Притворись её мамой - Зоя Астэр

и требует маму. Вообразила, что ты какая-то сказочная фея… Я хочу, чтобы ты пообщалась с ней. Пусть узнает тебя настоящую, и тогда, я надеюсь, она разочаруется и сама… отпустит фантазию об идеальной маме…

Из моей руки выхватывают телефон.

Бывший моей сестры вбивает свой номер. Затем звонит.

Видимо, себе. Его телефон, лежащий рядом, начинает вибрировать.

— Вот, — мне возвращают телефон. — Теперь у тебя есть мой номер, а у меня твой. Скажи, что согласна приехать завтра и пообщаться с дочерью, тогда я отвезу тебя домой.

Стискиваю зубы. Он всегда так давит?

— Ладно… — выдаю нехотя.

В общем-то, может, так будет лучше. Завтра в дом к этому грубияну поедет Лика. Пусть сама с ним разбирается. И, конечно, ей стоит наладить контакт с дочерью.

Аня очень милая девочка.

Получив моё согласие, отец Ани спрашивает адрес и просит водителя отвезти нас туда.

Спальный район на окраине города встречает нас неработающим фонарём рядом с домом и двором, забитым до отказа припаркованными машинами.

Осторожно перекладываю спящего ребёнка на руки отцу. Начинаю снимать одолженный пиджак…

— Оставь, там холодно, — говорит мужчина. — Завтра привезёшь вместе со своими вещами.

Киваю и выбираюсь из салона.

Вот так вечер…

Оказавшись в квартире, снимаю пиджак и вешаю его на крючок в прихожей. Щёлкаю выключателем. Снимаю туфли…

Внутри растёт какое-то неприятное чувство. Что-то не так.

А ещё слишком тихо. Обычно Лика не спит в это время.

Взгляд цепляется за вытащенные до упора ящики комода. Вещи из них вывалены на пол.

Что это ещё за бардак?

Подхожу. Поднимаю с пола зимние шапки с перчатками. Убираю их обратно в ящик. Задвигаю.

Из коридора вижу, что в комнате настежь открыт шкаф. И там, на полу тоже раскиданы вещи…

В чём дело? Что за погром устроила сестра? Даже как-то не по себе…

Решаю, что если сестра свалила на гулянки, оставив такой бардак, то я устрою ей втык. Вот сейчас сфотографирую это безобразие и завтра ткну её носом.

Достаю телефон, включаю камеру и иду в комнату.

Нащупываю пальцами выключатель на стене. Жму.

Свет вспыхивает, и я понимаю, что не одна в комнате…

У окна стоят двое незнакомых мужчин. Бритые головы, помятые звериные лица и неопрятная одежда.

Уголовники…

Делаю шаг назад.

А эти двое хищно скалятся и идут на меня.

5

5

Одновременно пытаюсь сделать две вещи: убежать и набрать какой-нибудь номер — раз уж у меня в руке телефон.

Не успеваю ни того, ни другого.

Даже из комнаты выбраться не выходит. Один из бритоголовых верзил догоняет и толкает в спину.

С размаху врезаюсь в стеллаж с книгами, стоящий у стены. Меня снова толкают и валят на пол.

Судорожно тыкаю пальцем по экрану, пытаясь закрыть камеру и зайти в журнал последних вызовов. Жму не глядя. Когда ударяюсь плечом об пол, телефон выбивают из руки.

Он летит по линолеуму к противоположной стене.

Всё. Это был мой последний шанс позвать на помощь.

Осталось только кричать. Но очень сомневаюсь, что соседи вызовут полицию…

Меня переворачивают на спину.

— Привет, детка.

Склонившийся надо мной мужик нехорошо улыбается.

— Заждались тут тебя.

— Кого? — пищу испуганно.

— Не дури, девка, а то ж мы можем и не ласково…

Мою щеку гладят шершавые пальцы незнакомца.

Цепенею от ужаса. Нет-нет, не нужно меня трогать…

— Ну вот, понятливая… молодец…

Мужик ухмыляется.

— Где наши деньги, Лика? — спрашивает второй.

Он подходит ближе. Его грязные ботинки останавливаются в сантиметре от моей головы. Смотрит сверху вниз. Скользит взглядом по телу, отчего мне становится мерзко.

— К-к-какие деньги? — бормочу, заикаясь.

Тот первый, что присел рядом на корточки, хватает меня за горло и давит.

Отпихиваю его. Хриплю. Перед глазами темнеет.

Рука перестаёт сдавливать горло.

— Еще раз, Лика. Ты взяла у нас на реализацию килограмм дури. Это дохера. Мы ждали от тебя расчет ещё на прошлой неделе. Сама понимаешь, проценты капают…

А мне сестра сказала, что не знала о содержимом пакета…

— Ваш килограмм в полиции, — выпаливаю взвинченно. — И я не Лика. Я её сестра — Ника…

Оба мужика ухмыляются.

— Ну да, конечно, — говорит тот, что стоит надо мной, — ты не Лика. Мы обознались.

— Да, я же говорю… — киваю головой.

Второй бандит хватает меня за волосы и резко дергает, чтобы я перестала кивать.

— Кончай с этим бредом, сука! Ты нам должна. Похуй, куда дела товар. Плати за него.

— Но… у меня нет денег…

На глаза наворачиваются слёзы. Во что сестра втянула меня? И там должна, и тут. А у меня и в помине нет такой суммы…

— Хату, значит, отписывай, — безразлично бросает держащий мои волосы гад.

— Но… не выйдет. Она не только моя. Половина принадлежит сестре…

— С этим проблем не будет, — верзилы переглядываются и ухмыляются. — Щас дарственную напишешь, потом у нашего нотариуса заверим — и, считай, в расчёте.

— Хорошо…

Чувство беспомощности забирает последние силы. Что я могу противопоставить такому нападению?

Вот и вся правда жизни…

Я старалась выкрутиться из проблем. Работала до седьмого пота. До последнего верила, что справлюсь и смогу сохранить бабушкину квартиру. Должно же хоть что-то зависеть от человека в этом мире!

Но вот пришли уроды без жалости, с тупой грубой силой. Схватили меня за горло — и все мои старания пошли к чёрту.

Я перепишу на них квартиру и вообще всё, что они захотят, потому что у меня нет от них защиты.

Мужик, держащий мои волосы, небрежно хлопает меня ладонью по щеке.

— Ну вот и умничка.

Смаргиваю слёзы и уговариваю себя не реветь. Нельзя показывать слабость.

— Лом, знаешь чё… Надо еще это… штраф за просрочку взять…

— Чё?

Мужчины переглядываются.

— Ну ты глянь, какая цаца… Платье на ней ещё это белое… Хочу невесту трахнуть. Стоит уже.

Цепенею. Сердце практически перестаёт биться от леденящего ужаса.

— Потом давай, когда хату оформим.

Да! Потом! Не сейчас. Мне нужна отсрочка!

— Не-е-е, сейчас хочу. По-быстрому. А как бумажки подпишет, можно и еще разок. Уже… не торопясь.

Стоящий надо мной мужик расплывается в гадкой, жестокой улыбке.

— Нет! — дергаюсь, стараясь отбиться.

Зажатые в кулак волосы натягиваются, причиняя боль.

Меня хватают за подбородок, мешая вертеть головой.

— Красивая сучка… как картинка…