Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

Слова песни выходят из меня с особым трепетом:

«Держу твою нежную руку, Пройдя через ад, пройдя весь путь млечный. Давай заснём и не проснёмся утром, Чтоб вдвоём остаться, остаться навечно».

Моё сердце горит от любви к Лизе. Она делает меня лучше. Рождает во мне светлые сильные чувства, которые раньше мне были чужды. «Небеса хандрит, В садах запах полыни. Прошу, меня люби, И даже война миров любовь не отнимет».

Я не хочу причинять ей боль. Наоборот, хочу сделать её самой счастливой. Чтобы она улыбалась со мной каждый божий день. Вот как сейчас. Господи, какая у неё очаровательная улыбка. «Прошу, меня люби, Даже если боль внутри тебя пылает. В темноте твой громкий крик К жизни быстро возвращает».

Лиза — мой лучик света. Её любовь согревает мою душу. С ней я чувствую себя не таким безнадёжным. Ради этой малышки я готов на всё. Главное, чтобы любила меня так же сильно, как я её.

Убираю гитару в сторону и притягиваю к себе Лизу. Адски хочу её. Глаза плывут, сердце подпрыгивает, взбурлившая кровь разгоняется по венам. Роняю девушку на диван и нависаю сверху, любуясь её шикарным видом.

— Ты моё сокровище, — выдыхаю я и нападаю на манящие губы.

Глава 44

Герман

— Нежно или грубо? — уточняю я перед тем, как сожрать любимую девочку.

Её зеленые глазки шаловливо сверкают.

— Непристойно, — облизывается Лиза. — Чтоб даже спустя неделю стыдно было.

— Плохая девочка, — довольно клацаю зубами. — Снимай эту чертову футболку.

Мозги заплывают похотью, меня ведёт от одной только мысли, что я сделаю с лакомой малышкой.

Раздеваю её полностью. Горящему взгляду открывается обалденная фигура — как статуэтка, идеально выточенная. Ощущаю себя диким изголодавшимся зверем — хочу наброситься, растерзать, обглодать до косточки аппетитную плоть.

Сжав ладонью тонкую шею, жадно засасываю Лизу. Насилую рот пошлым поцелуем. Влажно, глубоко, порывисто. Тела моментально поджигаются страстью. Рвано дышим, перехватывая кислород, когда языки-развратники безудержно ласкают друг друга.

Растерзав губы, спускаюсь кусающими поцелуями на шею. Заставляю её выгнуться, натянув короткие пряди на затылке. Под сиплый стон Лизы слизываю вскочившие мурашки.

— Не смей больше стричь волосы, — властно хриплю я и оттягиваю зубами мочку. — Иначе накажу.

С её приоткрытых губ слетает покорный вздох. Закатив глазки, малышка ловит ртом воздух. Он стал густым, раскалённым, с запахом вожделения. Оба задыхаемся.

От нехватки кислорода меня спасает аромат, которым насквозь пропитана девушка. Уникальным, неповторимым, крышесносным. Он пьянит разум, будоражит каждую клетку тела, раздразнивает, соблазняет. Занюхиваюсь ей, как маньячелло.

Вожу языком по голубым венам, которые просвечивают через светлую кожу. Она вкусная до чёртиков. Одержимо вылизываю её прелестные неровности, как сладкоежка банку варенья. Не сдержавшись, кусаю мягкую плоть.

Лиза стонет, извивается подо мной, как будто подвергается мучительным пыткам.

— Ням-ням, — довольно урчу я.

Захватываю губами поочередно соски, посасываю, балуюсь языком. Причмокнув, сжимаю ладонями упругие полушария и перекатываю большими пальцами затвердевшие горошинки. Лизины стоны ласкают уши. Она кусает губки и выгибается от наслаждения. Доводить её до исступления — отдельный кайф.

Чем ниже спускаются мои губы, тем сильнее она дрожит.

— Ах, м-м-м, — томно хныкает, когда пробую на вкус её выступающую косточку на бедре.

Когда моя голова оказывается между ног, Лизины пальчики хаотично путаются в моих волосах, тянут, царапают, гладят — теряют контроль над действиями. Перед глазами её «розочка». Возбужденная, слегка приоткрыла «лепесточки». Она жаждет моей любви. Неприкрыто разглядываю её, улыбаюсь. В паху остро пульсирует от желания, в трусах уже не член, а огненный меч в полной боеготовности.

Раздразниваю девочку поцелуями вокруг лона. Зализываю, покусываю внутреннюю сторону бедра. Таз приподнимается навстречу моим ласкам.

Провожу языком между складочек. Женские ножки ответно вздрагивают. Лиза ноет, сводит колени, я раздвигаю их обратно, фиксирую бедра ладонями, чтоб не рыпалась. Вывожу языком по клитору буковки, из которых получается признание: «Я тебя люблю». Малышка течет в ответ. Пальцы утопают в её влаге. Приятная, горячая, сексуальная. Её запах возбуждает. Надавливаю подушечкой на клитор и массирую под изнемогающие стоны. Любуюсь тем, как Лизу конкретно штырит. Она готова из кожи вылезти от удовольствия. Не даю ей передышки, не останавливаюсь, даже когда она пищит и пытается зажать ноги.

— Я не могу терпеть, это слишком, — чуть ли не хнычет она.

Ей не больно, просто ощущения настольно остры и щекотливы, что тут либо отдаться полностью и разорваться от экстаза, либо нажать на тормоза и обойтись половинчатым удовольствием.

Так как буквально всё в моих руках, я сразу исключаю второй вариант. Я выжму из сочной девочки все соки. Не переставая развращать клитор, проникаю в дырочку парой пальцев. Ускоренно трахаю её, подготавливая узкое пространство к большому члену, который закаменел в моих трусах.

С малышки льётся водопад наслаждения. Вся ладонь в прозрачной смазке. Довожу Лизу до истошного стона, когда она содрогается на пике ощущений. Я сам на грани кончить, глядя на неё. Детка завела меня на максимум — тестостерон бурлит в жилах, сердце бешено дубасит о ребра, член раскален и уже дымит.

Снимаю трусы и шлепаю Лизу по заднице, взбодряя её после небольшой передышки. Глухо рыча, сжимаю упругие ягодицы и притираюсь членом к её влажной киске. Приятно до покалывающих мурашек. Упав на руки, впиваюсь в Лизины губы дерзким поцелуем. Оттягиваю зубами нижнюю губу, чтобы услышать любимый стон. Неудержимо покусываю её подбородок и шею. Девичье лицо пылает алой краской. Взгляд одурманенный, витающий в других мирах. Я тоже теряю голову, крышу сносит вихрем пронзительных импульсов. Мы два сумасшедших от любви человека.

Закидываю стройные ножки на плечи и уверенным толчком захожу в малышку. Рычу от наслаждения пребывать внутри неё. Под кожей проносится ток. Стиснув ладонями бедра, пробиваюсь всё дальше, растягивая узкое лоно. Тугие стеночки обхватывают ствол, создавая волшебное трение. Волоски на коже приподнимаются от удовольствия. Динамично вколачиваюсь в Лизу, заставляя её громко стонать и задыхаться. Частые звучные шлепки сопровождаются поскрипыванием и движением дивана. Чувствую, за ночь развалим к хуям всю мебель.

— Куда побежала? — иронично хриплю я, когда голова Лизы от моих толчков сползает с дивана. — Иди сюда, детка.

Тяну её к себе и раздвигаю бедра «бабочкой». Давлю на них, затрахивая поплывшую девочку.

— Фак, я же не Волочкова! — напоминает, что у неё нет идеальной растяжки.

— Нормально, расслабься

Легонько шлепаю её по щеке, чтобы убрала с лица наморщенный носик. Фиксирую ладонь на шее, чуть