный доход ресторана. Намного дороже.

Я отряхиваюсь и выхожу.

Снаружи холодный воздух жалит лицо, город теперь кажется громче, жёстче.

У стены свернулась маленькая фигурка худого кота с лохматой шерстью. Он дрожит, шарахается, ожидая удара от людей.

Я поворачиваюсь и без раздумий захожу в круглосуточный магазин. Пять минут спустя я приседаю перед котом, открывая банку с тунцом. Он смотрит на меня с подозрением, но голод побеждает. Он тихо подходит, обнюхивает, затем делает начинает кушать.

— Вот, — бормочу я. — Лучше, чем ничего, да?

В конце концов кот доедает и вылизывает лапы, уже забыв обо мне.

Солнце уходит за горизонт, глубокие оранжевые тона постепенно сменяются синими и фиолетовыми. К тому времени, как я возвращаюсь в ресторан, окна уже тёмные, Маргарет закрыла всё на ночь.

Я достаю ключ из кармана, руки окоченели от холода, и захожу внутрь. Атмосфера ресторана стала уютной и знакомой. Я закрываю дверь и иду в заднюю часть.

Складское помещение маленькое, но оно моё. Кровать прижата к стене, а в маленьком прикроватном ящике хранятся все мои вещи, которых совсем немного. Лампа мерцает, когда я включаю её, заливая всё тусклым светом.

Глаза расширяются, когда я замечаю что-то на кровати. Это изумрудно-зелёное платье из магазина. Сердце замирает.

Рядом стоит коробка.

Она измазана чем-то тёмным, слишком похожим на кровь.

В ушах звенит.

Руки дрожат, когда я открываю крышку. Внутри, завернутый в белую упаковочную бумагу, лежит отрезанный человеческий язык.

Воздух выходит из лёгких. Острый, застрявший в горле звук рвётся наружу.

Зрение мутнеет, тело блокируется, отказываясь осознать то, что передо мной.

На столе лежит записка.

Бумага аккуратно сложена, помещена прямо рядом с языком. Я с трудом разворачиваю её пальцами.

Слова написаны тёмными, резкими чернилами.

«Никто не осмеливается не уважать моего ангела и остаться невредимым. Теперь будь хорошей и надень платье для меня.»

Я роняю записку. Комната начинает вращаться, дыхание становится слишком быстрым, слишком поверхностным.

Что-то не так с воздухом.

Кто-то наблюдает за мной.

Я не одна.

Глава 5

Дэмиен

Говорят, одержимость — это наркотик. Я не знал. Мне никогда не нужны были наркотики, я никогда не предавался ничему, что могло бы затуманить мой рассудок. Слабые мужчины пользуются веществами, чтобы сбежать от своей реальности, я всегда принимал тьму, эту боль и охоту.

Но это?

Это не похоже ни на что, что я когда-либо знал.

Это хуже любой зависимости, глубже любого влечения. Оно теперь в моей крови, бьётся во мне каждую секунду дня, отравляет меня самым изысканно-чертовским образом.

Она.

Амелия.

Мой ангел.

Она прячется под одеялом, как будто оно может её защитить, как будто это убережёт от монстра, что таится прямо под её кроватью.

От меня.

Её дыхание пропитано ужасом.

Бедняжка.

Мой подарок напугал её до чёртиков.

Я не хотел этого. Ну, может, немного. Ей нужно понять и осознать, что с ней нельзя обращаться как с мусором. Есть люди, которые и не заслуживают смотреть на неё.

Именно поэтому я должен был убить его.

Я видел, как он с ней разговаривал. Как его лицо кривилось от отвращения, как он хлопнул по столу, будто она — собака, покорная у его ног.

Я хотел разорвать его прямо тогда и там, но он не заслуживал быстрой смерти.

Так что я пошёл за ним.

Затянул в тень и заставил понять, что значит не уважать её.