Психо Фейри - Жасмин Мас

Долгое время я судорожно дышала и смотрела на расписной потолок с изображениями фейри, владеющих четырьмя элементами — водой, землей, воздухом и огнем.

Водяная фейри держала огромный ледяной меч, воздушная фейри парила в полете, земная фейри размахивала валуном, а огненная фейри была объята пламенем.

Я сосредоточилась на первых трех изображениях, потому что последнее триггерило.

Красивая, — бесполезно подсказал мой перевозбужденный мозг, пока я смотрела на великолепную водяную фейри.

После пытки мое тело дрожало от облегчения, а мозг работал лишь вполсилы.

Я закашлялась и хриплым голосом сказала королеве:

— Мне всегда больше нравились водяные фейри в историях. Их оружие куда круче, чем твои жалкие огоньки.

Это была наглая ложь, я всегда была одержима историями об огненных фейри.

Они были сильнейшими, мастерами боли, создателями королей и убийцами богов. Примечательно, что теперь, когда одна из них буквально подожгла меня, они казались менее крутыми.

Королева рассмеялась, и этот звук не был приятным.

— Пожалуйста, водяные фейри ничтожны по сравнению с теми, кто владеет огнем.

Я возразила:

— Возможно, но полукровные воины все равно уничтожат тебя в бою.

При упоминании полукровных воинов идеальная улыбка королевы исчезла.

Ее тон стал острым, как нож.

— Они больше не представляют угрозы ни для меня, ни для этого королевства. Неважно, насколько могущественными они были. Я их уничтожила.

— Ну да, конечно, чувиха, — я закатила глаза, изображая скуку, а не панику.

Я выросла, поклоняясь полукровным воинам, наполовину альфам, наполовину фейри. Они не только обращались в зверей, но и владели одним из элементов стихий фейри.

Их называли Большой Тройкой — три полукровных воина, которые странствовали по землям фейри, сражались с чудовищами и защищали королевство от зла.

Если королева каким-то образом победила их, у меня на сто процентов не было ни единого шанса.

Словно прочитав мои мысли, она ухмыльнулась мне, а затем повернулась к служанкам.

— Я хотела дождаться, пока пленница очнется, чтобы объявить радостную новость. Сегодня у нас есть особенный подарок для королевства. Кобра вернулся.

Женщины тут же завизжали от восторга.

Моя первая реакция — смущение накрыло меня от одного лишь звука имени Кобры. Он был мудаком. Буквально, он трахал меня пальцами в задницу, пока вылизывал мою киску, как десерт.

Я не знала, что они подмешали в то вино на вечеринке Иануариса, но, черт возьми, оно действительно напрочь снизило мои запреты. Накануне мы с ним ругались, а потом я просто позволила ему уткнуться лицом в мою вагину.

Это не совсем соответствовало моему статусу альфы.

Если бы я была по-настоящему крутой сучкой, когда он прижал меня к стене кладовки, я бы врезала коленом ему в пах, сверкнула вагиной и ускользнула на каблуках.

Вместо этого мое сопротивление рухнуло.

Моя вторая реакция — чистый ужас.

Кобра ненавидел всех женщин и отказывался с ними разговаривать. И при этом он был своего рода знаменитостью в королевстве фейри, кем-то, кого королева называла по имени?

Вся эта ситуация буквально кричала о травме и насилии.

Моя кожа заколола, и я задрожала, когда в голове пронеслись жуткие сценарии. Я попыталась последовать за гулом и обратиться в свою альфа-форму саблезубой тигрицы.

Как бы сильно я не старалась и не напрягалась, ничего не происходило.

— Альфы не могут обращаться в этом королевстве. Я об этом позаботилась, — небрежно сказала королева.

Вся надежда, которая еще оставалась в моем теле, рассыпалась в прах.

Мой рот приоткрылся, и я уставилась на нее.

Если бы я стояла, ноги бы подломились подо мной. Хорошо, что я лежала абсолютно голая на кровати, окруженная незнакомцами.

Маленькие стеклянные флаконы с синим дымом ограничивали нашу способность превращаться в мире перевертышей.

Дым во флаконах был синим, таким же, как ее сила. Каким-то образом огонь королевы мог мешать превращению альф во всем королевстве.

Мне оставалось разве что найти лопату и начать копать себе могилу.

Вся тяжесть того, насколько все было к чертям испорчено, обрушилась на меня разом. У меня не было ни единого шанса против нее.

Королева продолжила:

— Как вам всем известно, Кобра — самый красивый мужчина, который когда-либо существовал, и наш самый популярный артист. Он по-прежнему завидный холостяк, и я приготовила для королевства сюрприз.

У меня защемило в груди. Она произнесла имя Кобры так, будто он был гребаным предметом, а не человеком. Я ненавидела блеск собственничества в ее глазах.

Я приподнялась, опираясь на руки, и прорычала:

— Он, черт возьми, не холостяк. Он с Джаксом, и они любят друг друга.

— Нет! — закричали служанки и ахнули так, словно я сказала им, что Бог солнца мертв.

На долю секунды губы королевы сжались, пока она злобно смотрела на меня.

Ее глаза затуманились от беспокойства, когда она сказала:

— Успокойтесь, девочки. Разве я не ваша королева? Уверяю вас, он более чем свободен и будет предоставлять свои привычные развлечения.

Я громко рассмеялась.

— Нет, это я уверяю вас всех, что он более чем не сво…

Пламя вспыхнуло на моем теле, и колющая боль была в десять раз сильнее, чем прежде.

В одно мгновение меня парализовало от боли.

Я задыхалась и кричала, пока каждый нейрон в моем теле корчился и искрился. Синий огонь поглотил все мое существование.

После бесконечных мгновений страдания агония прекратилась.

Я тяжело дышала.

Королева с презрением посмотрела на мое дергающееся тело, словно одержала победу.

Если бы у меня было хоть какое-то чувство самосохранения, я бы держала рот на замке.

Жаль, что эта сука меня триггернула.

Я подавилась слюной и громко сказала:

— Кобра с Джаксом и никогда не прикасается к женщинам. Более того, из-за всей этой херни, что тут происходит, он ненавидит всех женщин и считает их отврати…

Мои слова оборвались, потому что она снова, блядь, подожгла меня.

Мир погрузился в синее пламя, и мне казалось, будто мои кости рассыпались в пыль, а вены взорвались, как гранаты.

Рвота поднялась в горле, но ей некуда было деваться, потому что мое тело было парализовано от боли.

Я захлебывалась и задыхалась.

Долгие, бесконечные мгновения я отчаянно хрипела. Слезы текли по моему лицу, а легкие вопили, умоляя о передышке.

Вот так я и умру, голая и задыхающаяся.

Не самый приятный конец.

Наконец, после того, что казалось вечностью, пламя погасло.

Я свесила голову с кровати и извергла содержимое желудка на сверкающий белый мраморный пол.

С судорожным вдохом я попыталась восстановить дыхание и с трудом поднялась на потную подушку, чтобы сесть.

— Ты закончила? — скучающим тоном спросила королева,