Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

— Ласкал тебя? — нарушает напряженную тишину Гера.

Я закрываю глаза и слышу, как в диком волнении колотится сердце. Я становлюсь краснее помидора.

Я могла бы соврать, но не хочу.

Киваю. Глаза гуляют по простыне и не поднимаются выше. Мне адски стыдно.

— Где? — выбрасывает очередной вопрос Гера, добавляя пущей неловкости. — И как?

Я сама настояла на разговоре, а сейчас слова вымолвить не могу. Они комом застряли в горле. Чувствую, что вспотела на нервяке.

— Везде, значит, — правильно понимает моё молчание Гера. — А теперь главный вопрос: понравилось или нет?

Я готова провалиться сквозь землю. На глаза накатывает пелена от смешанных чувств. Они мажут в груди грязью и создают противные ощущения.

Не добившись от меня ответа, Гера встаёт с кровати.

— Ну вот и поговорили, — невесело усмехается.

Небрежно толкает двери и выходит из спальни. Шлейф его расстройства, а то и разочарования, добивает меня. Я падаю лицом в подушку, заглушая сорвавшийся с губ всхлип.

Глава 43

Герман

«Прошу, меня люби,

Даже если боль внутри тебя пылает»

Xolidayboy

Разозленный выхожу на балкон.

Черт, знал же, что не стоило затевать этот разговор!

В груди царапает ревность. Демоны бушуют. Вырвались из-под контроля, гады, добились своего. Я на взводе.

В темноте закрытых глаз ебанутая фантазия подкидывает картинки, как Лиза сгорает от удовольствия с Титовым. Мою любимую девочку трогают чужие руки и губы, ласкают её там, где мне только положено!

Если любила меня, на хуя было отдаваться ему? Да так быстро — месяц прошёл. Ладно бы просто подразнила тем, что сошлась с Титовым. Мол, смотри, что потерял. Но нет же

Раскраснелась вся, ничего не отрицала, молчанием подтверждала каждый гадкий для восприятия момент.

Блядь. Стискиваю металлические перила до боли. До скрипа зубов.

Бам-бам! Парой сильных ударов сдираю костяшки в кровь.

Меня скручивает.

Мужское самолюбие уязвленно рычит из-за того, что я был у Лизы не единственный. Неважно, что не было секса, она подпустила другого к своему телу. Позволяла себя ласкать, и ей было приятно.

Нервно треплю волосы и глубоко дышу, чтобы подавить внутренний мятеж.

Успокойся, идиот.

Соберись, блядь!

Она уже твоя. Только твоя.

На хуй ты всё портишь?

Сам виноват. Не надо было её отпускать.

Я, конечно, тоже не святой. Ушёл во все тяжкие после расставания, чтобы заглушить боль и забыть Лизу. Так могу ли обвинять её в подобной слабости?

Нет. Не могу.

Просто задевает. И это исключительно мои проблемы. Со временем я бы договорился со своими демонами, но Лизе захотелось самой докопаться, всковырнуть гнойник. И полилось фонтаном дерьмище

Блин, да со мной никогда не будет гладко. Осознаёт ли это Лиза? Терпеть мои припадки — то ещё испытание для нервной системы. Я буду стараться контролировать себя, чтобы вконец не разочаровать девушку. Не каждая выдержит такого долбоёба.

Я-то любить её меньше не стану, было у неё там или не было с другим. Надеюсь, и она тоже.

Успокоив эмоции, я захожу в квартиру. Лиза по-прежнему в спальне — слава богу, не сбежала. Тревога в сердце слегка отходит. Ссориться с любимой — такая мука, особенно когда только что помирились.

Прохожу в гостиную, позволяя Лизе побыть наедине. Пусть успокоится. Не хочу ещё больше раздражать её.

Беру с пола гитару и сажусь на диван. Настраиваю инструмент.

Пальцы мягко перебирают струны, наигрывая красивую мелодию.

Музыка обезболивает. Вдохновляет. Вселяет надежду на лучшее.

Я часто играю, когда у меня паршивое настроение. Звук гитары помогает встряхнуться. Ноты забираются под кожу, вызывая приятную дрожь. Сердце откликается уверенными толчками в груди. Напряжение отпускает, и дурные мысли улетучиваются.

Силуэт Лизы появляется из-за угла. Заметив девушку, перестаю играть и внимательно смотрю на неё. Она робко стоит, облокотившись на стену, и смотрит исподлобья.

— Иди ко мне, малышка, — ласково зову её.

Не шевелится. Даже бровью не ведёт. Руки сложила на груди и губы поджала.

— Ты обиделась на меня? — догадываюсь я.

Молчит. А глаза блестят обидой. Вздохнув, убираю гитару и поднимаюсь с дивана. Иду и обнимаю эту съежившуюся крошку. Чуть раскачиваю её и целую в шею.

— Я идиот. Не злись, — говорю на ушко и забираю губами мочку. — По хрену, что было в прошлом. Живём здесь и сейчас.

Прислоняюсь носом к её макушке и, протяжно вдохнув, заполняю легкие нежным ароматом. Чувствую, как хрупкие плечи расслабляются от моего тепла.

— Обнимешь меня или не достоин? — спрашиваю с намёком.

Её руки аккуратно обвивают меня. Голова дергается вверх, и лицо пронзает зеленый взгляд.

— Я пыталась обмануть саму себя, встречаясь с Мишей, — говорит Лиза. — Чтобы не скучать по тебе. Перестать любить тебя. Я выбрала самый дурацкий способ для этого. Сейчас я жалею, что так получилось.

— Ш-ш Не оправдывайся. Ты не виновата, — останавливаю искренний поток слов.

— Мне важно, чтобы ты меня услышал, — настаивает Лиза. — Я же вижу, тебе неприятно. Ты пренебрегаешь близостью, как будто я грязная.

— Это не так, — возражаю.

— Знай, что когда я была с Мишей — я всё равно думала о тебе, — в отчаянии тычет пальцем в мою грудь. — Потому что хотела твоей ласки, твоей любви, а не его. Но ты сам отказался от меня, растрачивал внимание на левых девчонок и не стеснялся это делать на моих глазах.

Припомнив гадское поведение с моей стороны, она поджимает дрожащие губы и опускает глаза, на которых образовалась рябь.

Чёрт, я опять довёл её до слёз. И далеко не от счастья. Это капец как угнетает.

— Я накосячил, детка. Признаю, — пытаюсь сгладить дерьмовую ситуацию. — Виноват по всем статьям. Простишь дурака?

Мягко глажу её по спине. Она шмыгает носом, притираясь щекой к груди. Мой котёночек. Маленький, нежный, ранимый, доверчивый.

Провожу ладонью по девичьим волосам, касаюсь подбородка и приподнимаю милое растроганное лицо.

Целую любимые губки и улыбаюсь. Лиза не сдаётся, хотя глазки уже начинают блестеть. Усыпаю её лицо короткими чмоками до тех пор, пока её губы не растягиваются в улыбке.

Мы целуемся, окончательно примиряясь. Обоих накрывает невероятное облегчение. На душе становится так спокойно и хорошо.

Забираю Лизу на диван, усаживаю на себя и наслаждаюсь лаской. Она перебирает мои волосы и собирает губами родинки. Её пальчики порхают по голым участкам кожи, заставляя кожу пламенеть, а мышцы дрожать. Неземное наслаждение.

— Спой мне что-нибудь, — просит Лиза, кивая на гитару.

— Что хочешь? — хрипит голос.

— Что-нибудь красивое. Про любовь.

Я улыбаюсь и без возражений беру инструмент в руки. Лиза садится напротив, приготовившись с воодушевлением слушать.