Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

Гера включает музыку, не навязывая своё общение. Мы едем молча. Хотя, если честно, я надеялась, что мы поговорим. Но Заславский не горит желанием, он смотрит на дорогу и расслабленно управляет автомобилем. На светофорах беззаботно барабанит пальцами по рулю, как будто его ничего не колышет. Вот довезёт он меня до общаги, оставит там и уедет. Всё.

Меня напрягает такое отстраненное поведение. Как будто я для него ничего не значу. Как будто за эти две с половиной недели Гера разлюбил меня.

Словно тот разговор был не между нами. И не он признавался мне в чувствах.

Конечно, я тогда жестко обошлась с ним. Но эмоции остыли, и теперь меня одолевает сожаление.

С налётом неловкости пожёвываю губы и размышляю над тем, с чего бы начать разговор. Как правильно объяснить те резкие слова?

Сердце начинает волнительно дергаться в груди. Мысли смешиваются, и становится так тяжело, что я не сдерживаю вздоха. Голова Геры поворачивается в мою сторону.

— Всё в порядке? — спрашивает больше для приличия.

— Нет, — сглатываю.

— Говори.

Выключает музыку.

Он продолжает движение, а я понимаю, что через пару поворотов мы увидим общежитие. Тянуть дальше некуда.

— В общем, — в горле мгновенно пересыхает, — я хочу объясниться за те слова

— Считаешь нужным? — как-то безразлично воспринимает он мой порыв.

— Да. Хотя на самом деле это чертовски тяжело

— Так давай я тебе помогу, — предлагает Гера. В отличие от моего напряженного выражения, он сохраняет редкое спокойствие. И от этого сдавливает сильнее. — Нам больше нечего выяснять, Лиза.

— Что ты имеешь в виду? — тревожно смотрю на парня.

Такое решительное заявление мне совсем не нравится.

Мои пальцы начинают подрагивать, и я сплетаю их в замок.

— Я больше не буду мучить тебя, — серьёзно заявляет Гера. — Я не собираюсь испытывать твоё терпение, раздражать до искр из глаз. Искать встреч, домогаться, упрекать. Я не буду беспокоить тебя признаниями и требовать то, что ты не способна дать мне. Не переживай, больше я не буду понапрасну тратить твоё время, помню, у тебя и без того много дел.

— Гера — выдыхаю я, чувствуя, как моё сердце болезненно сжимается.

Что он говорит? Я не хочу этого слышать!

— Я не буду вмешиваться в твою личную жизнь, — продолжает Гера, ломая меня изнутри. — Ты свободная девушка и мне ничего не должна. Найдёшь себе достойного парня, которого будешь любить, ценить, уважать Как-то так.

Он заканчивает речь и включает музыку. Её звучный бит перекрывает мужской вздох и мой тихий всхлип. На глазах застывают слезы, а в горле оседает комок. Заславский только что уведомил меня, что между нами всё кончено. Он звучал довольно уверенно и осознанно. Его решение перерезало горло всем моим протестующим чувствам. Буквально катком проехался по нутру. Я раздавлена и потеряна настолько, что слово вымолвить не могу.

Гера заворачивает к общежитию и останавливает машину перед парадным входом.

Ждёт, когда я выйду. Не смотрит на меня, словно это лишнее. Дворники непрестанно работают, борясь с ливнем.

Еле живым движением отцепляю ремень безопасности. Открываю двери, впуская в салон прохладу и косой дождь. Медленно выхожу и хлопаю дверью. Меня заливает.

Капюшон мало спасает от ненастья. Порыв ветра практически сразу заставляет его слететь с головы. Впервые я чувствую невероятное единение с природой. В моей груди сейчас творится не меньший шторм. Меня шатает, пока я иду к подъезду, автомобильные фары освещают мой кривой путь.

Гера не торопится уезжать. Выглядеть поломанной в его глазах — меньшее, чего хотелось бы, но сейчас меня это мало волнует. В груди горит от боли, плечи зябко подрагивают. Дождь заливает и безбожно мочит непокрытые волосы. Я дрожу.

Замираю на последней ступеньке к подъезду и зажмуриваюсь.

Нутро отказывается принимать действительность, в которой Герман вот так просто отпустил меня.

Ты свободная девушка Найдёшь себе достойного

Есть один важный нюанс, милый

Моё сердце ни черта не свободно, оно занято будет навечно тобой!

Разрываясь внутри, поворачиваюсь и безнадёжно смотрю на Геру. Дождь размывает картинку перед глазами, смешивается со слезами, которые скатываются по щекам черными из-за туши ручьями. Я не в силах усмирить трясущиеся губы.

Заславский выходит из машины и на бегу открывает зонт.

— Лиз, ты чего стоишь? Промокнешь вся, — беспокоится он и укрывает меня от дождя.

Промокну? Плевать.

У меня колени подгибаются. Я чувствую его тепло, и мой тремор усиливается. Опускаю глаза и отчаянно шмыгаю носом. Ловлю его запах, и мне становится хуже. Я хотела бы дышать им вечно и неприкрыто.

— И так болеешь, ну Лапочка ты курочка, — заботливо хрипит Гера, вспоминая мамины слова.

Приобняв дрожащие плечи, он задевает пальцами мой подбородок. Кожа в месте прикосновения возгорается. Гера заглядывает в мои глаза, которые превратились в соленые озера. Его же похожи на волнующееся серое небо.

— Что удумала, м? — неодобрительно мотает головой. — Заходи в общагу.

— Не пойду, — сипло протестую.

— Почему?

Я набираю воздуха, потому что катастрофически теряю кислород. Голову кружит. Сердце лихорадочно сжимается в груди.

Вдох-вдох-вдох

— Потому что я не хочу тебя потерять, — дрожащим голосом признаюсь.

С этим словами я без спроса обнимаю его, крепко и отчаянно, как в последний раз. Словно это мой спасательный круг среди океана.

Я не отпущу его. Ни за что не отпущу.

Глава 41

Лиза

Припадаю головой к мужской груди и рвано дышу.

Родной запах забирается внутрь меня и распускает там белые лотосы.

Его мягкая кофта впитывает мои слёзы, которые никак не прекращают фонтанировать. Острые чувства причиняют боль. Риски потерять парня несоизмеримо высоки.

Он не обнимает меня в ответ. Я не ощущаю тёплых ладоней на своей пояснице. Сейчас я бы всё отдала за это.

Я погибну, если вдруг Гера отвергнет мои чувства. Не переживу, если он растворится, как туман поутру, из моей жизни.

Нет-нет-нет, даже думать об этом не хочу.

Вскинув голову, смотрю на парня заплаканными глазами. Мне сложно адекватно считать реакцию с его лица, потому что я переполнена эмоциями.

— Всё, что я наговорила тебе тогда, — это неправда. Ты нужен мне. Ты очень сильно нужен мне, — судорожно всхлипываю.

Снова прижимаюсь к груди и сильнее обнимаю. Слышу, как гулко и ровно бьётся его сердце. Моё, наоборот, скачет галопом, как бешеное. Оно горит пламенем, которое больше обжигает, чем согревает.

— Я была обижена и хотела причинить тебе боль. Чтоб страдал так же, как и я. Это было жестоко и