Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

Лиза молчит. Её пальцы аккуратно придерживают полотенце, чтобы не давить на ожог.

— Я имела в виду другую боль, Герман. Далеко не физическую, — после затяжной паузы отвечает она. — Кому ты продал свою душу и сердце?

— Всё при мне. Я просто тщательно их прячу, — улыбаюсь.

Я часто улыбаюсь, когда внутри паршиво. Идеальная защитная реакция.

— Даже от тех, кто тебя любит?

— А меня никто не любит. И никогда не любил. Так что некому открываться, — холодно произношу правду.

Лиза убирает полотенце. Я разворачиваюсь к ней и вижу её подавленное лицо. Прячет от меня глаза и сжимает губы.

— Ты ж не любила меня, Лиза, — говорю я.

Она распахивает ресницы и устремляет на меня взгляд, полный обиды.

— Если бы любила, не смогла бы так быстро уйти к другому, — аргументирую я.

— Значит, не любила! — её голос срывается.

Она отворачивается, обнимается себя руками и шмыгает носом. Вздохнув, делаю шаг к ней и замираю в сантиметрах от её спины. Хрупкие плечи в мурашках и нервно подрагивают. Хочу коснуться, но знаю: её спугнёт это. Она вздрогнет, взвизгнет, оттолкнёт, скажет что-нибудь грубое Ничего большего я от неё не заслуживаю.

— И правильно делала, что не любила, малышка. Но тебе всё равно больно, да?

С женских губ слетает легкий всхлип. Лиза разворачивается и смотрит на меня блестящими глазами.

— Да, больно! Но я перетерплю! — отчаянно выпаливает. — Я сильная, Герман. Сильнее, чем думаешь. И я больше не верю тебе. Ни единому твоему слову.

— Не верь, — просто отвечаю. — Я тоже никому не верю.

— Не надо меня равнять с собой. Не верю я только тебе! Каждое твоё слово — ложь. Каждое действие — сплошная провокация. Ты заигрался!

— Жизнь — игра, — улыбаюсь. — Играй красиво.

— Это не красиво! А мерзко! Нельзя играть с чувствами других людей! Неужели ты этого не понимаешь?

Лиза сейчас слишком эмоциональная, слишком возбужденная, слишком открытая, слишком уязвимая. Но вот парадокс: в этом и есть её сила. Я не могу так. Лучше буду самым конченым подонком, чтобы не выглядеть слабым.

— Не пытайся меня исправить. Это невозможно, — сухо поизношу я на её тираду слов.

— Да пошёл ты — разочарованно смотрит на меня Лиза.

Запертую дверь кто-то дергает, а потом стучит по ней кулаком.

— Лиз, открой. Это я, — доносится голос Миши.

Глава 5

Лиза

Миша стучит, а мы с Германом переглядываемся.

— Можешь не открывать, — предлагает Заславский.

Неловкую ситуацию создал именно он, а влипла, конечно, я. Но между нами ничего не было, чтобы скрываться. Пусть сам объясняется перед другом за свой поступок.

Я отпираю двери, пропуская Мишу внутрь. Увидев Заславского, он удивленно приподнимает брови.

— Долго ходишь, — хмыкает Герман и рвётся наружу.

Задев Мишу плечом, он выходит из бани.

Класс! Оставил меня одну выкручиваться, мерзавец.

— Что он тут делал? — озадаченно смотрит на меня Титов.

— В парилке сидел, когда я пришла.

— Приставал? — хмурится.

Раз. Два. Три. Шумно выдыхаю в потолок.

— Словесный понос считается? — уточняю.

— Обижал?

— Меня не задевают его слова, — гордо приподнимаю подбородок.

— Я разберусь с ним, — мрачнеет Миша.

Он открывает дверь, хочет выйти, но я удерживаю его за руку.

— Не оставляй меня одну, — прошу.

Проникновенно смотрю в его неспокойные глаза. Тит закрывает двери и обнимает меня двумя руками за талию. Поднимаюсь на носочки и тянусь к его губам, чтобы поцеловать и окончательно избавить парня от тревоги. Миша склоняется навстречу и принимает поцелуй.

Мне важно чувствовать от него доверие.

— Почему закрылись? — спрашивает он.

— Я сразу закрылась, как зашла. Не думала, что Герман уже тут.

— Ясно.

— Ничего между нами не было, — говорю я, пресекая плохие мысли, которые могут у него возникнуть.

Он кивает, молча рассматривая моё взволнованное лицо.

— Ты веришь мне? — переживаю.

— Конечно, малыш, — успокаивает меня и гладит по щеке.

Целует в губы и улыбается.

— Пошли париться?

— Угу.

Мы заходим в парилку, я ложусь животом на полати в предвкушении банного релакса. Миша плескает воду на камни, и они шипят, источая пар. Мышцы расслабляются под воздействием тепла, тело прогревается.

— Красивый купальник, — говорит Титов, глядя на меня сверху.

Он уже взял веник и шуршит им надо мной.

— Спасибо, — улыбнувшись, ерзаю попой.

— Лямку поправлю, — касается плеча. — Идеально.

Улавливаю взглядом его прокачанный торс и спускаю взгляд ниже. Трусы четко обтягивают его задницу и пах. Закрываю глаза, чтоб не соблазняться. Миша начинает мягко похлопывать по спине веником, двигаясь сверху вниз. Парит не спеша, с толком, с удовольствием и с каждым новым ковшиком повышает температуру. Я переворачиваюсь, и березовые листочки принимаются щекотать живот и грудь. Кожа красная и блестит от пота.

— Пить хочу, — выглядываю из-под войлочной шапочки.

— Один момент.

Миша выходит и заносит ведро, в котором лежит пиво со льдом, и бутылку воды. Я открываю последнее и жадно глотаю, после плескаю воду на голову и грудь.

— Как хорошо, — стону я от долгожданной прохлады.

— В снег не хочешь? — предлагает Миша.

— Не-а. — Цепляю пальчиками льдинку из ведра и кладу в рот.

Посасываю и грызу её, как карамельку. Миша улыбается, опускает взгляд на мою грудь, которую облепляет мокрый купальник. Мужской кадык дёргается при виде просвечивающих сосков. Парень присасывается в бутылке пива, утоляя жажду вместе с накрывшим возбуждением.

Я ложусь обратно на спину, а Миша берет кусочек льда из ведра и касается им моего живота.

— Ой, — вздрагиваю я, поджимая пресс.

Пальцы продолжают водить льдинкой по телу витиеватой дорожкой: вокруг пупка, вдоль резинки трусиков, по ребрам и груди. Я извиваюсь, а лёд нещадно тает, оставляя после себя прохладный след и ворох мурашек.

— Щекотно, — поджимаю плечи, когда Миша добирается до шеи.

Он проводит по моим губам остатком тонкой льдинки и пальцем засовывает её в рот. Она мгновенно тает на горячем языке. Сглатываю и облизываюсь, глядя в голубые глаза, которые обволакивают поволокой.

Миша наклоняется и целует меня в губы. Проникает в рот, сплетая наши языки. Он такой горячий и возбужденный. Воздуха не хватает, становится немыслимо жарко.

— Голова кружится, — отлипаю от его губ.

Миша помогает мне встать, и мы выходим в предбанник. Миша открывает двери, пуская в помещение свежий воздух. Я глубоко дышу и пью воду.

— Лучше? — переживает за моё самочувствие парень.

— Да. Хватит пара, пойду уже мыться.

В бане две душевых, поэтому мы расходимся в разные двери. Снимаю купальник и встаю под прохладные струи воды. Мурашки быстро выскакивают на коже. Тщательно растираю их намыленной мочалкой и смываю пену. Мою голову шампунем, потом бальзамом. Ополаскиваюсь и выхожу из кабинки.