Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

— Хочешь помочь? — киваю ему.

Он двигается в мою сторону. Обнаженный мужской торс и игривое настроение провоцируют меня на дерзкую шалость.

Направляю струю холодной воды на Геру.

— Ох ты ж — Вздрогнув от неожиданного душа, он отпрыгивает в сторону. — Ну, держись.

Его взгляд требует незамедлительной мести.

Я взвизгиваю, когда парень бежит на меня.

— Не приближайся, — угрожаю шлангом.

Ему пофиг. И я понимаю, что мой конец близок.

— Стоять. — Расстреливаю его водой и сама отступаю за кусты.

Мне и смешно, и боязно.

— Вот с-сучка, — рычит Гера, прикрывая лицо ладонью, как щитом.

Оказывается, шланг имеет свойство заканчиваться по длине. Как только до меня доходит эта мысль, я бросаю его и бегу прочь от взбешенного парня. Мой визг эхом проходится по близлежащим огородам.

— Ай, мамочки, — кричу я, когда в спину ударяет холодная струя.

Ткань короткого топа насквозь промокает. Сердце лихорадочно подпрыгивает от адреналина. Шлепки хлюпают от бега.

Я поскальзываюсь на мокрой тропинке и распластываюсь вдоль грядок. Ломаю пяткой мамин гладиолус. Одежда и тело пачкаются в грязи. Я постанываю от тупой боли в колене. Услышав сзади приближающиеся шаги, отползаю на четвереньках в траву.

— Попалась, хулиганка, — задерживает меня Заславский, схватив за шорты.

Я сдаюсь и переваливаюсь на спину. Смеюсь в тупом отчаянии.

— Прошу понять и простить, — пищу, глядя на личного карателя.

Улыбнувшись, он присаживается на корточки и разглядывает то, как я извозюкалась.

— М-да, красотка, — не сдерживает смешок.

— Обнимемся? — Тяну ладони. — Ты слишком чистый.

— Не-не, — изображает брезгливость Заславский. — Иди мойся, поросёнок.

Он не успевает встать, как я заваливаю его на землю. Парень пачкается об меня, на что я весело улыбаюсь.

— Как я тебя люблю-ю-ю. — Вожу грязными ладонями по мужской груди, которая дрожит обреченным смехом. — Вот теперь можно и помыться.

Чмокнув Геру в губы, я поднимаюсь с него и виляю бёдрами в сторону летнего душа.

Скрывшись в кабинке, подставляю руки под воду, с них стекает грязь. Стягиваю шорты и вешаю их на крючок.

Как только ручка двери дергается, я протестую:

— Очередь.

Но Гера всё равно заходит и теснит меня к стене. На крепкие плечи брызгает вода и отлетает на меня. Сглатываю, сталкиваясь с засасывающим взглядом напротив. В секунду считываю все его пошлые намерения.

Молча дотягиваюсь пальцами до шпингалета и закрываюсь. Край топа тяну вверх. Гера снимает его и, сжав обнаженную грудь ладонями, присасывается к соскам. Я сдерживаю стон, прикусив губы. Закатываю глаза к небу, что виднеется вместо крыши над кабинкой.

Трусы слетают следом за топом. Подвергаюсь приятной ласке и испытываю прилив острого влечения. Гера раздевается, доставая наружу раскаленный член. Вслед за нашими обнаженными телами тесная душевая пропитывается возбуждением. Под прохладными струями воды становится жарко. Хватаю воздух ртом и ловлю мужские губы. Языки сплетаются в откровенной ласке. Обжигаясь горячим поцелуем, томно всхлипываю от сладких манипуляций, которые творят шаловливые мужские пальцы между моих ног.

Гера разворачивает и давит на спину, чтобы навалилась на стену. Я пульсирую от предвкушения скорого вторжения. Помассировав ягодицы, парень проводит членом посередине и спускается лону. Раздвинув влажные складки, входит в меня уверенным толчком. Стон наслаждения вырывается из легких. Гера совершает второй рывок, протискиваясь глубже. Приятное трение сопровождает волну приятной дрожи. Твердый член двигается во мне по нарастающей, заставляя приглушенно стонать от удовольствия.

Колени подгибаются от мужской мощи. В горле пересыхает от томных вздохов. Страсть выжигает кислород в замкнутом пространстве. Задыхаемся, шумно дышим. Крепко сжав бедра, Гера трахает меня, пока обоих не пробивает током высшего наслаждения.

— Безумный — успокаиваю отдышку.

Разогнувшись, откидываю голову назад, на мужскую грудь. Гера прокладывает дорожку поцелуев по моему плечу.

— Сама сводишь с ума, — жалко оправдывается.

Разворачиваюсь и, обвив руками его шею, присасываюсь к губам.

— С тобой никакого спокойствия — говорю с улыбкой.

— Жизнь не будет пресной. Я твоя приправа для остроты и вкуса, — ржёт Заславский и щекотно щипает меня за бока. — Вкусно?

— Ах — Вздрогнув, впиваюсь ногтями в тугие бицепсы. — О-очень. Просто обожаю.

— Наслаждайся, любимая. Всё для тебя, — довольно улыбается Гера и вновь накрывается меня опьяняющим поцелуем.

* * *

Книга про Мишу Титова и Ясю — "Поцелуй мерзавца".